Вспоминайте про дочь Салема - Ольховская Влада - Страница 5

– Есть хотя бы предварительная версия?

– Есть то, что мы объявим местным, – пожал плечами следователь. – А им нужно что-то объявить, иначе они придумают хрен знает что. Одни пойдут по лесу с ружьями шляться, другие – ерунду в интернете строчить, на которую психи сбегутся, так обычно бывает.

– Что вы им скажете?

– Что это медведь сделал. Шатун.

– А это не он?

Следователь смерил собеседника тяжелым взглядом:

– Кишечник этого мужчины растянут на три дерева без крупных разрывов. Вот даже если б на земле остались следы зверя, я бы не поверил, что это сделал он. А тут и следов нет.

Зверь, скорее всего… Просто не в том смысле, в котором можно объяснить следователю.

– А человеческие следы есть? – уточнил Иван.

– Очевидных нет, но есть какие-то следы на земле, на деревьях… Нечеткие, не из тех, на которые посмотрел – и все понял. Там эксперты работать только начали.

Нужно было спросить что-то еще, даже инструкции, кажется, это предписывали… Но Иван никак не мог вспомнить, что именно. Думать становилось все сложнее, перед глазами плясали черные точки, головная боль усиливалась. Он не сомневался, что существо, убившее браконьера, уже очень далеко отсюда. Но след, который оно оставило, все равно был грандиозным… Настолько, что о самом существе Иван и думать боялся.

Ему пришлось уйти, от него все равно не было толку в таком состоянии. Он слышал, как оперативники шептались за его спиной, обсуждали, что «попу больше посмотреть не на что». Он не собирался перед ними оправдываться, они не имели значения. Они его все равно не поймут, и Иван уповал лишь на то, что существо на место убийства не вернется. Не тронуло же оно второго браконьера! Похоже, одним оно насытилось…

Но вряд ли оно остановится. В семинарии говорили: сильному существу нужно эту силу чем-то поддерживать. Не похоже, что оно так уж много сожрало, значит, питается оно не плотью. А это как раз повышало вероятность того, что браконьер погиб далеко не сразу… Иван запретил себе представлять то, что произошло в лесу.

Он не знал, откуда взялось существо, как оно пришло незамеченным – что это вообще такое! Но ему и не полагалось знать. Видящий не защищает свою территорию, а просто оберегает ее. Ему необходимо обращать внимание на странности и запрашивать подмогу сразу же, если появляется хотя бы малейшая вероятность угрозы.

А при человеке, превращенном в сеть внутренностей на деревьях, вероятность угрозы не малейшая.

Когда он вернулся домой, Оля не стала задавать ему главный вопрос, сразу все поняла. Да Иван и не надеялся это скрыть – за время дороги головная боль чуть отступила, но быстрый взгляд в зеркало подсказал, что он все еще бледный до зеленоватого оттенка.

Оля лишь сказала:

– Я не буду пока выпускать детей из дома.

– Да, пожалуй, не стоит… – рассеянно отозвался Иван, уже продумывая текст письма в Церковь.

– Ты догадываешься, что это было?

– Нет. Это совершенно не похоже на то, что нам показывали при обучении.

– Понятно… Ты знаешь, кого пришлет Церковь?

– Не уверен… Знаю, что есть воины, есть священники, которые умеют больше моего, у них другие способности… Иногда даже наемников направляют, если очень надо.

Он закрылся в кабинете и сразу же сел за компьютер. Как и прежде, Иван не обманул жену, он и правда не представлял, кого сюда пришлют – по сути, это было его первое сбывшееся Предзнаменование! Но кого бы ни выбрала церковь, лучше бы этому человеку добраться сюда быстро, потому что зло такого уровня обычно не исчезает само по себе, и следующее нападение становится просто вопросом времени.

Лежать на плоском камне, пусть даже успевшем чуть прогреться, крайне неудобно, спина затекает, да и старые металлические кандалы немилосердно натирают кожу… Но, пожалуй, глупо жаловаться на это тем, кто собирается принести тебя в жертву в ближайшие полчаса.

