Любовь на практике - Алфеева Лина - Страница 4

– Дух-хранитель Золотого чертога сказал, что мы с вами вроде как одна команда…

Я замолчала, не зная, как объявить Норгату, Эдмарду и Азаарту о нашей магической связи. Эдмард был из рода темных фениксов, прежде защищавших Золотого императора, но остальные-то точно не жаждали стать моими телохранителями.

– Ты отметила всех нас своим огнем. Мы в курсе, – совершенно спокойно объявил Норгат.

– Но как? Когда? И почему я не в курсе?

– Наверное, потому, что ты начинающий золотой дракон.

– Дракончик наш, – насмешливо бросил Эдмард.

Это хорошо, что я стояла между Норгатом и Эдмардом. Вообще здорово, когда рядом крепкие парни, за которых можно ухватиться, когда тебя не держат ноги. Мои вот внезапно подкосились. Я бы точно шлепнулась на землю, если бы вовремя не вцепилась в крепкие предплечья.

К мысли, что моя мама была магом льда, я уже привыкла, а вот к тому, что отец был драконом – нет. Ведь это означало, что и я…

– Однажды я смогу плюнуть огнем, – потрясённо выдохнула я.

– И чешуей покроешься, – Норгат вскинул руку, покрытую мелкими темными чешуйками.

– Лучше не надо, – пробормотала я.

Видеть себя чешуйчатой совершенно не хотелось.

– А учесть придется, – скорбно объявил Азаарт.

– Не учтет она – учтут другие. Так что, Шумская, лучше бы тебе все сразу принять и осознать, – уверенно посоветовал Норгат.

Так говорить мог только тот, кто сам прошел через нечто похожее. Неужели наследник императора поначалу отбрыкивался от этой чести?

– Осознать сложно. Но думаю, это вопрос времени. И хорошо, что я сейчас здесь.

Отлепившись от Норгата с Эдмардом, я медленно повернулась кругом, жадно всматриваясь в место, которое могло стать моим домом.

Чертог императора стоял на холме. Нет, на груду камней или развалины он не был похож, но некогда белоснежные стены были покрыты сероватым налетом, а золотистая крыша потускнела, как старинная монета. Высокие арочные окна смотрели сонно и недоверчиво, замок, словно никак не мог поверить, что он больше не одинок, ведь долгие годы его единственным соседом был Золотой лес.

На подступах к замку лес редел и казался частью парка с аккуратными белоснежными дорожками, кустарником и густой травой, но там дальше, ниже по склону это была сплошная стена из золотых крон. Не лес, а полноценная защита, способная сохранить тайны этого места.

Император Ардмрак приказал запечатать Золотой чертог, потому что замок лишился владельца. Он хотел уничтожить память о моей семье, но замок выстоял. Он не превратился в руины и сейчас возвышался слегка обветшалой громадой на вершине холма.

Золотой чертог был предан забвению, но не разрушен. Я чувствовала, что пройдет немного времени и замок очнется ото сна, совсем скоро лес наполнится золотой живностью, которую я обязательно возвращу домой.

Магия жива, пока живы ее носители. Враги избавились от моего отца, но не смогли уничтожить все крупицы магии, превратившиеся в зверей и птиц.

– Тебе нужно объявить себя наследницей. Заявить права на это место.

– Нет, Норгат, я буду никому доказывать, что достойна вернуться домой. Я не буду снимать печати императора Ардмрак. Тем более, как выяснилось, они нам совершенно не помешали здесь очутиться, – с толикой злорадства добавила я, подбросив на ладони камень-активатор портала.

– За успешную учебу тебе полагался только один переход через портал, – напомнил Азаарт.

– Верно. А вы потратили свои на меня.

– И ни о чем не жалеем! – объявил Эдмард. – Так ведь, парни?

“Возвращайся сколько пожелаешь. Это твой дом… – объявил дух-хранитель Золотого чертога”.

“А они?”

И вот тут-то волшебная сущность призадумалась. Одно дело открыть магический барьер для наследницы и носительницы золотой магии, а другое – впустить представителей других кланов.

“Пусть они принесут тебе клятву. Тогда Золотой чертог их пропустит, даже если они захотят прийти сюда сами…”

– Что там золотой дух надумал-то? – глаза Эдмарда чуть ли не светились от любопытства.

