Скандальный развод. Ты пожалеешь, дракон! (СИ) - Винсент Юлианна - Страница 13

Каждому из них я ответила согласием на его предложение, а когда они явились за мной в день бала — поставила перед фактом.

Надо отдать им должное, не растерялся ни один. Лишь смотрели на меня с интересом.

— Впервые вижу леди, которая мстит в открытую, — признался Кристофер, когда мы все вместе ехали в экипаже на бал. Сегодня он был одет в изумрудный бархатный сюртук с серебряной вышивкой. Его глаза искрились восхищением, а легкий ветерок, проникающий через приоткрытое окно экипажа, играл прядью темных волос.

— Тю-ю, — не удержалась я. — Разве это месть? Так, невинная шалость.

— Ну, не скажите, леди Марианна, — граф Фолкерк, в строгом чёрном сюртуке с красным гербом на груди, покачал головой и добавил: — Невинная шалость — это специально пересолить блюдо, например. А явиться на королевский бал в честь свадьбы бывшего мужа с семью холостыми графами — это…

Я не дала ему закончить мысль, перебив вопросом:

— Вы осуждаете меня, Себастьян? — чуть приподняв правую бровь и улыбнувшись уголком губ, спросила я.

— Нет, — поспешил ответить граф. — Ни в коем случае. Я не имею на это никакого морального права, хотя бы потому, что окажись я на вашем месте, уже давно бы сидел в казематах за убийство.

— Даже так? — удивилась я столь откровенному ответу.

— Наш Себ вспыльчивый малый, — дружески похлопал парня по плечу Эвергрин одетый роскошный зеленый камзол с золотыми пуговицами.

— Я просто хочу предостеречь леди Марианну о том, что наше совместное появление на балу может спровоцировать волну не самых приятных сплетен, — продолжил свою речь граф Фолкерк.

— Сдается мне, что ты больше печешься о собственной репутации, — подал голос Сандерленд из угла экипажа, где его синий бархатный камзол с серебряной отделкой, казался почти черным.

— Ты прекрасно знаешь, что моей репутации уже ничего не страшно, — отмахнулся Себастьян. — А вот леди Марианне еще можно помочь.

— Боюсь, — тяжело вздохнув, начала я. — Что после произошедшего, вряд ли мне уже чем-нибудь поможешь. И потом вращаться в высшем свете я не собираюсь, у меня теперь есть дела и поважнее. Например, попытка возродить графство Питцжеральд. Так что неприятные сплетни — это скорее будет проблема Аластора, чем моя.

— А можно подробнее про возрождение графства? — оживился Кристофер. Именно на него я делала ставку, как на заядлого инвестора.

— К сожалению, пока что я ничего подробного не могу вам сказать, — грустно опустив глаза, ответила я на выдохе. — Все, что я знаю — это то, что графство находится в запустении. Люди в деревнях сидят без работы, а поля простаивают. Я планировала заняться этим вопросом после бала. Но пока что я не уверена, что моих ресурсов хватит даже на то, чтобы облагородить территорию вокруг поместья.

— Марианна, дорогая, — раздался бархатный голос Доминика, который не изменял черному цвету в одежде, лишь чуть разбавил образ золотой цепочкой, заправленной в небольшой карман. — Зачем же вам самой решать все эти задачи?

— А кто будет это делать за меня? — наигранно удивилась я.

— Мы! — хором ответили мужчины.

Я посмотрела на них крайне удивленно.

— Вы? — с сомнением в голосе спросила я. — Но какая вам от этого выгода?

— Будем откровенными, — начал Блэквуд, одетый в строгий темно-бордовый сюртук с золотой вышивкой. — Графство расположено на пересечении нескольких важных торговых дорог, связывающих Эльдбург с соседним королевством через Фордвинн. Контроль над графством означает контроль над потоками товаров, ресурсов и информации, что делает его экономическим и логистическим узлом.

— Покер с заядлым игроком Питцжеральдом, — продолжил Габриэль. — Был продуманным шагом по заполучению его земель.

— И для чего же вы тогда предложили мне обменять закладную на мое желание? — спросила я у Эдвина, ища подвох. — Могли бы оставить ее себе, владеть графством и быть хозяином такой золотой жилы.

