Хозяин леса (СИ) - Плотников Сергей Александрович - Страница 22

Так что Бьер был козырным пополнением группы, как ни крути.

Третьим козырем был я. Скромный маг Огня, способный в случае чего растопить любой снег — или, с помощью Метелицы, если она создаст ледяной ветер, превратить его в сверхпрочный закаленный лед, спокойно выдерживающий вес всего нашего отряда!

Что касается дополнительных, может быть, не столь значительных, но тоже важных козырей: мы все трое не мерзли. Бьер — по очевидным причинам, я — благодаря освоенному недавно трюку, а Метелица — потому что умела удерживать возле тела тонкий слой воздуха как изолирующую прослойку. С десятком немертвых слуг, полученных благодаря банде беглых каторжан, казалось бы, что может пойти не так в этом походе?

Черт.

Нет, я что, серьезно, только что подумал эту мысль⁈ Типун мне на внутренний голос и промыть мозги с щелоком! Нельзя такое думать даже перед началом обычной добытчицкой ходки, я это за три года на фронтире четко уяснил! А уж такой, как та, которую мы задумали… Осторожность, осторожность и еще раз осторожность! И много-много удачи.

И все же поначалу казалось, что я не сглазил. Мы выдвинулись в путь холодным, но не морозным декабрьским утром, еще по темноте. Умертвия шагали очень бодро, я покачивался в седле, досыпая, Игнис и Бьер о чем-то ворковали — ночью не наговорились, что ли? Впрочем, я подозревал, что они не сильно-то много там разговариваю. Такое ощущение, что некромант отрывался лет этак за десять или двадцать воздержания (немертвые могут отрываться? надо будет спросить, Бьер к таким вопросам относится, как хороший врач из моего мира — абсолютно без стеснения), а Игнис рада была ему потакать. Ну или наоборот, кто их там знает.

Я, кстати, тоже не бедствовал в этом плане. Через вдову Вильсен мне удалось свести знакомство со сговорчивой дамой, еще одной алхимической вдовой, чей муж умер подмастерьем, не успев стать мастером. Она, что странно, не брала деньгами. Вильсен сказала: «Если вы с ней сойдетесь, будете у нее за мужчину работать во всех смыслах. Крышу подновить, забор поправить, дров наколоть… Такое вот. Не пугает?»

Меня не испугало, сдобная вдовушка понравилась, и мы неплохо несколько раз встретились к обоюдному удовольствию — а сельский домик дамы стал выглядеть еще опрятнее, хотя и так не рассыпался. Из чего я заключил, что мужчин, согласных на такой обмен, в округе было не меньше, чем желающих переустановить девушке «Винду» во времена, когда я был ребенком, — помню, шутки такие ходили. Так что физиологически меня ничего не теребило. А вот душевно… завидовал слегка, что греха таить. Уж больно эта парочка светилась, глядя друг на друга. Затянулся как-то у них медовый месяц, пора бы уже чуть-чуть сбавить люмены!

Кстати, оговорюсь, что «завидовать» в данном случае не значит «ревновать»: наоборот, я ловил себя почти на покровительственных чувствах к этой парочке. Мол, не зря столько возился, молодцы, так держать.

Постепенно я взбодрился, а носом начала клевать уже Игнис. Бьер сменил дислокацию и подъехал ко мне, давая девушке поспать, и начал пытать меня на тему строения клетки и устройства микроскопа.

— Как только вернемся с добычей и появится хоть какая-то определенность, что делать и как быть дальше, нужно попытаться собрать такой, — сказал он. — Очень хочу посмотреть, что делает с клетками магия Смерти!

— А как я-то хочу! — поддержал я. — Это первым делом. Только с линзами может быть проблема.

— Ну, подзорные трубы существуют… где-то, — задумчиво проговорил Бьер. — Во всяком случае, я о них читал. Значит, и линзы найдем.

Потом Бьер начал рассказывать мне еще кое-какие секреты мастерства, заодно ненавязчиво проверяя «пройденный материал» — делал он это, похоже, почти машинально, просто иначе не мыслил разговора. Я старался не ударить в грязь лицом. Так довольно приятно прошло время до первого привала, потом — до ночевки. Сделали за день хорошее расстояние, никаких проблем со снаряжением или слугами не вскрылось, даже не вспомнили ни об одной важной забытой вещи — а это вообще высший пилотаж!

