Генеральный – перевоплощение (СИ) - Коруд Ал - Страница 25

— Это Судоплатов, Абакумова! Когда будет? Ясно, — Павел Анатольевич повернулся к Эйтингону. — У тебя есть наметки мероприятий?

— Готовлю.

— У тебя два часа. Планируй как можно больше!

— Швеция?

— Обязательно! Эта сволочь отсиделась в войну и принялась гадить. И во что? Нам необходимы контакты с англичанами, кто работает в этом направлении.

— Это нужно в комитет информации.

— Выйди по своим каналам, а я пока к Ковальчуку. Нехорошо без его ведома вести дела.

Заместитель министра госбезопасности СССР курировал борьбу с вооружённым националистическим подпольем, обеспечивал проведение масштабных операций против ОУН и УПА, а также надёжное функционирование органов МВД и МГБ в республиках. Так что отдел «ДР» плотно с ним работал.

.

Эйтингон уже у дверей обернулся:

— Павел Анатольевич, тогда тебе лучше самому поговорить с генералом Федотовым. Вы же по атомному проекту пересекались.

— Хорошая идея. Сегодня же встречусь!

Судоплатов придвинул к себе отпечатанные на приличной машинке листы. Там рядом даже были нарисованы схемы. Рукой самого министра. Откуда это все? И стоит ли задавать лишние вопросы?

Ресторан Арагви

— Угощайся.

Киваю на шашлыки. Капитан одет легко, я по причине теплой погоды пришел в рубашке, перекинув пиджак на руку. Мы выпиваем холодного вина, заедаем шашлыками с зеленью и только после этого начинаем серьезный разговор.

— Установлен круг общения «объекта». Кто имеет право подходить к нему из медицинского персонала. Некоторые взяты под наблюдение, мы привлекли силы из местного аппарата. Есть там надежные знакомые. И самое главное — мы нашли того, кто постоянно выезжает из санатория. Из хозяйственного управления, вхож везде. Вот фотографии человека, с которым он встречался вчера на станции.

Вот это любопытно!

— Не помню такого.

— Один парень из нашей группы узнал его. Из Седьмого управления. Человек Берии.

— Наружка? Блин, ему чего там надо?

— Сначала мы подумали, что он приглядывает за санаторием, но…

На столе оказались еще фотографии. Явно сделаны телеобъективом. Даже не знал, что такая техника уже есть. Хотя могли взять у немцев. После войны ходило много трофейной. А вот лицо уже знакомо — секретарь Кузнецов собственной персоной. И спокойно общается с агентом МГБ в пристанционном буфете. Совпадение? Интересная у нас шайка-лейка вырисовывается.

— Что еще?

— 31 июля доктор Карпай снимала электрокардиограмму у «объекта», на которой были те же признаки, что и на предыдущих. Вот что написано в журнале:

"7 августа 1948 г. я вновь сняла электрокардиограмму у А. А. Жданова. Эта электрокардиограмма отличалась от предыдущих, внутрижелудочковая блокада исчезла. Возник вопрос: есть свежий инфаркт или нет?

Считаю, что признаков свежего инфаркта миокарда нет, что у больного имеется кардиосклероз, хроническая коронарная недостаточность, а также прогрессирующий, стенозирующий атеросклероз коронарных сосудов и ишемия миокарда. Кроме того, я сказала, что на основании всей картины можно думать о наличии у больного мелких очагов некроза'.

— Считаешь, что Карпай замешана?

— Непохоже. Самоуверенная баба. Не хотелось бы попасться к такой на койку.

Задумываюсь. Если Жданова травят, то нам потребуются прямые улики.

— Нужна кровь «объекта» и сразу срочно в лабораторию. Пусть ищут следы яда. Я предупрежу. Найдите возможность делать это каждый день. И следите за приездами Кузнецова!

— Будет исполнено.

Капитан вытер губы салфеткой и отбыл. Ему явно понравилось, что я его накормил в хорошем месте. Тут нет лишних ушей, я специально спросил нужных людей. Для того это место и выбрали. Но уже начинают вырисовываться первые черточки мутного абриса. Есть свидетельства, что до последнего дня Жданов чувствовал себя очень хорошо. Утром ходил за грибами, бегал так быстро, что молодые офицеры его личной охраны едва успевали за ним. Вернувшись на дачу, он, как всегда, был осмотрен врачом. У него измерили температуру, давление, пульс. Все было в норме. Андрей Александрович выпил предписанные врачом лекарства, пообедал. И вскоре почувствовал недомогание. Через полчаса после обеда у него пропала речь, а через несколько часов он скончался. Яд? Очень может быть. И даже не советский. Я уверен, что группа задание выполнит и установит исполнителей и заказчика. Дальше буду действовать я.

