Инженер из будущего (СИ) - Черный Максим - Страница 29

— Я теперь как большой! — заявлял он.

Наталье Максим купил пуховый платок — большой, тёплый, с кистями. Она приложила его к щеке, зажмурилась от удовольствия.

— Тёплый какой, — прошептала она. — Спасибо.

— Носи на здоровье, — улыбнулся он.

Для дома купили посуду — несколько тарелок, миски, кружки, хороший чугунок для щей, сковороду. Наталья выбирала особенно тщательно, проверяя каждую вещь на сколы и трещины.

— Эта хорошая, — говорила она, откладывая очередную тарелку. — И эта. И вон ту кружку возьмём, с петушком, Ваньке понравится.

Ещё купили лампу керосиновую — новую, с блестящим рефлектором, вместо старой коптилки. И чайник — настоящий, никелированный, со свистком.

— Будем чай пить как люди, — радовалась Наталья.

В игрушечном ряду Ванятка увидел машинку — большую, металлическую, с открывающимися дверцами и крутящимися колёсами. Он замер, глядя на неё, и молчал, но в глазах было такое отчаянное желание, что Максим не выдержал.

— Сколько стоит? — спросил он у продавца.

— Три рубля, — ответил тот.

Максим отдал деньги, взял машинку и протянул Ванятке.

— Это тебе, сынок.

Ванятка смотрел на машинку, не веря своим глазам. Потом схватил её, прижал к груди и заревел в голос.

— Ты чего? — испугалась Наталья.

— Я… я… спасибо, — сквозь слёзы бормотал мальчик. — Это мне? Правда?

— Правда, — засмеялся Максим. — Играй.

Ванятка успокоился, вытер слёзы и тут же принялся крутить колёса, открывать дверцы, издавать звуки мотора. Счастью его не было предела.

Нагруженные покупками, они еле дотащились до остановки. Ванятка тащил свою машинку сам, не доверяя никому. Наталья несла сумки с посудой и продуктами. Максим — остальное.

В автобусе Ванятка уснул, привалившись к матери, сжимая в руках машинку. Наталья смотрела на него с умилением, потом перевела взгляд на Максима.

— Счастливый он у нас, — сказала она тихо.

— Счастливый, — согласился Максим.

— Это ты его счастливым сделал. Без тебя бы мы так и жили впроголодь.

— Не говори глупостей, — он взял её за руку. — Мы вместе. И всё у нас хорошо.

Она улыбнулась и прижалась к его плечу.

Дома разгрузились, разложили покупки. Наталья тут же принялась переставлять посуду, вешать новый платок на гвоздик, примерять Ваняткину куртку на вырост. Мальчик, проснувшись, снова принялся играть с машинкой, гоняя её по полу и издавая звуки.

— Пап, смотри, как едет! — кричал он. — Как настоящая!

— Как настоящая, — подтверждал Максим.

Вечером, когда стемнело, зажгли новую лампу. Она горела ярко, ровно, освещая всю кухню. Наталья ахнула.

— Господи, как светло-то! А то всё в потёмках сидели.

— Теперь будем при свете, — сказал Максим.

Ванятку накормили ужином, искупали в корыте (настоящей ванны в бараке не было) и уложили спать. Он долго ворочался, прижимая к себе машинку, и заснул с улыбкой.

Максим и Наталья остались вдвоём. Сидели на кухне, пили чай из нового чайника, молчали, но молчание было уютным, тёплым.

— Хороший день сегодня, — сказала Наталья. — Самый лучший.

— Самый лучший, — согласился Максим.

— А завтра опять на работу?

— Завтра опять. Но теперь я буду знать, что вы здесь, что у вас всё хорошо. И мне будет легче.

Она погладила его по руке.

— Ты устаёшь очень. Береги себя.

— Буду, — пообещал он.

Потом они пошли в спальню, и Максим долго не мог заснуть, глядя в потолок и слушая, как дышит рядом Наталья, как посапывает за стеной Ванятка. День был долгий, хороший, правильный. Такие дни запоминаются на всю жизнь.

Он вспомнил зоопарк, восторженные глаза сына, улыбку Натальи, когда она примеряла платок, торг на рынке, вкус пирожков с капустой. Всё это было таким простым и таким важным. Тем, ради чего стоило жить.

И ещё он вспомнил, как Ванятка вечером, уже лёжа в кровати, спросил:

— Пап, а ты мне про танки обещал рассказать. Расскажешь?

