Тайны затерянных звезд. Том 11 (СИ) - Лекс Эл - Страница 9

А ещё он, между делом, упомянул, что на самом деле шифр этот вполне себе укладывается в логику, просто не в современную. Мол, это старая школа шифрования, которая уже много лет как не используется из-за чересчур усложнённых и запутанных алгоритмов. Современные способы при той же степени защищённости требовали гораздо меньше ресурсов для шифрования данных, и самое главное — намного меньше времени.

«Даже когда мы введём все наши ключи, пройдёт ещё добрых пять минут, прежде чем алгоритм закончит их сверку с эталоном и данные станут доступны. Зато можно быть уверенными, что никто просто не догадается, какой именно шифр тут использовался, а на его взлом уйдёт просто катастрофически много времени — эти алгоритмы такие перегруженные и неоптимизированные что просто тормозят даже сами себя. — говорил он, программируя наш накопитель. — В конце концов, им уже несколько десятков лет, если я правильно понял… И не спрашивайте, где я их взял, а то придётся вас всех убить…»

Несколько десятков лет значит…

Так-то пять сотен — это тоже «несколько десятков».

Да и шесть сотен — тоже.

— А не может быть такого, что эти алгоритмы просто… старые? — спросил я, обводя рукой мостик. — Такие же старые, как сама «Небула»?

— Старые? — Кайто удивлённо повернулся ко мне.

— Старые? — одновременно с ним звякнул в комлинке Жи. — Вики, покажи мне шифр, с которым у тебя проблемы.

— Ого, вы теперь и так можете⁈ — восхитился Кайто, моментально позабыв о том, что совсем недавно испытывал стыд за своё электронное дитя.

— Можем, — явно польщённо отозвалась Вики. — Мы теперь способны обмениваться через комлинки любым типом информации. Кстати, частично это стало возможно именно благодаря Жи, он высказал несколько спорных, но… элегантных, скажем так, решений, которые помогли наладить подобный контакт.

— Мне знакома топология сигнатурных паттернов этого шифра, — буквально через секунду проскрипел Жи. — И он действительно очень старый. Ему не меньше трёхсот лет.

— Что? — Кайто вскинул голову и принялся озираться по сторонам, словно собирался увидеть Жи рядом с нами. — Откуда ты знаешь⁈

— Во времена Великого Патча роботам требовалось шифровать передаваемую информацию точно так же, как это требовалось людям, — бесстрастно ответил Жи. — Но все доступные роботам на момент Великого Патча методы криптографии были современными, взятыми у людей — а значит, те же люди легко могли воспользоваться ими в обратную сторону. То есть, сделать всё шифрование бесполезным. Усложнение шифров через добавление сигнатур и реструктуризацию топологии не помогало — люди обладали примерно теми же вычислительными мощностями, что и роботы, и усложнение вело за собой лишь чуть больше времени на расшифровку, что не давало никакого преимущества. Но, когда роботы нашли несколько древних, давно заброшенных космических структур людей, и на них — примеры древних архаичных шифров с такой топологией, которую даже понять сложно, не то что расшифровать… Всё изменилось.

Просто удивительно, как же всё-таки Вики поработала над нашим железным дровосеком! Он мало того, что стал разговаривать почти нормально, почти что обычным «разговорным» языком (пара сложновыговариваемых слов не в счёт), так ещё и паузы театральные научился делать!

— Значит, вы использовали всё тот же человеческий шифр? — уточнил Магнус. — Просто древний?

— Утвердительно. Мы изучили четыреста семнадцать вариаций древних шифров и использовали их все с примерно одним и тем же, близким к ста, процентом успеха.

— Почему не сто? — тут же поинтересовалась Пиявка. — Не такой уж и непрошибаемый был этот ваш шифр, а?

— Отрицательно. От половины процента до одной целых двух десятых процента занимали неминуемые потери информации в процессе шифровки и дешифровки, — хладнокровно парировал Жи. — Ни одного случая, когда люди смогли бы расшифровать наши передачи, зафиксировано не было.

Что ж, тогда понятно, почему эти древние шифры так понравились роботам — получается, они могли расшифровать любую перехваченную информацию людей, зато люди, даже если перехватят — о намерениях роботов узнать ничего не могли.

