Мальбом: Хоррор-цикл - Смирнов Алексей Константинович - Страница 5

- Полный приворот, - чавкнул Удыч. Он резво подметал заливное. - Расклад Сета, ням-ням. Возвращение любимых. Гарантия. Вход три рубля.

- Ошибаешься, - Техорский разлил водку по рюмкам. - Он не дает объявлений. Но все, кому надо, его знают. И помалкивают. Он работает на дому, без афиш и реклам.

- Хорошо, что моя не знает, - заметил Кропонтов, который до сих пор не мог поверить в чудесное избавление. - Иначе мне бы вот! - Кропонтов провел ладонью по горлу.

Совершаев, от выпитого взопревший, посмотрел на него с жалостью:

- Ничччему ты не научился, - молвил он горестно. - Напрасно я старался. Сведут тебя к какому-нибудь... надомнику. И станешь... кастрат кастратом. Что за мужик, которому не выпить? Это ж как без яиц, - он тупо уставился на скатерть, которую, ликуя, успел заляпать.

Техорский погрозил пальцем:

- Говорю вам! Этот колдун - настоящий. Он вернул в семью Красильникова. Его баба пришла, колдун ей говорит: поставлю скобку. Скобу такую, астральную, невидимую. И он вернется, и никуда от вас не уйдет. Правда, толку от него будет мало - сядет в углу и будет сидеть. И сам не будет знать, зачем с вами живет. Как предмет какой будет в доме - телевизор там, или шкафчик. Она говорит: пускай сидит. Ну, колдун сделал, как просили. И вот Красильников дома. В тот же вечер вернулся. Ходит тихий, налево не смотрит. Никуда не смотрит.

- Ну и что? - пожал плечами Совершаев. - Еще один мудак. Твой Красильников. Пусть он мне скобку поставит. Или тебе.

- Запросто, - Техорский выплюнул косточку. - Хочешь, адрес дам?

- Давай-давай, пиши, - рассмеялся тот и подтолкнул салфетку. Заинтересованный Удыч встал, качнулся и зашел Техорскому за спину. Он стал заглядывать через плечо.

- Это же рядом! - воскликнул Удыч, разобрав рваные буковки. - Пять минут ходьбы!

Кропонтов осоловело глазел по сторонам. Совершаев брезгливо поднял салфетку двумя пальцами, отставил подальше, прочел написанное.

- И правда близко, - согласился он. - А знаете что? Пошли общаться! Я его сделаю!

- Давайте никуда не пойдем! - попросил Кропонтов. - Плохо нам, что ли?

- Горючее кончилось, Коля, горючее! - Совершаев болтанул бутылкой.

- Горючее? - тот преувеличенно оживился, радуясь оживлению и гордясь им. - Это другое дело!

Удыч, уже направлявшийся к выходу, вдруг остановился:

- А что мы ему скажем, колдуну?

Техорский был из тех известных на Руси людей, чья дурная смекалка, помноженная на причудливое применение, всегда приводит к большим и маленьким катастрофам.

- Про это не беспокойся. Мы скажем, что у меня проблема. Она и вправду есть. Мы будем совмещать приятное с полезным...

- Постой, постой, - Удыч, вопреки приглашению не беспокоиться, озаботился натурально. - Какая у тебя проблема?

Проблемы Техорского обычно бывали таковы, что в них не стоило вмешиваться. Но вопрос потонул в громе стульев Кропонтова и Совершаева, на которых те выехали из-под скатерти.

Погода была ветреная; прохладные кислородные потоки перемешались с перегарными газами, дополнительно раздувая внутреннее пламя. Четверка зашагала по бульвару, курясь, словно болотный торфяник. Идеи рождались и лопались, не успевая пожить; атмосфера наполнилась лающими восклицаниями.

- Вон он! - Совершаев указал пальцем на какую-то сирую крышу.

Пять минут чудодейственно растянулись, как безразмерный карман темпорального великана. Властелин времени набил его петельками и крючочками, которые были сделаны по дороге, и там уместились двенадцать минут, проведенные в душном подвальчике с подачей напитков; за ними -другие пятнадцать, потраченные на споры и пререкания у прилавка; потом приложились еще двадцать пять, наполненные мечтательными беседами на случайной скамейке, с плевками в разные стороны, бульканьем и кряканьем. Наконец, добрались до цели.

- Похоже на притон! - Кропонтов избоченился и презрительно наподдал уродливую дверь.

- Старый фонд, - извинился за нее Техорский. - Ну что, подтянулись?

- Собррррались, - кивнул Совершаев. - Втянули животы! Дышим в себя. Сама любезность.