Вот только вечером первого же дня Игнис сказала:

— Влад, Элсин, похоже, непогода собирается. Очень может быть, что завтра придется задержаться!

— Попробуем идти, пока можем, — пожал плечами я.

Но идти оказалось невозможно: снег валил так густо, что пришлось окопаться и стоять два дня, пока снегопад не прекратился. Собрались в одной большой палатке, время от времени раскапывая ее, пока не засыпало. Стены слабо просвечивали, за ними мела вьюга и терпеливо ждали под маленькими сугробами немертвые слуги, лошади и прочий зоопарк, включая волков. В маленькой походной жаровне без дров горел мой огонек, добавляя тепла и света. А мы сидели и играли в карты. И это всего лишь в дне пути от Рамсфьела! Весело начинался поход.

— Хорошо, что еды взяли с запасом, — с оптимизмом сказала Игнис.

— Хорошо, что карты взяли, — вздохнул я. — А то, по-моему, даже вам двоим стало бы скучно!

Эта парочка еще имела наглость переглянуться с явным сомнением на лицах — но хоть вслух мне возражать не стали!

Через день, к счастью, снегопад прекратился. Мы выбрались из ямы, которую пришлось прокопать от входа в палатку, и оглядели сплошную белую целину, что ровными волнами подымалась к горам, уже закрывшим полнеба. Ярко-синее небо, слепящее солнце. Красота!

— Ну что, пора плавить снег? — спросил я.

— Да нет, — возразила Игнис, — он мягкий. Сейчас!

Она взмахнула рукой — и ветровая воронка тут же закружилась вокруг нас, разметав сугробы. Причем Игнис сделала это так ювелирно, что ни у кого из нас даже волосы не пошевелились — а вот белая ледяная пудра так и метнулась в разные стороны. Я против воли вспомнил, как пробивал голым телом такие же глубокие снега в первые минуты появления в этом мире.

Не прошло и минуты, как наша стоянка уже была очищена от снега, а вокруг поднимались пологие стенки снегового кратера.

— Дальше, к горам, я также буду дорогу пробивать, — весело сказала Игнис. — Командуйте слугам собирать палатку и поехали!

Сама Игнис не любила руководить немертвыми слугами. Я не подначивал девушку на этот счет — либо привыкнет, либо нет. Если будет жить с Бьером, без некроконструктов в хозяйстве в любом случае не обойдется, но он ради нее может повозиться и сделать их максимально «человечными» по поведению и понимающими любые приказы.

Кстати говоря, мне не казалось странным, что Игнис спокойно (ладно, не спокойно) спит с Бьером, но не может нормально общаться с некроконструктами: я тоже чувствовал разницу. Одно дело некромант, который, по сути, превратил себя в этакого биоробота; другое дело, биороботы, которые прежде были людьми, но утратили свою личность, сохранив при этом все воспоминания и навыки. Есть в этом что-то более жуткое. Мне самому поначалу было здорово не по себе, но многолетняя привычка к прагматичному и рациональному мышлению помогла преодолеть неловкость. В конце концов, если личность некроконструкта не сохраняется (и не может сохраниться), то это даже не рабство — это попросту по-настоящему разумное использование человеческого ресурса!

После вынужденной, да еще такой ранней остановки мы, не сговариваясь, решили ехать весь день, подкрепляясь прямо в седле. Не то чтобы нас поджимало время, вовсе нет. Проблема была только в ресурсах — в той же еде. И то мы с Игнис осознавали, что охота даже в зимнем лесу для нас не проблема, да и волки с хищными птицами помогут. Конечно, питаться добытыми под снегом полевками, — это не высокая кухня, но с голоду не умрем. И вообще в случае чего уж по крайней мере Метелица может быстро вернуться в Рамсфьел на крыле, ну а мы с Бьером как-нибудь выбредем. В самом крайнем случае я найду, что спалить, и телепортируюсь. Куда-нибудь.

Кстати, на тот случай, если обстоятельства вынудят меня спешно телепортироваться без своих спутников и потом у меня не получится вернуться тем же путем — а телепортацией я управлял пока очень и очень приблизительно — мы договорились встретиться непосредственно в Руниале. Даже о конкретной точке сбора условились.