Город Гоблинов. Айвенго II (СИ) - Елисеев Алексей Станиславович - Страница 25

Перед глазами открылся новый пласт описания, который я читал сквозь слезы, навернувшиеся от боли, и сквозь красную пелену, которая опустилась перед взглядом.

Укрепление тела Ци

Ранг: F

Тип: пассивная / внутренняя

Статус: духовная техника

Текущий уровень: ⅖

⅖ — Направленное укрепление

Описание:

Ци начинает осознанно направляться в зоны тела, испытывающие наибольшую нагрузку. Это снижает последствия перегрузки и позволяет локально укреплять наиболее уязвимые участки организма в момент действия.

Базовый эффект:

— локальное усиление нагруженных участков тела;

— уменьшение последствий от перегрузки;

— более быстрое восстановление после предельного усилия.

Доступные направления усиления:

A. Костная плотность

— кости становятся менее хрупкими;

— снижается шанс трещин и переломов.

B. Органическая защита

— внутренние органы лучше переносят удары и вибрации;

— снижается риск внутренних кровотечений при травмах.

Я прочёл это всё быстро, но не мимоходом, потому что выбор, который предстояло сделать, казался слишком важным, чтобы относиться к нему легкомысленно. Но на самом деле здесь было не из чего выбирать, и ошибка в таком выборе выглядела бы уже не случайностью, а чистым идиотизмом, за который потом придётся расплачиваться собственным здоровьем или жизнью, когда очередной удар придётся не в рёбра, а в живот. Кости — да, звучит красиво. Кости и скелет — это надёжно, вот только «Стальные кости» у меня уже были, и они видимо и спали меня от переломов когда я кувыркался со скальником по склону. А вот всё, что находилось между этими костями, — лёгкие, печень, кишки и прочие селезёнки с почками, которые каждый раз оказывалась главной проблемой, когда тебя роняют на камни, бьют в солнечное сплетение, колют или просто швыряют о стену с такой силой, что кажется, внутри всё перемешалось, — всё это как раз и оставалось незащищённым мясом.

— Второе, — прошептал я вслух, сам не заметив этого.

Очередная волна боли прокатилась по внутренностям, заставляя их сжиматься в комок.

Выбор зафиксирован: Защита внутренних органов.

И вот тут накрыло по-настоящему, безжалостно и основательно, не оставляя ни малейшего шанса на то, чтобы остаться в сознании без боли.

Температура тела явно повысилась, и накатило давление, шедшее изнутри, как будто кто-то вставил мне в грудь насос и начал качать воздух, раздувая изнутри. Ощущение было таким, будто кто-то изнутри натягивал невидимую, упругую сеть, стягивая и собирая воедино всю мою мягкую и уязвимую начинку, то что в человеке обычно ломается первым, не успевая даже сигнализировать о боли.

Я согнулся, опираясь локтями в колени, и стиснул зубы так сильно, что челюсть хрустнула в суставе. Боль была вязкая, тяжёлая, тянущая, словно внутри всё медленно и безжалостно перешивали. Ци училась подхватывать именно нагруженную зону, собираясь там, где грозил надлом, и образуя временную подушку из энергии, которая могла смягчить или вовсе поглотить часть удара.

Под грудиной и в животе прокатилась жаркая волна. И совсем не такая приятная, как от рюмки коньяка или исцеляющей магии Молдры, скорее так, от которого хотелось глубже вдохнуть, чтобы охладить лёгкие, а вдох тут же отзывался новой болью, как будто воздух стал гуще и горячее. В животе потянуло так, словно на мне затянули широкий ремень, который перетягивал кишки и заставлял их занимать новое, более компактное положение. Между рёбрами прошла волна медленного судорожного сжатия, и я поймал себя на том, что уже не просто терплю, стиснув зубы, а пробую, как в первый раз, сознательно повести тепло туда, где сейчас ломило сильнее всего.

И оно пошло. Вернее полилось, как тяжёлая вода, которой наконец показали русло, и которая, обретя направление, начала течь быстрее и увереннее, находя путь сквозь плоть, прокладывая себе дорогу между внутренностями. Я пока не управлял процессом, но даже того невнятного усилия воли, которое приложил по наитию, хватило, чтобы Ци устремилась куда нужно. Пришло чёткое понимание, что я уже мог не просто ощущать её наличие как абстрактное тепло в животе, а направлять, смещать, удерживать в нужной зоне. И это было что-то по-настоящему новое. Первый навык, который начал вести себя как вещь, которую я не только получил по праву сильнейшего, но и понемногу учусь использовать, как инструмент, который требует практики в обращении, терпения и привычки.

