Сердце космического дракона - Ёрш Ника "nikaersh" - Страница 4

И все равно его подловили и прокляли.

А Каэль готовили стать любящей женой и матерью, украшением дома и блестящей спутницей на любом светском мероприятии. Она прекрасно пела, музицировала на нескольких инструментах и рисовала, при этом отлично разбиралась в бухгалтерии и умела вести дела рода. Каэль получила блестящее и самое разностороннее образование, как магическое и хозяйственное, так и эстетическое.

Но создавать огненные цветы для семейных праздников или выдувать стеклянные безделушки для украшения интерьера – это не то же самое, что быть огненным фениксом на передовой, рискуя жизнью за корону, считай, королевство Юкария.

В окне замелькало столичное предместье – академия уже близко. И Фиран вновь не выдержал, начав повторять сестре все, о чем не раз и не два предупреждал:

– Никому не доверяй, Каэль! Никому! Держись особняком. Твоя главная задача – продержаться здесь четыре года и получить диплом. Все! Не реагируй на провокации. Все, что от тебя требуется, – сдавать зачеты и экзамены и беречь себя. Последнее всегда в приоритете.

– Я понимаю, – послушно кивнула Каэль, наблюдая за пейзажем за окном.

– Не понимаешь, – упрямо заявил он. – У тебя здесь не будет друзей и подруг, сестренка! Не будет защитников или соратников! Только враги или соперники…

– Понимаю, – приглушенно и настойчиво повторяла Каэль.

Чем ближе карета подъезжала к академии, тем сильнее заводился Фиран:

– Нет, ты не осознаешь! Главами родов становятся только мужчины, и наш случай – исключение ввиду особой милости его величества к роду Огненных Стражей за прошлые заслуги наших предков перед короной. Поэтому враги и завистники сделают все, чтобы уничтожить тебя, уничтожить последний шанс нашего рода сохранить место в Совете и титул королевских фениксов. За возможность занять наше место десятки родов пойдут на многое, точнее – на любую подлость. Посмотри на меня. Я пример того, на что они готовы ради власти и положения…

Каэль опять сдвинулась на край сиденья, стиснула руки брата и, заглянув ему в глаза, твердо пообещала:

– Поверь, я буду бдительна. Я обо всем помню. Помню каждое твое слово и совет. И сделаю, как ты говорил. Я постараюсь не подвести. И осознаю, что от меня зависит не только наша семья, но и другие ветви нашего рода.

Опустив глаза на изящные, тонкие белые руки сестры, накрывшие его широкие и крепкие, Фиран замолчал. На самом деле ему хотелось кричать от терзающего душу страха. Ему хотелось выпустить из себя разрушающее чувство безысходности и вины за то, что предстоит его несчастной сестре. Но, сдержавшись, Фиран лишь тихо повторил слова, что постоянно твердил про себя, наблюдая за ее тренировками в последние месяцы:

– Прости меня, Каэль.

– Знаешь Фиран, еще недавно я мысленно билась в истерике от страха, – сказала сестра, неожиданно улыбнувшись, – а сегодня утром встала с ощущением легкости. Почему-то появилась четкая уверенность, что все будет хорошо.

– В нашем роду предсказателей не было, – напомнил Фиран.

Ему очень хотелось поддержать ее, но нутро настойчиво требовало снова и снова напоминать про грозящую опасность.

– Все когда-нибудь случается впервые, – ответила Каэль, легкомысленно пожимая плечами и доверчиво глядя огромными серо-зелеными глазами.

Фиран лишь тяжело вздохнул, окончательно осознавая: ее проигрыш – лишь дело времени. Его нежная, хрупкая сестра не сможет противостоять своей природе. Но как он мог защитить ее? Как мог помешать единственной надежде рода? Все эти мысли нервировали и пугали до дрожи. А Каэль продолжала мягко улыбаться брату.

Карета замерла у чугунной ограды, за которой между деревьями виднелось несколько корпусов столичной академии магии, среди которых выделялся главный, с высоким шпилем. Фиран помог сестре выйти из кареты и пока кучер бегал в сторожку возле кованых ворот за носильщиком, продолжал ее инструктировать. Наконец багаж Каэль отправили в выделенную ей в общежитии академии комнату, а она на оптимистичной ноте попрощалась с братом у ворот. Посторонним вход на территорию академии запрещен, потому Фирану положено отбыть домой.

