Без любви. Брак по контракту (СИ) - Нил Натали - Страница 25

Вдруг Камал пинает мою сумку, спотыкаясь о неё, и часть вещей разлетается по полу.

- Шайтан! – муж зло шипит и хватается за ушибленные пальцы.

- Ой, прости, пожалуйста. Видно, со спинки стула соскользнула.

Я подхватываюсь, торопясь убрать бардак. Камал наклоняется, поднимает с пола полупустой блистер противозачаточных таблеток и рассматривает, вертя в длинных пальцах.

- Что это? – внимательные чёрные глаза сканируют меня.

Сердце падает в живот. Чувство неизбежного краха вытесняет предвкушение ночи любви.

- В больнице прописали. – прячу глаза, собирая разлетевшуюся мелочь.

Камал наклоняется, заставляет меня поднять голову, подцепив пальцем подбородок.

- Что это за таблетки? Почему мне не сказали, что ты должна пить лекарства?

- От давления. Я же теперь должна его контролировать постоянно. – стараюсь непринуждённо пожать плечами.

Муж отпускает мой подбородок и швыряет блистер на стол. Не решаюсь забрать его и спрятать в сумку.

Утром Камал просыпается раньше меня. Когда я встаю с постели, блистера с таблетками уже нет на столе…

Я успеваю полностью одеться, когда дверь распахивается от удара кулака. У Камала желваки ходят. Внутри всё скручивает в тугой узел, к горлу подкатывает тошнота.

Муж наступает на меня, в одной руке зажат блистер, вторая сжата в кулак.

- Что ж ты за тварь такая, м? От давления, говоришь, таблетки? Ты ещё и врать с ангельскими глазами научилась?!

Швыряет мне в лицо блистер, и начинает расстёгивать ремень.

- Камал… - голос пропал от жуткого страха.

- Что «Камал»? – его пальцы не останавливаются, - Обе семьи мечтают о внуке, я мечтаю о сыне, а ты, сука, таблетки «от давления» пьёшь? Я тебя в сердце пустил, а ты от меня детей не хочешь? Смотришь преданно в глаза, а в душе смеёшься?!

Ремень зацепился за одну из шлёвок, и Камал на секунду отвлёкся от меня. Я метнулась мимо него в открытую дверь.

- Стоять! – взревет Камал, метнувшись за мной молнией.

Нога предательски зацепилась за порог, и, падая, я больно ударилась коленями об пол. Камал уж рядом.

- Так ты мужа уважаешь? Этому тебя мать учила? Хорошая девочка, да? Воспитанная?

Он сложил ремень вдвое, свёл руки и резко развёл, заставляя кожу громко щёлкнуть.

- Не надо, Камал, пожалуйста… - молю, отползая к стене.

Но муж уже не слышит меня, он полностью осатанел. Как во сне, вижу, как он замахивается… опускаю голову и закрываюсь руками. Зажмуриваюсь и выдыхаю с глухим отчаянием:

- Не надо…

Звук удара по перилам заставляет вздрогнуть. В последний момент Камал бьёт ремнём не по мне, по перилам… раз, второй.

- Сука! Да чтоб тебя…

Остервенело бросает ремень на пол и сбегает вниз. Уже оттуда рычит:

- Чтоб из дома не выходила! Поняла? Только попробуй!

И наступает тишина…

Дрожащими руками закрываю лицо. Испуг рыданиями прорывается наружу. Вою вслух.

Вдруг тёплые руки гладят меня по голове.

- Ну-ну, девочка, не надо. Пойдём вниз, я тебе чая успокоительного сделаю. Пойдём, милая…

Мария тянет меня за руку, помогая подняться. Я не могу идти, колени дрожат. Опираюсь рукой о перила, закрываю рот ладонью. Почему всё должно было получиться так? Именно тогда, когда всё только наладилось…

- Пойдём, не останавливайся. – Мария мягко тянет за собой.

Я пью чай, а в голове вата. Всё воспринимается, как через вязкий туман. Что мне делать? Что ждёт нас дальше?

- Мария, мне надо в университет. Сегодня зашита курсовой. Да и.. я должна материалы вернуть, книги. – ковыряю пальцем стол, стараясь сконцентрироваться.

- Эниса… не надо. – говорит с сомнением. - Камал Саидович, ведь, запретил.

Поднимаю на неё взгляд, она сглатывает и кивает.

- Камал Саидович не приказывал мне задерживать вас. Надо, идите. Я звонить и докладывать ему не собираюсь. Только вернитесь, пожалуйста, раньше него.

