Скандальный развод. Ты пожалеешь, дракон! (СИ) - Винсент Юлианна - Страница 28

— Вижу, — отозвалась бабушка и тут же провела рукой по замку на решетке и та почти бесшумно отворилась. — Пошли, поможешь мне паутину собрать. А той сегодня после завтрака у малышей занятие по видам пауков, а все образцы старшие растащили на опыты.

«Какие малыши? Какие старшие? О чем вообще, говорит эта милая женщина?» — было очень много вопросов и абсолютно никаких ответов, но помогать собирать паутину, я все-таки пошла.

В самом неосвещенном углу моей темницы оказалась целая фабрика по производству паутины любых форм, толщин и узоров. Пауки, разных размеров и видов, деловито сновали туда-сюда, выполняя свою работу. Я аж рот открыла от изумления.

— И давно ты у нас? — спросила бабуля, когда я снимала очередную паутину с потолка. — Меня кстати Ядвига зовут. Но можешь звать меня бабушка Яга.

От неожиданности, я чуть не свалилась с того хлипкого выступа, на котором стояла.

— Ты чавой это? — нахмурив седые брови, спросила баба Яга. — Высоты боишься что ли?

— Нет, — ответила я, спрыгивая с выступа и пояснила, — просто в моем мире тоже есть баба Яга. Героиня сказок и легенд. Вот я и удивилась.

— Тоже красивая и мудрая? — прищурившись, спросила бабушка, её глаза светились озорным огоньком…

— Очень, — я еще и кивнула для убедительности.

Ядвига выпрямилась, насколько это могла позволить ее скрюченная спина и поправив белый чепчик на голове, гордо произнесла:

— Мы, Ядвиги, в любом мире прекрасны! — когда минутка ее внутреннего самолюбования была окончена, Яга скрючилась обратно и скомандовала: — Хватай ведро да пошли, я тебя с остальными познакомлю. Кстати, а ты как тут оказалась?

— Меня Аластор сюда отправил, — даже не задумываясь, ответила я, как было.

— Алик? Вот паршивец! — разразилась праведным гневом бабушка Яга. — Ну попадется он мне на глаза! Отхожу его метлой! Пойдем, деточка!

Мы выбрались из подвала, и я замерла, не в силах сдержать удивление.

Все это время, я думала, что нахожусь в тюрьме. Но то, что я увидела был не тюремный двор.

Небольшой, ухоженный сад, утопающий в зелени. Повсюду цветы, клумбы, ухоженные дорожки. Дети радостно бегающие по территории и огромное здание чем-то похожее на храм или монастырь.

— Где мы? — восторженно спросила я у бабы Яги.

— В пристанище для тех, кому нужна помощь, — пояснила бабуля и пошла в сторону толпы маленьких детей, что играли на лужайке.

Я медленно осела прямо там на траве, почувствовав, насколько сильно вымотали меня все прошедшие события.

Ноги словно налились свинцом. Злость, обида, непонимание, раздражение и усталость — все смешалось в один горький клубок.

В этот момент вдали показалась фигура. Высокая, статная, с той самой ледяной ухмылкой, от которой у меня по коже мурашки бегали. Аластор.

И… произошло нечто невероятное. Все дети, игравшие на лужайке, сорвались с места и с восторженными криками:

— Дядя Алик пришел! — понеслись к нему.

Марианна

Лицо верховного инквизитора короля преобразилось и озарилось искренней улыбкой. Каждого ребенка он знал по имени и с каждым поздоровался — с кем-то за руку, кого-то обнял, кого-то потрепал по волосам.

Он вел себя так, словно для него это была самая естественная среда. Словно он каждый день не злых ведьм убивал и боролся с монстрами, а был доброй Мэри Поппинс для этих детей.

Я сидела на траве и любовалась этой картиной ровно до того момента, пока Аластор не подошел ко мне и не опустился рядом.

Его нахождение так близко вызвало внутри целый шквал неопределенных эмоций, от напряжения до жгучего любопытства. Я с трудом оторвала взгляд от играющих детей и посмотрела на него.

Лицо его было спокойным, даже умиротворенным. Словно он не верховный инквизитор, способный на жестокость и безжалостность, а обычный человек, любующийся закатом.

— Ты удивлена, — констатировал Аластор, скорее утверждая, чем спрашивая.

Голос его был низким, бархатистым, но в нем я все еще чувствовала ту самую внутреннюю силу, которая заставляла меня трепетать.

