Инквизитор. Охотник на попаданцев (СИ) - Базаров Миф - Страница 18

— Сейчас твари из Финляндии прут, словно тут мёдом намазано. У них прорывы каждый день, видимо, совсем не справляются.

Я кивнул, давая понять, что хватит подробностей.

Полицейский махнул рукой трофейщику, которого я тут же узнал по нашивке с кристаллом. Тот подошёл, осмотрел тушу и с помощью длинной палки с лезвием на конце начал потрошить.

Работал профессионально, быстро. Через минуту извлёк что-то из недр слизня, вытер о траву и протянул подполковнику.

На ладони лежал кристалл. Землистого цвета, мутноватый, излучающий тёплый внутренний свет. Размером с косточку от сливы. Для среднего макра приличный экземпляр.

— Ваш трофей по праву, — сказал подполковник, протягивая его мне.

Я взял магический кристалл, взвесил на ладони. Тяжёлый, плотный. Пригодится. Такого кристалла мне хватило бы, чтобы дважды полностью пополнить источник.

— Спасибо, — кивнул я.

Подполковник помолчал, оглядывая деревню, потом сказал другим тоном, без казёнщины:

— Мы теперь в ближайшем городе базируемся. Так что за деревней будем следить, нам до неё десять минут.

Он козырнул и пошёл к броневику.

К дому Петра мы вернулись уже в белой ночи. Солнце опустилось к горизонту и застыло там, окрашивая небо в нежные розово-жёлтые тона.

Бурый выполз из леса у дома. Он дожидался нас тут, подальше от посторонних людей. Лапы обожжены, но медведь мужественно переносил боль, только скулил тихонько. Пётр подошёл, очистил ему лапы от грязи, вылечил, а напоследок достал пятилитровый горшок с мёдом. Зверь благодарно лизнул ему руку.

— Гриша за Бурым присмотрит, — сказал Христофорович, не поднимая головы. — Он знает, что делать.

Мы зашли в дом. Я упал на лавку, Пётр поставил на стол то, что осталось.

— Можно было бы сейчас уехать, — сказал я.

— Можно, — согласился Пётр. — Но не нужно. Вероника хоть с виду здоровая, но я хочу утром зайти, убедиться. И с охотниками переговорить.

— Утром, значит.

— Ага, — добродушно кивнул старик. — Выспись напоследок на свежем воздухе, а то в вашей столице воздух не тот.

Утром я проснулся раньше Петра. Умылся, собрал вещи, проверил мотоцикл и решил, что поеду вместе с наставником на поезде.

После визита в деревню сразу отправились в Лахденпохью.

Дорога до станции на мотоцикле заняла около получаса. Пётр сидел сзади, держась за ручку, и, кажется, даже получал удовольствие от езды. На вокзале оформил билеты и закатил «Урал» в багажный вагон.

В купе заказали чая у проводника.

— Правильно сделал, что приехал, — сказал наставник, глядя в окно. — Теперь у нас есть зацепки.

— Расскажете про архив?

Пётр отхлебнул чаю. Помолчал, глядя на проплывающий за окном лес.

— Закрытый архив Императорской библиотеки. Официально его нет. Неофициально там хранится всё, что не вошло в открытые фонды по соображениям государственной безопасности. Материалы по орденам, упразднённым при Петре Великом в том числе. Протоколы следствий, конфискованные документы, списки членов.

— И у вас есть доступ?

— Был. Лет пять назад я работал с тамошним архивариусом по одному делу. Библиотекарь принципиальный, но память хорошая, — Пётр чуть усмехнулся.

Я достал из кармана плитку горького шоколада и с сухим хрустом разломил её. Протянул дольку старику, а тот продолжил:

— Там точно есть про Орден Осьминога. Вопрос в том, сколько. Информацию наверняка хорошо зачистили при упразднении. Но полностью такие вещи не зачищаются никогда. Всегда что-то остаётся в щелях.

Поезд мерно стучал колёсами. За окном проплывали станции: Кузнечное, Приозерск, Сосново, Васкелово. Постепенно лес стал редеть, появились дачные посёлки, потом пригороды.

Около полудня состав замедлил ход, и в окнах показались перроны Финляндского вокзала.