— Расскажу, — пообещал Максим. — Завтра.

— А можно я к тебе на завод приду? Посмотреть, где ты работаешь?

Максим задумался. В цех, конечно, детей не пускают — режимный объект, секретность. Но Ванятка так просил…

— Попрошу разрешения, — сказал он. — Если отпустят, возьму.

— Правда? — глаза мальчика загорелись.

— Правда.

Ванятка заснул счастливый, и сейчас, лёжа в темноте, Максим думал о том, как выполнить обещание. Наверное, можно договориться с Петровым, устроить экскурсию в выходной, когда нет посторонних. Показать цех, станки, краны. Рассказать, как собирают танки. Для мальчишки это будет событие на всю жизнь.

А для него самого — ещё один повод гордиться тем, что он делает.

На следующее утро, уходя на работу, Максим заглянул в комнату к Ванятке. Тот уже проснулся, сидел на кровати, крутил колёса у машинки.

— Пап, уходишь? — спросил он.

— Ухожу, сынок. Вечером вернусь.

— А про танки расскажешь?

— Обязательно.

Весь день на стройке Максим думал о вчерашнем. О том, как мало нужно человеку для счастья. Солнце, семья, хороший день. И как много он, Максим, может дать этим двоим. Не только деньгами и вещами, но и вниманием, заботой, любовью.

Он работал, как всегда, с полной отдачей, но теперь в перерывах ловил себя на том, что улыбается. Громов заметил.

— Чего лыбишься? — спросил он. — Случилось что?

— Выходной был хороший, — ответил Максим. — С семьёй провёл.

— А, — Громов понимающе кивнул. — Это святое. У меня тоже семья, только они в деревне. Скучаю.

— Приезжали бы.

— Некогда. Да и далеко. Ладно, пошли, там арматуру привезли, принимать надо.

Максим пошёл принимать арматуру, проверять качество, ругаться с поставщиками. Обычная работа. Но теперь она не казалась такой тяжёлой. Потому что вечером он вернётся домой, где его ждут. Где горит новая лампа, пахнет пирогами, и маленький мальчик с горящими глазами просит рассказать про танки.

Ради этого стоило работать.

Вечером, как и обещал, Максим сел с Ваняткой и начал рассказывать. Он достал лист бумаги, карандаш и нарисовал танк — самый простой, схематичный, но для мальчика это было чудо.

— Вот смотри, — объяснял он. — Это корпус. Внутри сидят танкисты. Здесь двигатель, он крутит гусеницы. Вот здесь пушка, она стреляет.

— А как стреляет? — Ванятка смотрел во все глаза.

— Снарядом. Тяжёлым таким, железным. Он летит далеко-далеко и пробивает броню вражеских танков.

— А у наших танков броня толстая?

— Толстая, — подтвердил Максим. — Очень толстая. Чтобы враг не пробил.

— А ты такие танки делаешь?

— Буду делать. Цех уже почти готов. Скоро начнём собирать.

— А можно мне посмотреть? — снова спросил Ванятка. — Ты обещал.

— Обещал, — кивнул Максим. — Я поговорю с начальником. Если разрешат, в воскресенье пойдём.

— Ура! — закричал мальчик. — Я увижу танки! Настоящие!

Наталья, слушавшая их разговор с кухни, улыбнулась.

— Ох, и достанется тебе, — сказала она. — Если разрешат, он тебе всю душу вынет вопросами.

— Пусть, — ответил Максим. — Лишь бы интересовался. Из него потом хороший инженер вырастет.

— Инженер, — повторила Наталья. — Вырастет — увидим. Главное, чтобы человеком хорошим был.

— Будет, — уверенно сказал Максим. — С такой матерью не может не быть.

Она покраснела, отвернулась к плите.

А Ванятка ещё долго не мог заснуть, разглядывая рисунок танка и представляя, как пойдёт на завод, увидит настоящие машины. Он заснул только поздно вечером, прижимая к себе и машинку, и рисунок.

Максим зашёл к нему, поправил одеяло, посмотрел на спящего сына. Сердце наполнилось теплом.

— Спи, малыш, — прошептал он. — Завтра новый день. А в воскресенье — на завод.

Он вышел, прикрыл дверь. Наталья уже ждала его.

— Уложил?

— Уложил. Спит, рисунок в обнимку держит.

— Счастливый он у нас, — снова сказала она. — Спасибо тебе.

— И ты спасибо, — ответил он, обнимая её. — За всё спасибо.