"Фантастика 2026-86". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Глебов Виктор - Страница 27

Почтовый канал атласной лентой вился вдоль пологих склонов. Водную гладь рассекали суда: легкие, юркие, сколоченные из досок, они служили для срочных отправлений и казались крохотными на фоне длинноносых барж, что перевозили грузы. У причала покачивался паром – на таком же совсем недавно путешествовала и она. С разочарованием вспомнив поездку в Лим, Флори прибавила шагу, чтобы не потерять в толпе Дарта.

На мосту было шумно и многолюдно. Находчивый старичок сдавал в аренду бинокли. Деревянная табличка на его шее гласила: «Загляни в богатую жизнь Пьер-э-Металя», а голос из рупора призывал прохожих полюбоваться самым живописным кварталом города. С места, что занял старый проныра, открывалась панорама на Зеленые холмы: роскошные особняки, сады и частные пристани. Флори каждую неделю воочию видела их и не подозревала, что люди готовы платить за это. Кто-то в толпе даже умудрился поругаться, не поделив бинокль, дающий шанс посмотреть на богатую жизнь свысока.

Прорвавшись сквозь гущу людей, Дарт и Флори очутились на другой стороне Почтового канала. Чем дальше уводила петляющая тропа, тем мрачнее становились предчувствия. Вначале на краю склона виднелась лишь темная точка, постепенно она приняла очертания дома: двухэтажного и вытянутого, точно приплюснутого сверху. Упасть ему не давали длинные подпорки, похожие на паучьи лапы. Сам дом был сколочен из черных, будто покрытых смолой досок. Одного взгляда на безлюдя хватило, чтобы передумать к нему приближаться. Рассказ Дарта лишь упрочил это желание.

Раньше здесь жили строители Почтового канала. Дом наскоро сколотили из подручных материалов и даже не позаботились о его устойчивости. Строители считались кем-то вроде ловкачей, создающих карточные домики: их умение заключалось не в том, чтобы возвести прочное сооружение, а в том, чтобы собрать конструкцию, которая бы сразу не развалилась. Вот и Паучий дом – с виду шаткий и хлипкий – уже много лет стоял на холме, вцепившись в него лапами-подпорками.

Забравшись по деревянным ступеням, они оказались перед дверью. Ворчливо скрипя петлями, она открылась за миг до того, как Дарт прикоснулся к ней. Из дома дохнуло застарелой гарью и сыростью.

– Пойдем, – Дарт поманил Флори за собой, – нас уже ждут.

Они осторожно шагнули внутрь. Дверь захлопнулась за ними, и наступила кромешная тьма: покрытые копотью окна не пропускали солнечный свет, ни одной лампы или свечи не горело. Флори не видела Дарта, но чувствовала его прерывистое дыхание, в котором слышалось тревожное ожидание. Мурашки стали паучьими лапками, забегавшими по всему телу, и она поежилась, чтобы сбросить с себя неприятное ощущение.

С их появлением безлюдь ожил. Под потолком что-то зарокотало, пол дрогнул и заскрипел. Флори почувствовала, как в ногу впивается гвоздь, вылезший из досок, и хотела отступить назад, но Дарт схватил ее, не давая сдвинуться с места. В темноте зажегся слабый свет. Флори посмотрела наверх. Там, среди потолочных балок, оплетенных паутиной, мелькнул чей-то силуэт.

– Так-так, кто к нам пожаловал? Лютен из Голодного дома? Да еще и с той, кого прячет? Как любопытно!

Силуэт наверху скользнул в сторону и, выйдя из пятна света, растворился в темноте. Присутствие Паучихи выдавал только шелест ее одеяния.

– Мы пришли, чтобы вернуть ключ, – заявил Дарт.

Фигура вновь вышла на свет, но уменьшилась вдвое: усохла, сгорбилась и, опустившись на четвереньки, поползла вниз по лестнице. Вначале переступали руки, к ним приставлялись колени, а спина то вытягивалась, то вновь сутулилась, выворачиваясь под немыслимым углом. Преодолев все ступени, Паучиха ухватилась за перила и распрямила свое гуттаперчевое тело.

Флори невольно отшатнулась. Вблизи лютина выглядела еще страшнее, лишь отдаленно напоминая старушку с рынка. Теперь ее лицо избороздили морщины и шрамы, а голова выглядела слишком большой из-за копны седых волос.

– Я тебя в гости не звала, Дарт. Верни ключ и проваливай. – Голос Паучихи прозвучал почти зловеще. Услышав его, Флори незамедлительно сделала бы то, что велено, однако Дарт вложил ключ в ее ладонь и шепнул:

– Вернуть его должна ты.

