Альфа. Порочный плен (СИ) - Горская Ника - Страница 36

Я ничего не понимаю…

Что он собирается сделать?

-- Флэшка? Почему сейчас? Почему ты не попросил сделать этого раньше?

Хочется добавить: до того, как я влюбилась в Демида.

-- Даже не живя в его доме я бы нашла способ…

-- Закрой рот! – перебивает, выходя из себя. – Не тебе решать это! И не лезь туда куда не следует! Поняла?

-- Да. – шепчу, но он меня слышит.

-- Вот и хорошо. – выдыхает чуть успокоившись. – Завтра с тобой свяжется мой человек. Жди.

И он отключается.

Отбрасываю в сторону телефон и не в силах больше сдерживаться реву навзрыд.

Долго.

До рези в рёбрах. Во всём теле.

До тех пор, пока слёз не остаётся. Лишь сухие рыдания сотрясают плечи, а в горле застревает ком, который не проглотить.

Потом так же долго просто сижу, пялясь в стену напротив…

Вздрагиваю всем телом, когда отворяется дверь спальни.

-- Поля?

Голос Демида сейчас будто целительный бальзам.

Смотрю на него не мигая.

Он замирает на пороге, с беспокойством глядя на меня.

Подскакиваю и рванув с места влетаю в его объятия. Завтра я стану предателем, а сегодня я ищу в нём своё спасение.

-- Что случилось? – спрашивает, крепко прижимая меня к себе.

Утыкаюсь лицом в его грудь и дышу, дышу, дышу…

Если бы я могла тебе сказать…

Полина

-- Посмотри на меня. – требует Демид, но я отрицательно верчу головой, оказываясь подчиняться.

Чувствую себя как никогда уязвимой. Кажется, что стоит ему заглянуть в мои глаза и он всё поймёт. Слова станут не нужны.

-- Поля. – настаивает Астахов.

Цепляя пальцами подбородок, запрокидывает мою голову вверх.

Зажмуриваюсь и некрасиво всхлипываю. Слёзы продолжают течь из-под плотно сомкнутых век.

-- Сюда кто-то приходил? – делает предположение.

Его голос звучит настороженно, обеспокоенно. Демид подозревает неладное, но даже не догадывается, насколько всё плохо.

Я молчу, продолжая отрицательно вертеть головой.

Что я могу ему сказать?

Правду?

Она разрушит всё то хрупкое что есть, между нами. Но даже это сейчас не так сильно пугает, как то, чем моя слабость может обернуться для Ярослава. Один неверный шаг, одно неосторожное слово – и Романа не остановить.

Делаю несколько глубоких вдохов, возвращая себе способность мыслить здраво.

-- Полина! Я хочу знать, что тебя так расстроило!

Ну вот и как теперь выкручиваться?

Какая же я глупая.

И слабая…

Перехватываю пальцами руку Демида и мягко отвожу от себя.

Вглядываюсь в красивые черты лица, запоминая его таким. Заботливым, внимательным, неравнодушным ко мне…

Обхватываю руками крепкий затылок и привстав на носочки тянусь к губам.

Целую.

Наверное, впервые делаю это по собственной инициативе.

Потому что мне сейчас это надо.

Хочу забыться в его руках. Пусть и кратковременно…

Углубляю поцелуй и Демид тут же откликается. Всасывает мои губы, а я судорожно тяну носом воздух, сильнее прижимаясь к нему.

Мысли в голове хаотично мечутся, сталкиваясь друг с другом. Мне жутко хочется во всём признаться, но… я боюсь….

Я безумно боюсь за своего младшего брата…

Из меня рвётся отчаянный стон, некий симбиоз безысходности и удовольствия быть сейчас в любимых руках.

Демид забирает у меня инициативу. Целует дико, страстно. Так как умеет только он.

Подхватывает на руки и несёт к кровати.

Я и не думаю сопротивляться. Не знаю, что нам принесёт завтра. Точнее, не хочу думать об этом. Хочу сегодня, здесь и сейчас, принадлежать ему – мужчине, который так неожиданно стал центром моей вселенной.

И которого я собираюсь предать…

Осознание этого кислотой выжигает душу.

-- Демид. – всхлипываю, когда он прикусывает кожу на моей шее. Я отклоняю голову в сторону, предоставляя ему больший доступ. Что в мире оборотней является полным доверием.

Альфа это понимает.

