Тайны затерянных звезд. Том 11 (СИ) - Лекс Эл - Страница 25

Кайто посмотрел на неё, прищурившись и скептически поджав губы — он явно не понимал, не морочат ли теперь уже ему голову плохо понятным сарказмом.

— Магнус, курс на Даллаксию, — вздохнул капитан, прекращая все душевные метания Кайто.

— Быстрейший? — уточнил Магнус, уже стуча пальцами по своему посту. — Как обычно?

— Нет, — даже раньше капитана ответил я. — Не быстрейший. На сей раз — максимально безопасный. Не забывайте, что все наши регистрационные знаки, в том числе и поддельные, уже засветились у администратов, так что нам надо держаться подальше от них.

— Дело говорит! — признал капитан. — Магнус, самый безопасный курс. Пусть это будет дольше, зато безопаснее. Нас всё равно там готовы ждать, судя по всему, хоть до второго Большого Взрыва.

В итоге, движение по проложенному курсу должно было занять у нас тридцать три часа. Конечно, можно было прилично сократить дорогу, нырнув в хардспейс, и вынырнув сразу в спейсер нужной системы, но после короткого совещания мы решили не делать этого. Кетрин, конечно, писала, что они готовы принять нас хоть прямо сейчас, но все понимали, что если это случится, на планете начнётся организационный хаос. Всё моментально окажется не готово к приёму высоких гостей, и в первую очередь пострадает от этого сама Кетрин, на плечи которой лягут организационные заботы.

Так звучала официально утверждённая версия, почему мы полетели через метрическое пространство, а не через хардспейс. Но кроме неё была ещё неофициальная, которую никто не произносил вслух, но которая, уверен, существовала в голове не только у меня, но и у всех остальных тоже.

Никто не хотел лишний раз возвращаться в хардспейс, в это мёртвое пространство, даже на одну минуту. И дело даже не в том, как он влияет на организм — теперь-то у нас есть защитные пояса.

Дело скорее в том, какое влияние он оказывает на психику. Я только сейчас, когда мы вернулись обратно в метрическое пространство, понял, как мне не хватало ярких точек звёзд на фоне непроницаемо-чёрного космоса — словно кто-то хаотично натыкал иголкой дырок в черном гладком бархате и теперь сквозь них светят лучики света.

В хардспейсе звёзд нет. И вид тамошнего бархата — неправильного, невозможного, без единой дырки, — давил на психику сильнее, чем целый флот мёртвых, потерянных за многие века, кораблей.

Но чтобы понять это, оказывается, сначала надо вернуться к «нормальному» космосу. И признать, что всё это время его жутко не хватало.

Магнус сработал как всегда безукоризненно — мы двигались так далеко от районов, контролируемых Администраций, как вообще возможно. Семь прыжков — и вот мы наконец в системе Даллаксии, в которой нас сразу же, едва только мы вышли из спейсера, встретил небольшой корвет. Почти такой же, как наш собственный, только на порядок новее.

Кораблик тут же вышел на связь, и представился, как «Агат» под командованием капитана Линды Смит. Оказалось, что Кетрин настолько ждала нас, что даже отрядила целый боевой (хоть и небольшой) корабль на сопровождение, чтобы нас встретили прямо возле спейсера и сопроводили до планеты.

— Но зачем? — недоумевал Кайто, когда канал связи закрылся, и оба корабля легли на курс. — Мы что, маленькие и сами не доберёмся до планеты?

— Доберёмся, конечно! — терпеливо пояснил ему капитан. — И Кетрин прекрасно знает, что доберёмся. Этот корабль — это не охрана, это знак внимания. Показатель того, насколько мы на самом деле важны для Кетрин, а значит — и для планеты в целом.

— Знак внимания… — пробормотал Кайто, словно попробовал новое для себя слово на вкус. — Конфеты — это знак внимания, комплимент!

— Это у тебя, — хмыкнула Пиявка. — А правители целых планет играют на другом уровне, и знаки внимания у них тоже… другого уровня.