— Мы решили, что женщина, которая обладает столь смелым нравом и живым умом, будет не помехой, а прекрасным дополнением в нашей команде, — искренне глядя мне в глаза, признался Блэквуд.

— Эд, ну-ка собери свои флюиды, — возмущенно проворчал Теодор. — А то разбросал по всему экипажу. Мы, вообще-то, все здесь претендуем на руку и сердце леди Марианны.

Я искренне рассмеялась в ответ на столь неожиданное и откровенное признание.

— Пока что, — начала я, отсмеявшись, — я предлагаю нам с вами закрепить наши отношения в формате дружеских и деловых. А там посмотрим. Кто знает, как судьба повернется? Еще пару дней назад я и думать не смела о том, что стану единоличной хозяйкой целого графства. Или что поеду на бал по случаю свадьбы моего мужа…

— Бывшего мужа, — поправил меня Лефрой.

— Да-да, бывшего, — согласилась я. — Все никак не могу привыкнуть просто.

Оставшаяся до королевского дворца дорога прошла в разговорах о том, с чего бы я хотела начать возрождение графства, какие у меня предпочтения в еде, хотела ли бы я побывать в других городах, кроме Эльдбурга и так далее.

Надо отметить, что удивленные взгляды были направлены на нас с того момента, как моя волшебной красоты бордовая туфелька коснулась начищенной королевской брусчатки.

Мне помогли выбраться из экипажа и предложили на выбор семь уверенных и серьезно настроенных локтей. Но если бы я взялась хоть за один из них, то сразу же запуталась в юбках собственного платья и совсем не по-королевски расстелилась бы на королевском крыльце.

Допустить подобного позора я не могла, поэтому, чуть приподняв полы платья обеими руками, стала подниматься вверх по лестнице, давая тем самым знак, чтобы мужчины следовали за мной.

Дойдя до бальной залы под, чаще удивленно-непонимающие и реже возмущенные, взгляды местной знати, мы остановились около церемониймейстера, чтобы отметиться галочкой о прибытии.

— Госпожа? — уточнил мужчина в золотом фраке с каким-то невообразимым седым париком на голове.

— Марианна Дракмор, — ответила я, даже глазом не моргнув.

Мужчины тоже отметились, после чего седой парик спросил:

— Вы вместе?

— Да, — тут же ответил Блэквуд. — Мы сопровождаем леди Дракмор.

Даже если мужичок в золотом фраке и посчитал нас извращенцами, то вида не подал. Молча открыл двери в бальную залу, пару раз кхекнул, чтобы прочистить горло и громко так, на весь зал, сообщил:

— Леди Марианна Дракмор, — небольшая пауза, во время которой я прошла в зал. — В сопровождении графа Блэквуда, графа Унтертона, графа Фолкерка, графа…

Дальше я уже не слушала, потому что с вызовом смотрела в разъяренные глаза Аластора.

Марианна

Сотни глаз были устремлены в нашу сторону. Кто-то смотрел с восхищением, кто-то с осуждением, кто-то с ненавистью, а кто-то был готов взглядом сжечь меня на месте, но в этот момент это было такой мелочью по сравнению с тем, как я ощущала себя внутри.

Я стояла у входа в бальный зал в самом восхитительном вечернем платье, которое я когда-либо видела.

Эмма так радовалась, когда я решила, что именно в этом платье поеду на бал, потому что, как выяснилось, Мари ни разу его не надевала и скоро бы его погрызла моль.

Глубокий, насыщенный красный цвет пульсировал в ритме моего бешено колотящегося сердца, переливался на свету и манил взгляды. Я и забыла, каково это — быть молодой и привлекательной женщиной. И была ли я ей когда-либо?

Корсет платья, украшенный изящной вышивкой и тонкой аппликацией, подчеркивал изгибы моего тела, словно созданный специально, чтобы обнажить и одновременно скрыть тайны женственности.

Тяжелая, но мягкая и приятная на ощупь ткань струилась вниз, обнимая мое тело. Это платье словно дьявол, сидящий на плече и нашептывающий на ушко милые шалости, будоражило изнутри и заставляло меня пребывать во взволнованном трепете.

Я чуть приподняла край юбки, чтобы сделать шаг вперед, позволяя взглядам задержаться на узорах, которые казались живыми — будто цветы, распускающиеся прямо на атласной глади.