Тихое рычание вибрацией проходится по моему телу.

И я горю…

Сгораю в обоюдном пламени.

Я не успеваю осознать, как оказываюсь полностью голой. Под ним.

Демид прижимается ко мне, подавляя своей силой.

Я ловлю его частое дыхание и сумасшедший голод в глазах.

И плавлюсь…

Царапаю ногтями твёрдые плечи в первобытном желании заклеймить своего мужчину.

Дальше всё безудержно, безумно, неистово…

Он ласкает моё тело. Долго, уверенно, виртуозно.

Грудь, живот, бёдра…

Зарываюсь в его волосы, когда он кусает мои губы, ловя стоны. И трогает, трогает, трогает…

Я люблю его.

Хочу сказать ему это.

Хочу, чтобы знал.

Открываю рот и… замираю, потому что Демид вгоняет в меня пальцы.

Перед глазами всё плывёт.

Я проваливаюсь в ощущения.

Он двигает ими мягко, не торопясь. Взглядом считывая мои реакции.

Приподнимаю бёдра охотно встречая каждое движение.

Ещё, ещё и ещё…

-- Деми-и-и-и-д. – стону, словно в бреду. Цепляясь за его имя как за единственное спасение.

Он понимает это по-своему и почти сразу пальцы сменяет член.

Тело млеет, звенит. Стремясь к эйфории, требует продолжения.

Он двигается, с каждым толчком проникая всё глубже. А я хватаю ртом воздух, чувствуя, как в животе всё сильнее нарастает мучительно-сладкая истома.

Утыкаюсь лицом в мощную шею, безостановочно повторяя его имя.

Непроизвольно сжимаю ноги, ощущая болезненную пульсацию.

Выгибаюсь на самом пике, желая раствориться в этом моменте, испытывая его целую вечность…

Но реальность жестока, она рассеивает заветные иллюзии.

-- Ты расскажешь, что тебя расстроило? – значительно позже Демид снова задаёт тот же вопрос, от которого я так пыталась сбежать.

-- Не знаю. Просто тоска накатила. – выдаю что-то похожее на правду.

Я лежу на его груди.

И мне так хорошо…

Сильные руки поглаживают мою спину, даря умиротворение.

-- Поль, ты мне не доверяешь?

Горло стягивает сильный спазм.

Кажется, не смогу произнести ни слова.

-- Это не так. – выходит сипло, натянуто.

-- А как?

-- Мне здесь не место. – озвучиваю горькую правду.

Я ощущаю, как каменеют его мышцы. Волна колючих мурашек проносится по телу, когда я думаю о том, что это может значить.

-- Я знаю, что в стае к тебе относятся несколько… настороженно. – говорит то, чего я совсем не ожидаю. – Это моя вина.

Демид решил, что в отношении оборотней причина моих слёз?

-- Скоро всё изменится. – целует в макушку, а я кусаю губы чтобы снова не расплакаться. - Я тебе обещаю.

Да, уверена, что изменится, но совсем не так как он думает…

Боже…

-- У тебя есть братья или сёстры? – вопрос срывается раньше, чем я успеваю оценить его плачевность.

Он вполне уместный, если бы не моё огромное «но».

Жар в груди становится невыносимым, пока затаив дыхание жду ответ.

-- Нет. Из родных у меня где-то есть мать. – чувствую, что говорить на эту тему ему не хочется. – Они с отцом развелись, когда мне было двенадцать. Она уехала в другую страну и больше никогда не интересовалась моей жизнью. Отец погиб в авиакатастрофе четыре года назад.

Ощущаю острую потребность увести разговор в более безопасную сторону. Но поздно…

-- А у тебя, Поль?

Сглатываю ком из боли, страха и отчаяния.

-- Только брат. Младший.

-- Круто. – по голосу слышу, что он улыбается. – На сколько младший?

-- Ему шесть лет.

-- А родители?

-- Нет.

Отвечаю односложно, хоть и понимаю, что сама привела наш диалог в эту плоскость.

Делаю глубокий вдох и продолжаю.

-- Как это часто бывает мама случайно встретилась с моим… отцом. – делаю паузу, потому что мне до сих пор режет слух это слово.

Демид слушает внимательно.

Так будто ему и правда очень интересно.

-- Думаю сразу он ей понравился.

Мама никогда про это не говорила, но мне почему-то всегда так казалось.