Город Гоблинов. Айвенго II (СИ) - Елисеев Алексей Станиславович - Страница 23

Кинжал Системы

Ранг: F

Тип: оружие

Следом — пустая карта навыка F-ранга, чистая пластина без насыщения, которую можно было заполнить чем угодно, если знать как. Потом ещё одна пластина, и эта заставила меня задержать взгляд.

Ловушки

Ранг: F

Уровень: ​¼

Тип: навык

Здесь был ещё с десяток бесполезных карт вроде «густой шерсти» или «пахучие тестикулы», но меня они не заинтересовали по причине частичной или полной нестыкуемости с человеческой расой.

Кроме этого в сумке нашлось пять системных фляг и целый гардероб системной одежды. Вот это уже пахло не просто грабежом, а именно охотой на разумных. Там же нашлись две Бездонные Сумки F-ранга, явно снятые с кого-то другого, короткий несистемный кинжал, запас сушеного и жареного мяса, ремни; игла с вощёной нитью, большой кусок воска и запасная тетива. А что? Нормальный, деловой набор существа, которое давно поняло, что мёртвый игрок — это не только мясо и опыт, но ещё и аккуратно рассортированное имущество, которое можно перепродать или использовать самому.

Я на секунду задержался над этим ворохом чужой системной одежды, стало почему-то как-то не по себе, даже больше чем от этих свежих трупов. Одно дело — знать абстрактно, что здесь охотятся на игроков. Другое — держать в руках вещи, которые кто-то снимал с убитых так же спокойно, как я сейчас шарю в этой сумке, проверяя карманы и швы, так же как я обдираю трупы хобгоблинов. Может быть, в конечном итоге я с ними не так уж и различаюсь?

Я забрал всё ценное: девять карт, сумку мародёра, бездонные сумки, фляги, стрелы, лук, нож. Щит оставил пока у двери. Вещь добротная, полезная, но сейчас он был скорее громоздким бонусом, чем добычей первой очереди, которую можно унести без потери скорости. Лишние обычные стрелы тоже взял., осмотрев каждую — ровные оперения и острые наконечники. Остальное отметил взглядом как полезный хлам, к которому можно будет вернуться, если время и обстановка позволят, если мы не будем спешить уходить отсюда под давлением новой опасности. Чего, откровенно говоря, исключать было нельзя.

Когда я вернулся в хижину, Молдра всё так же стояла у стены, держа и дверь, в поле зрения. Она посмотрела на меня без лишнего интереса.

— Ну? — спросила она, но в её голосе не было ни нетерпения.

Я вытащил карты, веером показал их ей.

— Собрал. И не только с этой троицы. Старший был не просто охотником. Он игроков шмонал. Думаю, что вполне профессионально.

Её взгляд скользнул по пластинам, задержался на Е-ранге «Холодного разума», потом на сумке мародёра, которую я перекинул через плечо, и в уголке рта мелькнуло что-то, очень похожее на мрачное одобрение.

— Вот и хорошо, — заметила Молдра, и её голос стал чуть мягче, хотя слова остались сухими. — Значит, бойня вышла не просто грязной, а ещё и выгодной. Хоть какая-то польза от твоих моральных терзаний, рыцарь.

Ги на карты даже не посмотрел. Он сидел всё так же тихо и прямо у стены, будто его самого уже тоже можно было убирать в инвентарь вместе с прочим тяжёлым лутом, словно он был частью этой хижины, неотъемлемым элементом погрома, который мы здесь устроили. С этим нужно было срочно что-то делать. Зачем мне раб-гоблин да ещё и с меланхолией?

— Ги, слушай меня.

— Да?

— Не «да», а «так точно». Уразумел?

— Так точно.

— Уже лучше. Слушай мою команду: в хате прибраться, после этого разгрузи салазки с добычей, что там твои соплеменники добыли на охоте. Что вы обычно делали с этим?

— Шкуры сдирали, свежевали, разделывали…

— Вот и займись, а перед этим еды приготовь и дров и воды наноси. Ночевать здесь будем сегодня. Понял?

— Так точно.

— После того, как всё сделаешь трупы оттащи подальше в сторону скалы. Если вопросов нет — выполняй.

— Так точно.

— Вот и хорошо.

— Ну вот. Ты не захотел убивать одного связанного гоблина, а в итоге уложил троих свободных хобгоблинов и обзавёлся рабом. Очень человечное решение, Айвенго. Я бы даже сказала — образцово милосердное, если бы не знала, что милосердие обычно обходится дешевле, чем три свежих трупа.