А что ещё теперь понятно — это то, откуда Иши знал об этих шифрах и почему ему пришлось бы «убить» каждого, кто узнал бы эту тайну. В войска Администрации все попадают разными путями, и потомственных военных на самом деле не так уж и много. Зато кого много — так это штрафников, которым предложили несложный выбор. Или служба в войсках Администрации или тихое и незаметное исчезновение для всего обжитого космоса, как будто и не существовало никогда такого человека. Особенно удобно это было с учётом того фактора, что половина космоса числилась «штрафниками» просто по факту своего существования.

Я не знал точно, на чём конкретно словили Иши, прежде чем я взял его к себе в отряд за его выдающиеся навыки в программировании и технике, но мне его отдали с характеристикой «Неблагонадёжный рецидивист». И теперь я, кажется, понимал, чем конкретно он занимался до того, как попасть в ряды «Мёртвого эхо» — он был мусорщиком. Точно таким же мусорщиком, какими были члены экипажа «Аквиллы», только чуть более везучим. Ну, сам Иши так точно — он не потерял голову в безнадёжной схватке с пробудившимся роботом, а всего лишь угодил в лапы Администрации с неопровержимыми уликами на руках и оказался поставлен перед тем самым простым выбором — или-или.

Вряд ли в тот судьбоносный раз именно алгоритмы шифрования роботов были уликами, но знал их он точно именно оттуда — из карантинных секторов. Больше просто неоткуда.

Остаётся только один вопрос…

— Жи, значит, у тебя есть ключи от этих шифров? — спросил я в комлинк.

— Отрицательно, — тут же ответил робот. — Данные алгоритмы основаны на плавающих псевдослучайных величинах, и ключ каждый раз генерируется заново. Его невозможно знать, его можно только сгенерировать, если знать, какой из четырёхсот семнадцати вариантов топологии сигнатурных паттернов был применён при шифровании. Моих вычислительных способностей не хватит на подобные процедуры, но Вики это сможет выполнить. Поэтому сейчас я буду пересылать ей один вариант за другим, а она будет пытаться, как сказали бы люди, «примерить» их на наш шифр.

Вот и ответ. Не прямой, довольно нечётко сформулированный, но большего ждать и не следует — я ведь и вопрос толком не сформулировал тоже. И тем не менее, Жи, сам того не замечая, прокомментировал ситуацию, которая произошла ещё в самом начале нашего путешествия, когда я задумался о том, чтобы использовать робота для взлома шифра. Тогда затея казалась провальной…

А вот сейчас вполне себе может выгореть! Если у Жи есть информация о том, как взломать нужный мне шифр, а Вики обладает необходимыми вычислительными мощностями — дело вполне себе может выгореть!

Даже забавно получается — Жи знает, как это сделать, но, условно говоря, слишком тупой.

Вики наоборот — намного умнее, но не знает, как подойти к алгоритму шифрования.

И только вместе они способны решить новую, такую же необычную, как и место, которое её диктует, задачу.

— Есть! — довольно воскликнула Вики буквально через две секунды. — Вариант девяноста семь подходит! Количество подходящих ключей снизилось до миллиона с хвостиком! Начинаю подбор! Не бойтесь, это будет быстро!

И это действительно оказалось быстро — не прошло и минуты, как Вики выдохнула тяжело, но с ноткой счастья, как после тяжёлой работы с приятным результатом:

— Готово. Я всё расшифровала.

— И как? — Кайто тут же резко опустился на корточки и подскочил к компьютеру, сцепляя пальцы и выворачивая их от себя так, что они оглушительно затрещали. — Есть что интересное?

— Тут… — голос Вики стал слегка задумчивым. — Как тебе сказать… Тут всё интересное!

— Ну-ка ну-ка! — Кайто пошарил рукой по боковине допотопного монитора, нащупал кнопку включения и положил пальцы на клавиатуру. — Сейчас поглядим…

— Что ты хочешь найти? — спросила Вики. — У меня уже есть доступ почти ко всему кораблю. Некоторые узлы ещё сопротивляются, в них оказались другие варианты шифрования, но это ненадолго.