Отчасти они поступали вполне грамотно: правильно расположили алтарь относительно сторон света, заняли нужные места, читали текст в едином ритме и даже почти без акцента. Тренировались, скорее всего. Но умиляться их подготовке Доминик не собирался, потому что, помимо алтаря, факелов и немыслимого количества черных свечей, в подвальном помещении находились еще и четыре металлических кола, на каждый из которых была насажена человеческая голова. Самые обычные люди – пожилая женщина, дядька какой-то, насколько помнил Доминик – дворник, два парня одного возраста… Первые, до кого этим упырям удалось дотянуться.

Кстати, это одна из их ошибок. Доминик не сомневался: многих из жертв можно хотя бы косвенно связать с их убийцами, полиции просто нужно чуть больше времени. Безмозглая небрежность, но самоназначенные колдуны наверняка думали, что главное – вызвать демона, а после этого он решит все их проблемы. Скудоумие и отвага как они есть. Хотя отвага все-таки под вопросом…

Доминик с самого начала, с момента, когда он принял это задание, знал, что пропавшие люди мертвы. Для приличия надеялся найти их живыми, но это было скорее данью уважения и поводом спешить. Теперь, разглядывая останки и прикидывая степень разложения, он убеждался: у него не было ни шанса их спасти. Они погибли до того, как его наняли.

Именно поэтому Доминик не делал сейчас ровным счетом ничего, он продолжал лежать на жертвенном алтаре, украдкой наблюдая за убийцами.

Из четырех колдунов, собравшихся здесь, трое были ему незнакомы. Он знал только Катюшу – собственно, она его и притащила сюда. Точнее, она опоила снотворным, тащили-то парни те, дуболомы. Она скорее мозговой центр, но такого уровня, что именно на нее Доминику проще всего было выйти.

Он пришел в ночной клуб, в котором эта дура выбирала последнюю жертву. Доминик знал, что подходит на роль идеально: чтобы вытянуть в реальность по-настоящему сильного демона, старушка-кошатница им не подойдет, им желательно получить молодого крепкого мужчину. Поэтому Катюша сложила груди в сетчатый топ и отправилась на охоту. Но, поскольку она больше напоминала свернувшую не туда плечевую, особым успехом у местной публики она не пользовалась. Доминику даже напрягаться не пришлось, хватило минимального внимания, чтобы его потенциальная убийца уже висела на нем обрадованной обезьяной.

Он сделал вид, что практически ослеп от любви, признался, что выпил многовато. Сразу же предложил Катюше где-нибудь уединиться, но честно предупредил, что уже пьян, нужно вызывать такси. Словом, сделал все, чтобы приблизить свою погибель и не тратить время на обременения вроде секса в уборной. Понятно, что ради выполнения заданий нужно идти на жертвы, но не на такие же!

Катюша, судя по возмущенному пыхтению, от совместного похода в уборную как раз не отказалась бы. Еще бы, ведь в своей картине мира она уже была темной властительницей судеб! Доминику пришлось изобразить грань алкогольной комы, чтобы девица наконец поторопилась.

Она радостно рассказала ему, что никакое такси им не понадобится, потому что она, Катюша, как раз не пила, и у нее машина за углом. Сама Вселенная покровительствует их любви, нужно ловить момент!

Доминик и ловил, он, показательно спотыкаясь, доплелся до автомобиля и завалился на заднее сидение. Думал сделать вид, что сразу отключился, но не хотел, чтобы колдуны вели себя слишком осторожно. Так что он сначала послушно выпил бутылку воды с густо намешанным снотворным, а потом уже стал изображать мебель.

Он понятия не имел, где эти деграданты откопали правила проведения ритуала – но это надо будет выяснить. Потому что продали им не какую-нибудь сгенерированную нейросетью имитацию, а истинные заклинания. Дело вполне могло закончиться бедой… И закончится, если не прервать этот стартап по продаже заклятий в стиле «сделай сам»! Но на такое будет время позже, для начала необходимо разобраться тут.

И вот теперь Доминик рассматривал тех, кто уже убил четырех человек, готовился убить пятого – и получить оружие массового поражения… в некоторым смысле. Обычные люди. Молодые еще, до двадцати пяти лет точно, но такой дурью по молодости и занимаются. Вряд ли очень богатые, но и не бедные, ухоженные. Никакие по большей части, лица из толпы, причем не самые примечательные. Может, в этом и нужно искать ответ? Захотелось стать повелителями мира, подняться над «серой массой», но нет ни таланта, ни терпения, ни трудолюбия. Что остается? Массовые убийства, конечно же! Интересно, рассматривали ли они другие варианты?