Кайто, кажется, так и не понял, что к чему, и только открыл было рот, чтобы что-то спросить, но его внезапно прервала Кирсана. Она взяла его за руку, отвела в сторону и принялась что-то негромко объяснять, активно при этом жестикулируя. Что ж, она действительно могла рассказать много интересного про знаки внимания и их проявление на разных уровнях формальности. Кому как не капитану целого эсминца иметь представления об этом?

Когда мы достигли атмосферы, «Агат» снова вышел на связь и попрощался — он, как более новая и более узкоспециализированная модель, не обладал возможностью атмосферных полётов, поэтому оставался на орбите. Тем не менее, в атмосфере нас уже ждало новое сопровождение — два стремительных самолёта, как две капли воды похожих на тот, что принадлежал Макоди и вёл нас во время миссии по спасению Кетрин. Настолько похожих, что Кайто неосознанно потянулся к нагрудному карману, в котором у него жила Вики. Однако, летуны сразу же вышли на связь и обозначили себя, да и знаки у них на хвостовом оперении значительно отличались от того, что мы видели тогда. Вместо бордового круга, перечёркнутого чёрным силуэтом меча, там красовались два схематичных крыла, раскинутых в стороны — одно белое, другое синее.

Правда, если присмотреться, были все ещё заметны следы бордовой краски, не особенно старательно стёртой с плоскостей, и новые символы нанесли прямо поверх них.

Мы без каких-либо проблем долетели до того же самого космодрома, на который привезли Кетрин после первой стычки с Макоди. Самолёты сделали круг почёта вокруг нас, и отправились восвояси, а мы пошли на посадку под привычное уже звуковое сопровождение в виде сыплющихся из рта Кайто корректирующих команд. Хотя теперь я уже не был так уверен, что это именно Кайто — возможно, всё это время коррекцию производила Вики, просто через рот Кайто. Ей-то всяко сподручнее производить тысячи вычислений в секунду и не забывать уведомлять о результатах этих вычислений тех, для кого они и предназначались.

Через две минуты Кайто скомандовал «Касание» и корабль замер на космодроме Даллаксии. Через внешние камеры мы уже видели, что нас собралась встречать целая делегация человек так в пятьдесят, никак не меньше, только держались они на почтительном расстоянии метров в тридцать.

Как только корабль замер и перестал пыхать жаром и пламенем, к нему тут же подбежала парочка молодых парней, таща в руках длинную палку, с которой стремительно разматывалась широкая ковровая дорожка — только не красная, как это принято, а синяя. Оно и понятно — на Даллаксии красный это цвет Макоди, и Кетрин просто не могла себе позволить встречать дорогих гостей такой символикой.

Пареньки уложили конец ковра прямо возле борта корабля, так, чтобы он коснулся обреза шлюза — кто-то явно потратил время на то, чтобы рассчитать точную длину дорожки. Ещё один маленький, но весьма показательный знак того, насколько дорог Кетрин наш визит.

А вот и она сама, кстати. Стоит во главе толпы встречающих, подняв руки к груди, словно переживает, что длины дорожки не хватит, или наоборот — дорожка окажется слишком длинной.

Что интересно — в этот раз на ней не было никакой вуали или какого-то другого способа скрыть нижнюю половину лица, хотя я ожидал, что вуаль будет. Мы так и не выяснили, почему вообще она скрывала лицо при нашей первой встрече, а потому так и осталось непонятным, почему она его открыла сейчас. И при этом лицо — это фактически единственное, что в ней было открыто, потому что всё тело женщины скрывалось под красиво переливающимся, обтягивающим, но абсолютно глухим, как кокон, синим платьем прямо от шеи до пят. И даже волосы прикрывал то ли лёгкий платок такого же синего цвета, то ли капюшон, притороченный к тому же самому платью — отсюда не разобрать.

В общем, Кетрин уже не была принцессой в беде. Сейчас, даже при беглом взгляде на неё, можно было с уверенностью утверждать — это королева. Настоящая величественная королева целой планеты.

Правда на лице у королевы застыло выражение обеспокоенности, да такой глубокой, что она аж губу закусила от волнения, но это ей простительно. Ситуация такая.

— Как много народу… — пробормотал Кайто, вглядываясь в лица встречающей нас толпы, благо что масштабирование изображения с камер позволяли разглядеть даже цвет глаз каждого из них. — И все нас встречают…