Кузнецов был одновременно начальником Управления кадров ЦК и партийным куратором министерства госбезопасности. Вот откуда у него связи в МГБ! Вполне возможно, что будущий первый секретарь компартии РСФСР начал собственную игру. Тогда он улетает в «минус». Слишком опасен. Кажется, я начинаю понимать, почему от него избавились так жестко. Это же попытка переворота. При первом же разногласии с центральным правительством Кузнецов наверняка захочет воспользоваться численным преимуществом своей организации, которая составляет основу ВКП(б). Возможно, Кремлю придется уступить Смольному. Раз уступить, два уступить — а потом у прочих республик появится вполне законное недоумение: а кто, собственно, управляет государством? Генсек или Кузнецов? Почему мы должны подчиняться Кузнецову? Разве мы его выбирали? Первое лицо в России? А у нас есть свои первые лица, и нам с Кузнецовым не по дороге.

Если Кремль не захочет уступить Смольному, то КП РСФСР имеет полное право, в соответствии с Конституцией, поставить вопрос о выходе республики из СССР. А вот это уже сепаратизм, штука для Советского Союза страшная и каравшаяся беспощадно. Но ведь можно поступить и иначе! В 1922 году СССР был создан решением четырех республик: Российской Федерации, Украины, Белоруссии и Закавказской Федерации. Последняя в 1936 году была расформирована без правопреемника, и к концу 40-х годов из четырех подписавших союзный договор республик осталось три. Именно здесь располагалась ахиллесова пята Советского Союза: он, включающий в себя пятнадцать республик, мог быть расформирован решением всего трех из них. Чтобы это проделать, достаточно было сговориться трем руководителям: РСФСР, УССР и БССР.

Итак, в России, по предполагаемому сценарию должен был сесть Кузнецов. На Украине уже тринадцать лет сидел незабвенный наш борец со сталинизмом Никита Сергеевич Хрущев, лидер захвативших власть в июне 1953 года заговорщиков. Был ли он связан с Кузнецовым? Судя по тому, что, едва укрепившись во власти, сразу же поспешил реабилитировать «ленинградцев» и потом отчаянно пиарил «ленинградское дело» как самое возмутительное из «сталинских преступлений» — связь имелась, и достаточно тесная.

А что еще интереснее — так это белорусское руководство. Первым секретарем там был никак не проявивший себя Гусаров. Зато второй… О, это интереснейшая персона! Семен Денисович Игнатьев, бывший министр госбезопасности, творец «дела врачей», практиковавший в МГБ порядки средневековья — пытки и фальсификацию дел, в том числе и дела своего предшественника Абакумова. Более того, есть данные, что в роковой день 26 июня 1953 г. Берия собирался потребовать от Президиума ЦК санкции на арест Игнатьева. Судя по тому, что этот персонаж вытворял и как его защищало возглавляемое Хрущевым партийное руководство, это несомненный участник Хрущевского заговора. Или все же Кузнецовского? Так-так вот сейчас точно торопиться не нужно. Спасем Жданова и продолжим слежку.

Если и идти к Сталину, то с конкретными доказательствами. Он точно этого не простит!

И вот еще одна любопытная деталь, которой я воспользуюсь. В 1945 году советское правительство обратилось в МВФ с просьбой о кредите на восстановление разрушенного народного хозяйства. В ответ американское правительство потребовало информацию о состоянии советской экономики такой глубины и объема, что наши отозвали просьбу о кредите: лучше уж самим выбираться, чем снабжать потенциального противника такими сведениями. Бюро Совмина в марте 1949 года назначило проверку деятельности Госплана — и волосы у тех из проверяющих, у кого не было лысины, встали дыбом, такие там вскрылись приписки и перекосы. Комиссия продолжала работать и обнаружила такое, рядом с чем все предыдущие факты были не компроматом, а так, семечками. За пять лет, с 1944 по 1948 год, в этом ведомстве пропало 236 секретных документов. Причем в их числе были не только бумажки на одном листочке, но и такие основательные вещи, как государственный план восстановления и развития народного хозяйства — 200 страниц текста. И самое естественное предположение, когда вскрылась госплановская клоака, было: американцы нашли более дешевый выход. В деле явственно запахло шпионажем. Все, что так любит наш вождь! Со всей этой наступающей чехардой мои действия получат официальный статус. Там и появятся возможности.