Светлейший князь (СИ) - Злотников Роман Валерьевич - Страница 32

Ответ султана действительно пришёл на следующий день. А ещё через два дня русские войска перешли Прут. И столь быстрое начало действий показало Даниилу, что войска уже стояли наготове.

А уже через неделю русские войска вошли в Бухарест. Причём, через сутки после этого в городе был устроен парад, который принимал… лично Николай! Не один, конечно, а вместе с командованием Дунайской армии и с, так сказать, лучшими людьми придунайских княжеств. Но столь стремительное появление русского царя, оказавшегося в Бухаресте всего через десять дней после того, как он лично в Санкт-Петербурге подписал «Манифест о занятии Придунайских княжеств» вызвало в Европе некоторый шок. Увы, скорость перемещения по железным дорогам хоть и была широко известна — но высшим политическим руководством многих стран до сего момента была как-то не очень осознанна… Зато в Бухаресте был полный экстаз. Русского императора буквально боготворили! По всей Валахии в церквях заказывали молебны в его честь, на стенах даже самых бедных хижин висел его портрет, бережно вырезанный из местной газеты… а уж сколько новорожденных получили имя «Николай» — вообще страшно было представить! Впрочем, не только в Валахии. РИТА работала не покладая рук, прославляя успехи русского оружия и гений русского императора — так что это имя взлетело в топ популярности во всех славянских землях Европы. Да и не только славянских. В той же Пруссии[1], Дании, Голландии и некоторых других странах имя «Николай» так же стало весьма популярным.

Одновременно начались боевые действия на Кавказе[2]. И здесь всё так же складывалось удачно — войска перешли реку Арпа-Чай и буквально за трое суток дошли до Карса. А ещё через неделю эта турецкая крепость пала. При том, что с прошлой войны турки её основательно укрепили, вложив в неё сотни тысяч, а то и миллионы лир. Всё дело было в том, что именно тут, на Кавказе, произошли первые полевые испытания новой семи с четвертью дюймовой нарезной казнозарядной пушки в варианте осадного орудия. Да и вообще здесь случилось первое боевое применение этого образца… Караван тракторов с калоризаторными двигателями в сопровождении сапёрного батальона, прикладывавшего неимоверные усилия для обеспечения возможности его продвижения, почти неделю тащил громоздкие орудия к Карсу, а когда, наконец, дотащил — всё было решено за два дня.

Гарнизоном, как выяснилось, командовал британский полковник, которому в османской армии был присвоен чин генерала — Уильям Уильямс. Когда британец отдавал свою шагу генералу Муравьёву — он сердито спросил:

— Что за дьявольские пушки вы приволокли? Они разносили наши укрепления будто они были из глины.

Ещё через неделю пали Баязет и Батум. Причём, на этот раз обошлось без новых пушек. Не потому что они там были такими уж лишними — просто сапёры не смогли построить маршрут, по которому их можно было дотащить от Карса до этих крепостей. Увы, горы и почти полное отсутствие дорог вкупе с общей громоздкостью конструкции создали весьма большие трудности для их применения. Так что — и слава богу, что удалось обойтись без них… Впрочем, не совсем. Для передачи ультиматумов гарнизонам крепостей хитрый Муравьёв велел доставить по дюжине аскеров с парочкой мюлазимов из состава гарнизона Карса. И пока офицеры рассказывали о штурме Карса командирам крепостей и их ближайшим подчинённым, сопровождавшие их солдаты заливались соловьями в своём кругу… чем немало поспособствовали тому, чтобы в сердцах таких же аскеров, как и они, из которых состояли гарнизоны Баязета и Батума, зародился страх перед чудовищными пушками русских. И появилось сильное желание не дожидаться начала их обстрелов… Так что, хотя оба предложения о сдаче были отвергнуты, оборонялись гарнизоны обеих крепостей после этого не очень-то и стойко. Вследствие того, что аскеры при первой же возможности, бросали оружие и с удовольствием сдавались в плен.