Да и он сам заметно лучился энергией. Пока Азаарту было паршиво, феникс заставлял себя стоять скорбно рядом, точно близкий родственник у постели умирающего. Но сейчас деятельная натура рыжего жаждала действия. За последние пять минут он умудрился ощупать два дерева, растереть между пальцев комок земли и пожевать свежесорванный лист. Теперь феникс жадно посматривал на замок, который явно хотел исследовать.

Я же чувствовала, что у нас на это сейчас просто нет времени. А вот вопрос с возвращением следовало решить немедленно.

– Он хочет, чтобы вы принесли какую-то клятву.

– Да не вопрос!

И Эдмард внезапно рухнул на одно колено передо мной. Я от неожиданности ойкнула и попыталась отскочить. Помешала “стена” выросшая позади. Норгат опустил руку мне на плечо, давая понять, что все в порядке, и тихо хмыкнул:

– Собственно, все к этому и шло.

– Нельзя вернуть прошлое наполовину, – подхватил Азаарт.

– Я для себя все давно решил. Это вопрос выживания моего рода.

Милое заявление Эдмарда в сочетании с его коленопреклоненной позой заставили меня вздрогнуть. И тем обиднее было услышать насмешливое от Норгата:

– Не дергайся, Шумская. Род фениксов возрождать не придется.

Настал черед офигевать Эдмарду, он покраснел так, что сравнялся цветом лица с оттенком волос.

– Да я вообще ни о чем таком не думал! Я просто хочу поклясться в верности наследнице золотого огня и заявить, что буду защищать ее до последнего вздоха даже ценой своей жизни и не наврежу ни словом, ни делом.

Когда воздух над нами зазвенел и осыпался золотыми искрами, я с трудом удержала рвущиеся с губ ругательства. Да лучше бы Эдмард предложил мне поразмножаться! Тогда я хотя бы смогла послать его лесом-полем, но сейчас он просто не оставил мне выбора! Я знала, какую силу имеют клятвы в Альтасе. Необратимую!

Пока я билась в мысленном припадке, возле уха раздался вкрадчивый голос Норгата:

– Смелее, Шумская. Раз он все решил, не стоит обижать искренний порыв.

И что мне оставалось ответить? Только “Я принимаю твою клятву, Эдмард из рода Ард”.

ГЛАВА 2

Темный феникс из практически вымершего рода Ард стал местами золотистым и теперь испытывал мое терпение, которое как раз не было золотым.

– Шумская! Любовь моя, это божественно!

Эдмард как заводной носился по площадке перед замком, а за его спиной горели два крыла, сотканные из магии огня. Прорезалось это “чудо в перьях” сразу, как только Эдмард попробовал призвать магию. Огонь на его ладони тоже вспыхнул частично золотом, что ввело Эдмарда в состоянии близкое к эйфории. Я с трудом держала ментальный щит, чтобы не заразиться, и упустила момент, когда Азаарт с Норгатом тоже умудрились в чем-то-там поклясться. Нет, самую суть я, конечно, ухватила – фиг я теперь избавлюсь от этой троицы, и черта с два она позволит мне вернуться домой.

“Да ты и сама этого уже не хочешь… – съехидничал дух-хранитель”.

Я делала вид, что не услышала, а вот проигнорировать сигнал тревоги не смогла. Да я чуть на землю не шмякнулась, когда в небе вспыхнули алые руны! Но другие их не видели, зато мой испуг заметили сразу. Даже Эдмард перестал дурачиться и убрал крылья.

– Люба, что-то случилось? – спросил он.

– Кажется, у нас гости, – пробормотала я.

– И я даже догадываюсь, кто к нам пожаловал, – криво усмехнулся Норгат.

– Твой отец?

– Если хочешь, можешь в этом убедиться. Попроси хранителя – он покажет, кто там объявился на границе Золотого леса.

– Сама посуди, он хотел запереть тебя в академии, а ты упорхнула, – хмыкнул Эдмард.

– А он сможет зайти в лес? – обеспокоилась я.

Неужели император Ардмрак, опечатавший Золотой чертог, мог отменить свою же блокировку?

Не мог.

Об этом мне с огромнейшим удовольствием поведал хранитель, который до сих пор злился, что его провели, как простофилю-домового. Император убедил главного защитника Золотого чертога, что он остался совершенно один и предложил “забаррикадироваться”, а потом и сам от себя печатей “нашлепал”, а теперь пытался их отковырять, но у него ничего не получалось, потому что императорские печати удерживал уже хранитель.