Мы условились встретиться вечером в моей квартире на Фонтанке. У Петра были свои дела в столице, которые требовали личного присутствия, чтобы двери закрытого архива завтра открылись без скрипа. Наставник скрылся в гуле вокзала, а я отправился забирать железного коня. Тяжелый «Урал» выкатили из багажного вагона в самом конце платформы. Колёса глухо застучали по плитке, пока я вёз мотоцикл мимо замершего поезда к выезду в город.

Вокзал гудел, как растревоженный улей. Пассажиры с чемоданами, носильщики с тележками, торговцы с лотками, дамы в шляпках и офицеры в мундирах — всё смешалось в пёструю толпу.

Я катил мотоцикл, придерживая руль одной рукой, и рассеянно скользил взглядом по лицам.

И вдруг сердце пропустило удар.

В толпе, метрах в тридцати, мелькнула мужская фигура. Обычный человек в сером пальто, с портфелем. Но на одно мгновение, на долю секунды, вокруг него вспыхнул красный контур, пульсирующий как раскалённый металл.

Я замер.

Контур погас, но я уже не мог оторвать взгляда от этого человека. Поставил мотоцикл на подножку и поспешил за мужчиной, стараясь ни на секунду не терять его из виду.

Он шёл к выходу, не оборачиваясь, обычный, ничем не примечательный.

Фигура в сером маячила впереди, уже у самых дверей вокзала.

Я бежал, вкладывая в ноги ману, сокращая расстояние. Люди расступались передо мной, кто-то охнул, кто-то выругался.

Перед выходом из здания вокзала мужчина остановился и обернулся.

Обычное лицо, правильные черты. Секунду он смотрел на меня спокойно, и вдруг в глазах мелькнуло узнавание. Он понял, кто я.

Ещё метр — и я уже был около него, готовясь схватить.

Рука незнакомца дёрнулась. Я не понял, к карману или просто рефлекс.

В то же мгновение он сделал то, чего я не ожидал.

Шагнул вперёд.

Прямо в меня.

Сквозь меня.

Холод. Внутри на секунду вместо груди будто образовалась пустота.

Я не остановился.

Направил ману в ноги, развернулся на месте и прыгнул.

Пальцы сомкнулись на запястье.

Мужчина дёрнулся, но я держал крепко.

— Стоять, — сказал я тихо. — Именем Императора замри.

Глава 8

Мужчина в сером дорожном костюме замер и медленно, очень медленно перевёл взгляд на меня. Спокойный, холодный, оценивающий.

Так смотрят не жертвы.

Так смотрят те, кто прикидывает: успеет достать нож или нет.

— Именем Императора, — повторил я. — Замри!

Но мужчина не замер.

Вместо этого он рванул руку на себя с такой силой, что я едва устоял на ногах. Мана уже текла в мышцы, я вложил ещё. Предплечье налилось свинцом, пальцы сжались сильнее. Но незнакомец тоже усилился. Я чувствовал, как под его кожей перекатываются стальные жгуты, как напрягается каждое сухожилие.

Он рванул снова. И в этот раз его запястье прошло сквозь мои пальцы.

Я не заметил, как это работает.

Просто секунду назад держал его, а в следующую мои пальцы сомкнулись в кулак.

Холод. Резкий, как удар под дых. Будто я сунул руку в прорубь.

Но я уже вкладывал ману во вторую руку.

Мужчина не успел сделать и шага.

Моя левая вцепилась ему в предплечье.

Мёртвая хватка. Через ткань пиджака я чувствовал, как под кожей пульсирует вена, как бьётся его сердце — ровно, без паники. Сердце хищника.

— Уходишь? — выдохнул я ему в ухо.

Пытался применить ментальную магию, остановить, заставить замереть. Но нет, у мужчины явно был артефакт против магических атак.

Незнакомец ответил локтем.

Удар пришёлся в рёбра. Я ждал чего-то подобного и успел напрячь пресс, но дыхание всё равно перехватило.

В ответ двинул коленом по бедру, пытаясь лишить опоры.

Он покачнулся, но устоял и тут же боднул затылком.

Я отклонился, череп незнакомца прошёл в сантиметре от моего носа.

Грязная, злая возня посреди вокзала.

Никакой дворянской дуэли.

Локти, колени, подсечки.

Кто-то взвизгнул, кто-то выругался, мужчина с тростью заорал что-то гневное, но нам было плевать.

Я попытался заломить мужчине кисть. Он вывернулся, используя мой же захват как точку опоры, и вдруг резко, без замаха ударил ногой.