Согласно киваю. Конечно. За непослушание ремень прилетит уже по мне, а не по перилам. Усмехаюсь. Удивительно, что муж меня пожалел. На этот раз пожалел.

Забираю сумку, вызываю такси и выхожу. Мне плохо. В голове гудит так, что трудно на чём-то сконцентрироваться.

Я решаюсь на очень опасный шаг.

Как-то, ещё в доме отца перед свадьбой с Камалом, я искала контакты одной известной кризисной группы, помогающей женщинам, попавшим в беду. Я так и не решилась связаться с ними и удалила все результаты поиска, чтобы никто не узнал о моих происках. Братья считали нормальным влазить в мой телефон и просматривать переписки. Поэтому я мало с кем переписывалась.

Но я помню название и как выйти на них. Пока еду в такси набираю сообщение в мессенджере. Палец зависает над кнопкой отправки. Готова ли я навсегда отрезать себя от привычной жизни, от мамы, Багидат, от золовки и невесток? От всех немногочисленных подруг? Готова ли я нырнуть в омут совсем другой жизни, о которой ничего не знаю? Быть может, Камал сможет простить меня? Ведь не ударил же, не смог… Так и прячу телефон в сумку, не отправив сообщение.

День проходит, как во сне. Но даже так я защищаю курсовую. Последний шаг моего самоутверждения.

- Эниса, что у тебя случилось? – Аня заглядывает в лицо, нежно проводит по волосам. – Ты такая бледная.

Чуть улыбаюсь ей.

- Всё хорошо. Немного тошнит. Не переживай. Переволновалась…

Нас прерывает звонок моего мобильного. Муж. Значит, он уже знает, что я ушла из дома. Но не решаюсь не ответить.

- Через пятнадцать минут, чтоб вышла их корпуса! Поняла? – рычит так громко, что все вокруг слышат его слова.

- Да, конечно… - лепечу и отбиваю звонок. – Простите, девочки. Поможете мне?

Отдаю им книги и материалы, что брала на кафедре. Аня забирает.

- Энис…

Качаю головой.

- Не надо. У меня всё хорошо.

Медленно спускаюсь вниз. У меня чёткое ощущение, что я в последний раз иду коридорами, ставшего родным, корпуса факультета. Моя хрустальная мечта… поднимаю взгляд к потолку, скольжу по нему прощальным взглядом.

Слёзы невольно потекли по щекам. Тяну на себя тяжёлую дверь старинного здания, последний раз вдыхаю особенный воздух старинного здания факультета.

Машина Камала ждёт на стоянке. Выхожу на крыльцо, и тут вдруг какой-то парень, улыбаясь, обнимает меня, мажет поцелуем по губам, отпускает, отходит на пару шагов и, улыбаясь, на прощание весело машет мне рукой.

Меня будто молотком в висок ударили. Что только что было? Я не знаю его! Он чужой… Взглядом уже выхватываю, как взбешённый муж выскочил из машины. Растерянно поворачиваюсь в сторону парня – он уже скрылся за поворотом, обогнув корпус.

Теперь я точно пропала. Этого Камал не простит никогда. Только что на моей жизни кто-то поставил жирный крест.

Камал застыл на месте. Только сверлит меня бешеным взглядом и ноздри от гнева раздуваются. Хорошо, что он не один. За рулём сидит Матвей. На негнущихся ногах иду к машине.

- Камал… - голос не слушается, дрожит.

- В машину. – рычит муж и сам садится. Захлопывает дверь так, что кажется чудом, что машина не развалилась.

Всю дорогу я думаю, что он сделает дома? У меня нет надежд, нет спасения. Вжимаюсь в сидение и опускаю голову. На руки, сжатые на коленях, капают горячие слезинки.

Во дворе Камал так же сквозь зубы цедит:

- Пошла в дом. Ещё раз выйдешь, убью.

О, это благословение небес, не иначе. Он оставляет разборки на вечер. Мне дважды повторять не надо, я бегом вылетаю из машины и несусь домой.

Мария, увидев меня, прикрыла рот рукой.

- Эниса…

- Ничего, Мария, всё хорошо.

Я не поднимаюсь наверх. Иду в гостиную и плотно прикрываю за собой дверь. Я не хочу подставлять Марию. Не надо ей знать, что я буду делать.

Быстро достаю дрожащими пальцами телефон, открываю мессенджер, перечитываю набранное сообщение и жму кнопку отправить.

Мне перезванивают через пятнадцать минут, которые кажутся вечностью. Я торопливо рассказываю свою историю. Мне обещают перезвонить. Не знаю, что они делали в это время. Наверное, выясняют что-то обо мне.