Я привалился к дверному косяку, наблюдая за тем как начал суетиться Ги, получив чёткие команды, и почувствовал, как внутри начало всё дрожать от резкого адреналинового отката, который оставил мышцы тяжёлыми и безжизненными, словно в них застыл расплавленный свинец, застывший в холоде гор. Это была не просто усталость, а тяжесть, которая пришла из глубины костей, из того места, где сорокапятилетний грузчик, пытавшийся играть в рыцарство, наконец достиг предела своих физических возможностей, и тело напоминало ему, что оно не системный аватар, а мясо, которое регулярно болит, страдает и требует отдыха. Перевёрнутый стол из грубого бруса лежал на боку, я поднял его и поставил на место. Вернул на место скамью, которая валялась под стеной, распахнутую дверь затворил.

— Знаю, — ответил я наконец, и голос мой прозвучал так глухо. — На вот… Примерь.

Я выложил перед ней комбинезон и плащ лучницы. Пока Молдра прикидывала на себя одежду с чужого плеча, я перебирал карты. Из головы не шла мысль, что весь опыт за трёх врагов достался мне, а это было… Это было несправедливо и не по товарищески. У нас странные отношения с тёмной эльфийкой, но они совершенно точно строятся на партнёрстве и взаимной выгоде.

— Слушай, если тебе нужны карты, я могу дать любую, — произнёс я ощущая неловкость, но стараясь это не показывать. — Вот, например, есть карта Е-ранговая. Нужна? Хоть все забирай.

На лице моей спутницы мелькнула полуулыбка.

— Айвенго, давай с тобой договоримся, что если мне что-нибудь понадобиться, я у тебя это попрошу. Холодный Разум у меня уже есть, и из лука я стреляю очень неплохо. Так что карты эти мне не нужны. А если мне не будет хватать опыта в конце задания, я попрошу у тебя убить Ги. Идёт?

Я снова не понял шутит она или говорит всерьёз, но растерянно кивнул. Мысль о том, что она только что попросила об отложенном убийстве неприятно уколола. У меня почему-то не получалось её воспринимать иначе, как с колокольни своего опыта. Разум без моего участия постоянно сравнивал Молдру с человеческими земными женщинами. Приходилось постоянно напоминать себе, что она не с Земли и вообще не человек. Спрятал карты.

Она была права. Я действительно не хотел убивать связанного пленника, но не потому, что был лучше или чище других, а просто потому, что не смог перешагнуть через невидимую черту, которая отделяет убийство от казни, за которой жалость превращается в преступление против здравого смысла. Я нашёл вариант, показавшийся мне менее чёрным и прямым, может, чуть более человечным, но он же сработал и как ловушка. Причём не для Ги, а для меня самого. Я оставил ему жизнь, привязал его к себе, а в результате потерял возможность договориться с теми, кто, возможно, ещё час назад мог бы хотя бы выслушать нас, не хватаясь за оружие в ту же секунду, когда увидел чужаков в своей хижине, потому что один из них был связан и унижен, что автоматически делало нас врагами.

Я посмотрел на Ги, мрачно занимавшегося приготовлением еды и понял, что не знаю что вообще мне с ним делать. Опыта рабовладения у меня не было.

Молдра проследила за моим взглядом и сухо, почти лениво добавила, поправляя прядь волос, которая выпала из-под капюшона, но комментировать не стала, а попросила о другом:

— Мне не помешала бы Е-ранговая сумка.

— Да, — снимая лямку с плеча, — Конечно, она твоя.

Она показала головой.

— Куда ты торопишься, Айвенго? — остановила мою суету Молдра. — Е-ранговые сумки можно получить путём соединения F-ранговых, давай посчитаем сколько их у нас.

Я не ответил, потому что сил на словесный обмен у меня сейчас было примерно столько же, сколько осталось у раздавленной кружки, валяющейся под столом в луже разлитого бульона. Хотелось присесть, выдохнуть и на полминуты перестать быть тем, кто должен думать, решать, выбирать между плохим и очень плохим, а потом жить с последствиями собственного выбора. Но в таких местах и в такие минуты человек либо продолжает выполнять поставленные задачи, действуя на автомате, либо делает вид, что отдыхает, пока неприятности выстраиваются в очередь.