Ну а на Дунайском фронте так же всё шло своим чередом. Через две недели после взятия Бухареста русские окружили и взяли в осаду сильные турецкие крепости Силистрию и Рущук. Но не успели турки, лихорадочно собиравшие группировки войск для их деблокады в районе Шумлы и Варны, хотя бы выдвинутся в ту сторону, как обе крепости пали! Причём, их падение стало лебединой песней первых в мире стальных пушек, которые разработали ещё более двадцати лет назад Кутайсов с Мишкой… то есть Великим князем Михаилом Павловичем. Ныне покойным… Новейшие орудия на этот фронт пока решили не отправлять, дабы не раскрывать заранее их характеристики, а вот старые, испытанные Кавказской войной и прошедшие, так сказать, и Крым, и Рым — оказались весьма к месту. Да — каждое такое орудие было в несколько раз слабее нового, но на Дунай перебросили все двенадцать батарей, имеющихся в распоряжении Кутайсова, после смерти Мишки командовавшего всей русской артиллерией. Так что их совокупной мощи с лихвой хватило для подготовки обоих штурмов… Увы — эти осады оказалось их лебединой песней. Похоже, за двадцать с лишним боевых лет в металле стволов накопились усталостные деформации, так что за период не слишком-то и долгих обстрелов крепостей практически каждая из батарей потеряла минимум по одному орудию из-за разрыва ствола, а три из них — даже и по два. Так что после падения Силистрии и Рущука уже седой как лунь и частично лысый Кутайсов, повелел вывести эти батареи в резерв, а личный состав, реально самый подготовленный во всей русской артиллерии — отправить в тыл. На формирование новых батарей осадных орудий, на вооружении которых вскоре должны были поступить те самые семи с четвертью дюймовые осадные орудия.

Данька же в этот момент дневал и ночевал на своей верфи в Александровске, где, в закрытом доке, лихорадочно шло строительство двух черноморских броненосцев. Бригады клепальщиков, получившие опыт на строительстве Колеса обозрения, трудились по пятнадцать часов в день, так что набор первых в мире броненосцев обретал очертания буквально на глазах.

Пятого августа под Шумлой произошло сражение между русскими войсками и армией Омер-паши, принявшего мусульманство серба, родом из Янья горы, до перехода в ислам носившего имя Михаила Латаса. Он считался очень опытным и очень жестоким генералом… Но это ему не помогло. Его армия была наголову разгромлена, понеся при этом огромные потери. При примерно равной артиллерии, насыщение русской армии винтовками позволяло открывать убийственно точный огонь на немыслимых для гладкоствола дистанциях, так что к моменту подхода турецких таборов на расстояние, на котором они были способны вести хотя бы относительно эффективный огонь — подразделения первых линий теряли от половины до двух третей личного состава. Ну да при боевых-то порядках времён Наполеона с плотными колоннами и каре трудно было ожидать чего-то иного… Впрочем, русские следовали той же тактике, так что избежать чудовищных потерь им помогало только лишь практически полное отсутствие у турок нарезного оружия. А то, которое имелось — было крайне устаревшего образца со, считай, никакой скорострельностью, поскольку пули в нарезы при подготовке к выстрелу им приходилось буквально забивать молотками… После чего русские войска вышли к предгорьям Старо-Планины и, сбив турецкие заставы, поднялись на перевалы, один из которых носил очень значимое для бывшего майора наименование — Шипкинский. Где и остановились.

Все посчитали, что это произошло из-за крайне жёсткого ультиматума Пальмерстона и Наполеона III, которые поспешно отправили в Константинополь свои эскадры, тем более, что приказ об остановке дальнейшего наступления пришёл из самого Санкт-Петербурга… но на самом деле эта остановка была предусмотрена планом войны. Главной задачей этого этапа было заманить английские и французские войска в Крым не позже начала осени тысяча восемьсот пятьдесят четвёртого, а не втянуться в долгую войну с англичанами и французами на слабо знакомом театре военных действий в Болгарии в условиях временного господства на Чёрном море английского и французского флотов. Увы, новые русские броненосцы должны были войти в этап полной боеготовности только к концу следующего года, а терять Черноморский флот в схватке с многократно превосходящей её в численности, рангах кораблей и числе орудий объединённой эскадрой… пусть даже с весьма существенными шансами на победу — никто не собирался. Потому что коалиция была вполне способна направить в Чёрное море ещё одну подобную эскадру, а вот нового Черноморского флота России взять было просто неоткуда… Но вернуться сюда русские собирались непременно. Так что главные усилия штаб армии сейчас сосредоточил на тщательном картографировании и изучение ТВД, а также на подготовке к полному разрушению уже захваченных крепостей и иных укреплений. Дабы лишить османов возможности во время неизбежного последующего возвращения использовать их в качестве опорных пунктов.