Я молча кивнула.

— Я думала, что ты… другой, — пробормотала я, не в силах подобрать более точные слова.

Он усмехнулся.

— Другой? В каком смысле? — в его глазах мелькнул какой-то озорной блеск, словно он ждал, что я выдам все свои самые сокровенные мысли.

Я набрала в грудь воздуха и выпалила:

— Злой, жестокий, бесчувственный. Ты же… инквизитор.

Дракмор вздохнул, его взгляд снова стал серьезным.

— Да, это часть моей работы, — признал мой почти бывший муж. — Но это не определяет меня как личность.

— Тогда кто ты? — спросила я, не отводя от него взгляда.

Вопрос вырвался непроизвольно, словно сам собой. Но мне действительно было важно это знать.

Дракмор помолчал, словно подбирая слова.

— Я тот, кто защищает людей от тьмы, — наконец ответил он. — Иногда это требует жестокости. Но это не значит, что я не могу быть добрым.

— А почему… — хотела задать следующий вопрос я, но Аластор перебил меня.

— Теперь моя очередь задавать вопросы, — он развернулся ко мне всем корпусом и скрестив ноги перед собой, внимательно посмотрел мне в глаза. — Я хочу знать, кто ты? И что случилось с Марианной?

Я замерла от такой резкой смены темы разговора и по взгляду Аластора поняла, что как будто он уже все знает, просто дает мне шанс признаться самой. И пытаться выкручиваться нет смысла.

— Душу Марианны съела подселенная сущность и на ее место пришла я, — собравшись с духом, сообщила я. — Почему так произошло, я не знаю. Я не хотела смерти твоей жены и переселяться в этот мир я тоже не хотела. Я даже не знаю, что случилось со мной и почему я попала именно сюда.

Дракмор смотрел на меня почти не мигая. Уж не знаю, что он пытался высмотреть, но от его взгляда я поежилась.

— Почему сразу не сказала? — задал он следующий вопрос после недолгой паузы.

Я удивленно вскинула брови и посмотрела на него, как на идиота.

— Может, потому что ты рычал на меня без ума? — этот вопрос казался мне самым логичным в данной ситуации. — И как, по-твоему, это должно было произойти? Ты сообщаешь мне о том, что решил обменять меня на молодую пигалицу, а я тебе о том, что в теле твоей жены чужая душа? Так ты себе это представлял?

— Значит, тот обморок в кабинете… — догадался он.

— Был не обморок, — закончила я его мысль.

Аластор поднялся на ноги и стал прохаживаться по полянке за моей спиной взад-вперед.

— Это моя вина, — тихо сказал он, прислонившись спиной к дереву, что росло неподалеку. — Я проглядел подселение. Слепой идиот!

— Тут даже спорить не буду, — не удержалась я.

— Спасибо, — отозвался Алик. — Сразу видно, что поддерживать умеешь.

— Слушай, — поднимаясь, сказала я. — Посыпать голову пеплом можно сколько угодно, но Мари ты этим не вернешь. Ее смерть будет не напрасной, если ты найдешь тех, кто сотворил с ней это и сделаешь так, чтобы они больше никому не причинили вред. Тем более, что ты говоришь, что защищаешь людей от тьмы.

— Найду! — процедил сквозь зубы Аластор, его взгляд стал злым, а руки сжались в кулаки. Вот теперь я видела в нем прежнего мужчину, с которым и была знакома все это время. — Обязательно найду! И займусь этим прямо сейчас.

— Я пойду с тобой, — с готовностью сказала я.

— Нет уж, дорогая моя! — категорично отрезал инквизитор. — Ты останешься здесь и будешь тут сидеть до тех пор, пока я не перебью всех тех, кто покушался на твою жизнь. Тем более, что для всех ты умерла сегодня ночью в тюрьме.

Марианна

— В смысле все думают, что я умерла в тюрьме? — не поняла я, идя следом за инквизитором ко входу в высокое здание, чем-то отдаленно напоминающее монастырь своими серыми стенами и узкими окнами.

— Я предполагал, что на тебя охотятся, — стал объяснять Аластор на ходу, не оборачиваясь. Его голос звучал ровно, но я чувствовала напряжение в каждом слове. — Поэтому спрятал тебя здесь, а в настоящую камеру подселил твой морок. Сегодня ночью на него напали и убили. Утром мой помощник пришел к нам домой и громко сообщил о том, что ты не выжила после ночного покушения.