Перед глазами всплыло подтверждение, прозрачное и сухое, как чек в магазине, который ты получаешь после покупки, зная, что деньги уже списаны и назад пути нет.

Внимание! Навык «Укрепление тела Ци» улучшен!

Потрачено: 100 ОС

Текущий запас ОС: 13/120

Проверил окно характеристик:

Укрепление тела Ци (F+, ⅖)

Циркуляция Ци частично смещена в сторону защиты внутренних органов.

Устойчивость к ударам, вибрациям и перегрузкам повышена.

Риск внутренних повреждений снижен.

Я осторожно расправил плечи и пробуя, как теперь сидит внутри новое ощущение, которое было похоже на то, будто кто-то надел на мои внутренности плотный, невидимый корсет из эластичной стали, который не мешает дышать, но готов сжаться при ударе. Боль ушла, усталость никуда не делась. Я не стал вдруг свежим и непобедимым, и не превратился в каменную статую, которую не берут ни пули, ни ножи. Но тело ощущалось иначе.

— Ну? — спросила Молдра, не подходя ближе, но и не отводя взгляда, который скользил по моему лицу всё это время.

Я поднял голову, чувствуя, как шея затекла от неудобной позы, и встретился с её взглядом, пытаясь улыбнуться, но выдать получилось только кривую гримасу.

— Сияния и хора ангелов не наблюдал, даже ощущения, что я вдруг стал неуязвимым не пришло. Но, кажется, брюхо у меня теперь стало чуть более стойким к повреждениям.

— Это насколько стойким? — с академическим интересом уточнила тёмная эльфийка.

— Настолько, что я не сложусь в следующий раз, когда меня приложат в печень… Но это не точно, конечно.

— Проверим? — с готовностью предложила моя спутница.

— Ну уж нет…

Она довольно хмыкнула, и в этом звуке было больше одобрения, чем в любых словах, которые она могла бы подобрать.

— Вот и хорошо. Наконец-то ты сделал выбор головой, а не тем местом, которым обычно принимаешь судьбоносные решения. Кости у тебя уже крепкие, и они хоть как-то, да работают. Теперь внутренности начнут понимать, что им тоже не обязательно сдаваться после первого хорошего удара. Ко всему этому ещё бы мозгов, но чего нет, того нет…

— Спасибо тебе за то, что так в меня веришь. Это правда очень важно для меня, — ответил я, постепенно возвращаясь к нормальному дыханию, которое теперь ощущалось иначе, глубже. — И не знать не знал, как ты так талантливо описываешь анатомию и физиологию внутренних органов.

— Не благодари. — Кротко парировала она. — На фоне твоих последних решений, когда ты пытался быть святым и милосердным одновременно, мне захотелось сделать мир немного понятнее. Внесла, вот, немного ясности. Даже если только на уровне брюшной полости и её способности пережить очередной твой порыв альтруизма, который оборачивается кровавой кашей.

Я невольно усмехнулся, хотя лицо болело и казалось деревянным, не слушающимся мимических мышц. Криво, устало, без веселья, но всё-таки усмехнулся, потому что иначе на фоне всего увиденного и сделанного можно было бы просто сесть и заплакать. Я перевёл взгляд на суетящегося Ги, из которого будто вытащили половину прежней злобы. Но он живой. И послушный. Пока по крайней мере. Полезный, потому что мог рассказать о том что происходит вокруг.

Заимка перестала быть местом, где мы могли вписаться в чью-то маленькую горную стаю, стать частью их сообщества, найти союзников или хотя бы нейтралитет. Теперь она полностью наша.

Глава 13

Я открыл глаза и первое, что ощутил, это тяжелый, застоявшийся воздух натопленной хижины. После нескольких дней непрерывного бродяжничества, когда спать приходилось в полглаза на промерзлой земле, укрываясь от ветра за случайными камнями, этот спертый дух казался невероятной роскошью. Тело гудело от накопившейся усталости, мышцы налились свинцом, требуя покоя. Молдра спала на соседней лежанке, дышала ровно и глубоко, и будить её совершенно не хотелось. Тёмная эльфийка вымоталась ничуть не меньше моего, а, может, гораздо больше и сейчас, в редкую минуту безопасности, её лицо утратило привычное надменное выражение, став просто усталым.