Да она дольше бы и не выдержала его тягостного присутствия.

Дождавшись, когда скроется из виду карета, увозившая про́клятого наследника рода с его тяжелыми мыслями, Каэль тоже тяжко вздохнула, глядя на ажурную вязь ворот, сквозь которую прекрасно видела территорию своих будущих испытаний. Брат заблуждался на ее счет: иллюзий о своих возможностях и грозящей ей опасности она не питала. Но ради него старалась выглядеть жизнерадостной.

Столько храбриться перед братом – дорогого сто́ило. Теперь, когда он уехал, Каэль не улыбалась. И не смотрела на мир с вынужденным восторгом. Из нее словно вынули стержень, поддерживавший последнее время. Плечи опустились, голова поникла и стала тяжелой.

Каэль продолжала стоять у ворот академии, не решаясь перешагнуть невидимую грань между прошлым и будущим. Казалось, следующий шаг лишит ее последней надежды на светлое будущее. И ведь не сбежать, не спрятаться, не отказаться от этой непосильной ноши.

Неожиданно раздался низкий тихий насмешливый голос, пробравший до дрожи:

– Пора решить: вперед или назад!

– Иногда судьба просто не оставляет нам выбора, – машинально выдохнула Каэль.

Медленно, словно во сне обернулась и уперлась взглядом в идеально повязанный шейный платок. Посмотрев еще выше, она отметила мощный подбородок, светлую кожу, красивые чувственные губы, орлиный нос с небольшой горбинкой и… замерла, обомлев от встречи с глазами незнакомца, совершенно нереального, ошеломляющего цвета. Обрамленные иссиня-черными ресницами, непередаваемого голубого оттенка, сияющие изнутри, они словно затягивали в ледяную бездну…

Каэль никогда не видела подобных глаз и ни за что не смогла бы объяснить даже самой себе, что же произошло дальше. Мир будто замер и сузился до лица незнакомца, на котором стремительно менялись эмоции, отражая сперва легкую насмешку, затем растерянность, а после глаза загорелись каким-то жутковатым триумфом, даже потемнели. И все эти метаморфозы сопровождались у девушки странным ощущением, но она отвлеклась на более тревожное обстоятельство. Пока они разглядывали друг друга, Каэль почувствовала, как нарастает жар во всем теле, скапливаясь в ладонях и грозя выплеснуться огнем. Пришлось брать под контроль свою вдруг разбушевавшуюся огненную магию и гасить ладони.

– Извините, – хрипло от стыда выдавила она.

Никогда Каэль не вела себя столь неподобающим образом: не рассматривала так откровенно незнакомых мужчин и не вспыхивала огнем, словно пятилетняя малышка с едва пробудившейся магией!

Опустив взгляд от смущения и неловкости, Каэль заметила, что мужчина тоже не остался равнодушным: сжал кулаки, будто сдерживал нежелательные эмоции. Но какие? Злость? Или смятение, испытанное самой Каэль? Увы, она была слишком неопытна, чтобы сразу разобраться в этом вопросе.

Незнакомец выглядел старше ее двадцати восьмилетнего брата. Каэль предположила, что ему чуточку за тридцать. Значит, не студент. Наверное, преподаватель. Отчего ей стало еще более неловко.

Мужчина тихо откашлялся, напоминая о реальности. Каэль, вздрогнув, прошептала:

– Простите, я…

– Потерялись? – спросил он низким, бархатно-будоражащим голосом.

– Просто задумалась, – натянуто улыбнулась Каэль, следом уже почти строгим тоном добавила: – Еще раз прошу меня простить.

После чего стремительно развернулась – и все-таки сделала тот самый трудный шаг в неизвестное будущее, ступила на территорию Центральной академии магии. И устремилась к главному зданию, чтобы оповестить о своевременном прибытии.

Каэль шла слишком быстро для благородной леди. Еще немного, и это можно было счесть побегом. Однако встреча с необычным незнакомцем дала Каэль необходимую встряску. А еще, каким бы странным это не казалось, она ощутила то самое чувство, что уже испытала буквально сегодня утром, – легкости и веры в себя. В будущее, которое у нее есть.