Они вошли и стали подниматься по узенькой, гадкой лестнице. Было сыро и скорбно; пахло посетителями. Колдун жил в третьем этаже; дверь, которая вела в его квартиру, была не лучше парадной. Совершаев, державшийся за стены, уже изгибал шею, заглядывая вверх, когда эта дверь отворилась и выпустила шустрого субъекта, закутанного в шарф и плащ, при широкой шляпе. Человек побежал мимо них, глядя в пол, с видом приезжего родственника, которого послали за лекарством для умирающего больного.

Удыч посторонился, прижимаясь к стене. Кропонтов проводил человека кровенеющим взглядом.

- Тропа не зарастает, - хмыкнул Техорский. Он остановился перед дверью, которая осталась незапертой, и задумался, войти ли ему сразу или провернуть звонок. Звонком стоял маленький ключик, как будто квартира была заводной, очень сложной игрушкой. - Ну? Решающий момент. Еще не поздно передумать.

- Заходим! - крикнул Совершаев.

Но Техорский все-таки крутанул ключик, тот мелко тенькнул, и зря: никто не вышел.

Тогда кое-кто вошел.

Внутри было не лучше, чем на лестнице - та же сырость, те же запахи, темно.

Хозяин возник в отдалении, силуэтом. Он шел из кухни, но остановился, застигнутый входящими. Колдун был высок и тощ, в правой руке у него висел чайник. Владелец держал его заботливо и строго, как мать детеныша, за шкирку.

- Кто еще? - молвил он недовольным голосом. - Скобарь! Ты чего двери не запираешь?

Совершаев хотел возмутиться, думая, что это его назвали скобарем, но тут же понял, что это было не обзывательством, а обращением. Из ближней каморки вынырнул невысокий мужчина, очень бледный, запущенный, пахший прелыми листьями.

- Они уж вошли, - успокоился он и шмыгнул носом.

Колдун переложил чайник в левую руку.

- Что надо? - крикнул он.

- Да так... - начал Совершаев, но Техорский шикнул на него и забрал себе слово:

- Мы с проблемой, - сказал он громко.

- Да? - Колдун пошел к нему. - Записаны?

- У кого? - смешался Техорский, трогая ус.

- У него, - колдун махнул чайником на Скобаря. - На скобчество записаны?

- Не записаны, - вмешался Удыч и язвительно осведомился: - А так - нельзя?

- Можно и так, - согласился колдун, который, похоже, был покладистым человеком. - У всех четырех проблема?

- Нет, у меня одного, - Техорский храбро шагнул.

- У всех! - возразил Совершаев и сдернул штопанную шапочку. Он гордо оглядел своих спутников, расположившихся под разными углами. - Мы друзья! Сшейте нас, чтоб до гроба!

- Слыхал, Скобарь? - колдун серьезно посмотрел на пахучего мужчину. - До гроба хотят!

- Доиграть надо, - сказал тот.

- Сейчас доиграем. Вы не торопитесь? - Колдун подошел еще ближе, и мнительный Кропонтов поежился, потому что от мага шла волна.

- Что вы! - отозвался Совершаев. - Мы подождем, если не очень долго.

- Не очень. Минут десять. Идемте в приемную, - хозяин, не дожидаясь согласия, повернулся спиной и направился к двери в комнату по соседству с прибежищем Скобаря.

В приемной разгуливали тараканы, все было пыльно, убого и грязно. Горела лампадка, образа было не различить. Кропонтов, Удыч и Техорский присели на драную тахту с возбужденными пружинами, а Совершаев завладел разборным креслом.

Колдун сел в другое, надел очки, взял тетрадный листок.

- Готов? - крикнул он.

- Готов, - ответил из-за стенки голос Скобаря.

- Бэ-четыре, - сказал колдун.

- Как?

- Бэ-четыре! - хозяин повысил голос.

Повисло молчание.

- Попал, - послышалось из-за стены.

- Ага, - колдун удовлетворенно пометил клеточку. - Вэ-четыре?

- Попал! - недоверчиво проворчал Скобарь.

Кропонтов толкнул Техорского:

- Что это они делают? - спросил он шепотом. - В морской бой играют?

- Нет, - возразил колдун, отличавшийся отменным слухом. - Мы расселяем коммунальную квартиру. Пришел человек и пожаловался на жильцов. Там, говорит, полна коробочка дьяволов, двенадцать штук. Мы тут со Скобарем расчертили бумажечку и вот взялись... Это на бумажке кораблики, а на самом деле - комнатки. Видели бы вы, как их там плющит! Гэ-четыре.