Паучиха уже тянула к ней свою костлявую руку, и Флори оставалось лишь разжать пальцы, чтобы избавиться от проблемы, которую сама же и создала. Лютина сцапала ключ и перевела презрительный взгляд на Дарта:

– Ах ты, хитрец, удумал лишить меня добычи?

– Я как раз хотел обсудить это, – деловито начал он. – Мой хозяин предпочел бы сохранить в тайне, что приютил гостей. Он предлагает сделку: молчишь ты – молчу и я.

Лютина запрокинула голову и сипло захохотала:

– Молчащая Паучиха или говорящая – какая разница? Чего бояться прихвостню домографа, притворщику и предателю? – Она прикрыла рот ладонью, как будто сожалея о сказанном, а затем язвительно добавила: – Кажется, я проболталась. Видишь, как легко выдавать секреты, когда они не твои?

– Зря стараешься, – хмыкнул Дарт с кривой ухмылкой.

– Лжец! – гаркнула Паучиха. – Ни один безлюдь не прикажет лютену принять жильцов, на то и зовется безлюдем. Твой хозяин не давал указаний, ты сам попросил у него об этом. Ведь так?

Последовала долгая пауза. Флори замерла в ожидании правды, Дарт нервно одернул манжеты охотничьей куртки, а Паучиха каким-то неведомым образом подобралась еще ближе, действуя на нервы.

– Тебе запретили заманивать людей, – сказал Дарт вместо того, чтобы ответить на обвинения. – Я буду вынужден доложить о нарушении Протокола.

– Протокола? – раздраженно повторила Паучиха. – Судя по всему, ты не знаешь из него ни строчки.

– Мы уходим, Фло, – заявил Дарт и сорвался с места.

Она бы последовала за ним, но помедлила, чувствуя, как опора уходит из-под ног. С грохотом досок и рокотом подвижных стен дом превратился в живого монстра, который вертелся и брыкался, пытаясь сбросить их со своего тела. Падая, Флори налетела на Дарта, и вдвоем они кубарем покатились по полу, а вслед за ними с нарастающим гулом и скрежетом грузно заскользило по наклонной старое пианино. Прежде чем расстроенная вдрызг махина врезалась в стену, они успели юркнуть в следующий проем, что и спасло их. Едва они перевалились через порог, дверь захлопнулась, клацнув замками. Комнаты в Паучьем доме имели сквозной проход, образовывая собой цепочку ловушек: выбравшись из одной, тут же попадаешь в другую.

– Добро пожаловать в Паучий дом! – с сарказмом объявил Дарт, обнаружив, что и вторая дверь заперта. Он повернулся к Флори, чтобы сообщить эту новость, но передумал и спросил: – Ты цела?

Она заверила, что все в порядке, хотя тело ныло так, будто побывало в камнедробилке. Обессиленно рухнув на спину, Флори устремила взгляд наверх; над ней простирался высокий балочный потолок с проблесками света, что пробивался сквозь дыры в крыше. С балок, точно бахрома, свисали белые нити, на которых медленно, с металлическим звоном раскачивались ключи, как бы дразня: «Попробуй найди подходящий». Дарт попытался раз, другой, третий… Потом догадался по очертаниям замочной скважины определить форму ключа – и дело быстро двинулось вперед. Он доставал ключи с потолка, а Флори примеряла их к двери. Ряды под потолком редели, но ничего похожего на короткий штырь с тремя зубцами не попадалось. У Флори голова шла кругом, и мысли ее были заняты совершенно другим.

– Дарт, это правда? – выпалила она, когда он запульнул очередной ключ в стену.

– Что именно?

– Приютить нас в безлюде – твоя идея?

– Моя. – Его голос показался Флори печальным. – Теперь и ты считаешь меня лжецом?

– Нет. Я считаю это добрым поступком. Спасибо.

Его лицо на миг озарилось улыбкой, а после обрело прежнюю серьезность:

– Сейчас не самое подходящее время. Посюсюкаем позже.

Он передал ей ключ и вернулся к поиску следующего. Когда замочный механизм щелкнул, Флори победно вскрикнула. Распахнув дверь, она первой шагнула за порог и слишком поздно поняла, что за ним ее ждет пустота. Все произошло за считаные мгновения; только она сделала шаг, как провалилась в бездну и тут же приземлилась на что-то мягкое. Не было ни боли, ни столкновения. Тело отпружинило, словно упало на упругий матрас, нога провалилась куда-то, а руки прилипли к поверхности – огромной паучьей сети над зияющей пустотой.