Зодчий. Книга VIII (СИ) - Погуляй Юрий Александрович - Страница 18

Он оценил её попку, соблазнительно манящую при ходьбе.

И даже не заметил, как оказался в просторном кабинете с большим столом, за которым сидели двое мужчин в штатском. Один из них листал толстенную папку.

Дверь за графом закрылась, оставив телохранителя снаружи.

— Яков Маркович Мунгевич? — бесцветно произнёс тот, что сидел справа. Прямой, как столб, узкоплечий, с выдающейся вперёд челюстью и русым ёжиком волос.

— Граф Яков Маркович Мунгевич, — с презрением сказал он, ощутив укол тревоги.

— Да-да, конечно, — закивал «ёжик». Его напарник закрыл папку. Взгляд у него был усталый, словно владелец голубых глаз видел всю жизнь, и та ему порядком надоела.

— Яков Маркович, — сипло произнёс голубоглазый. — У нас есть к вам несколько вопросов. Сущие формальности.

— С кем имею честь?

— Нулевой отдел, — тут же вставил «ёжик». Мунгевич увидел перстень одарённого на пальце. А вот у голубоглазого дара не было. И, графу показалось, будто бы он и не благородный вовсе. Но ведёт себя, словно ровня!

— Впервые слышу.

— Мы знаем, — сказал голубоглазый. — У нас есть ряд вопросов, Яков Маркович. По вашим активам, по выводу счетов, по ситуации с фиктивной застройкой жилого комплекса «Екатерина», по махинациям с государственными заказами и ухода от налогов.

Мунгевич не удержался от улыбки:

— Вы в своём уме? Вы вообще представляете, с кем сейчас говорите? Последствия можете оценить?

— Вполне, — продолжил голубоглазый со скукой.

— В таком случае, готовьтесь, — граф отвернулся и попытался открыть дверь. Та не поддалась.

— Что это значит? — он бросил быстрый взгляд на сидящих. «Ёжик» медленно встал из-за стола и неторопливо пошёл к Якову Марковичу, держа в руках бумагу. Сам граф вытащил телефон.

— Я сделаю один звонок, и вы отправитесь разносить почту в Новый Уренгой, — пообещал он. — А ваши жёны будут молить о том, чтобы вам позволили это делать.

— Сомневаюсь, — сказал голубоглазый.

«Ёжик» протянул бумагу графу, и тот взял её машинально. Опустил взгляд. Бумага, о лишении всех титулов и привилегий. С подписью Его Императорского Величества.

— Это шутка⁈ Я ведь так этого не оставлю! — ахнул он. — Род Мунгевичей имеет влияние!

— Имел. У нас есть предложение к вам, Яков Маркович. Нужно несколько подписей, самая малость, и вы можете продолжить ваше увлекательное путешествие. В противном случае… Есть вакантное место в бригаде на Сахалине. Руду копать.

— Я хочу видеть своего адвоката, — выпрямился бывший граф. — Нестеренко Юрия Игнатовича!

— Боюсь, что он не хочет вас видеть, — с издёвкой вздохнул представитель Нулевого Отдела. — Боюсь, что никто не хочет вас больше видеть.

— Мой брат этого так не оставит!

— Ваш брат уже всё подписал. Полчаса назад. Прошу, садитесь, — голубоглазый показал на простой стул напротив себя. — И разомните пальчики. Подписей нужно будет много.

Не помню, как добрался до кровати. Всё было как в тумане, да и самочувствие оставляло желать лучшего. Тело будто распухло, энергетические каналы жгло, и даже мысль об аспектах вызывала дурноту. Однако после того, как я оказался под прохладным одеялом, жизнь моментально стала налаживаться. Осталось только повернуться набок, подтянуть колени к груди и закрыть глаза.

Я не успел. Уснул на этапе поворота и проспал без снов почти до полудня. Зато, когда, наконец-то, продрал глаза и выглянул в окно, то уже нашёл в себе силы на приятные эмоции. Там за стеклом, мир покрылся свежевыпавшим снежком, который ещё не успел подтаять. В одну ночь пришла зима, немного раньше календарного срока. Следопытам Глебова будет проще работать, но и затраты на энергию теперь вырастут. С учётом того, как живут охотники в Форте, туда придётся больше направлять. Теплоизоляция и экономия — это не для Вольных.

Я спустил ноги на тёплый пол и с трудом дошёл до кухни, придерживаясь стены. Слабость никуда не делась, но хотя бы ушла дурнота. Скорее всего, до конца дня последствия будут. Технология Аспект-Интегратора хороша, бесспорно, но если идёшь против природы — не жалуйся на откаты.

Пффф… Возле кофеварки пришлось перевести дыхание, совершать лишние движения не хотелось, поэтому я запустил машинку техномагией, а затем дополз до холодильника, откуда вытащил яйца.

После чего привалился к столешнице и занялся омлетом, осторожно зондируя доступные мне аспекты. Так, огненный перешёл на мастера, что расширяло мои возможности на дистанции. Уже успешно. Водяной, к сожалению, остался прежним. Да, источник стал увереннее, однако на следующую ступень не перешёл.

Зато земельный Аспект порадовал. Касаться его силы было приятно, ранг вырос до Ткача Реальности. Ощущения, словно сделал глоток свежего воздуха полной грудью, а не коротким всхлипом, как прежде. Источник внутренних сил стал значительно больше. Полагаю, теперь можно и Рапиру транспортировать. Если, конечно, в себя приду. Чашка кофе источала спасительный аромат, и я медленно сел, наслаждаясь запахом. Посыпал корицы сверху. Уффф… Вот как выходит, только проснулся, а уже уставший.

Что ж, альбинос Матисов владеет двумя аспектами, как мне удалось узнать. Один из них на ранге Ткача и это Огонь. Второй аспект, неожиданно, Вода. В целом, трудностей в предстоящем поединке не будет. Тревоги Снегова я не разделял, но и совсем расслабленно к бою не относился. Да, Матисов опытный дуэлянт, что даёт ему преимущества, однако…

У меня тоже есть кое-что в рукаве, да и вряд ли альбинос будет ждать от меня умений Ткача, которые я сегодня освоил. Выскочке, натравленным Гедеоновой, придётся столкнуться с неприятным сюрпризом. Впрочем, княгиня тоже получит. Внизу, среди запчастей к роботам, уже ждал своей очереди перехватчик для Черномора. Надо только закончить его и отправить кого-то из гвардейцев в пригород Петергофа, где находилась усадьба Гедеоновых. А дальше время покажет.

Так, слишком много внимания я им всем уделяю. Есть дела поближе и поважнее.

Мотнув головой, чтобы прийти в себя, я сделал первый глоток кофе, после чего несколько минут сидел, глядя пустым взором на поседевшие леса, и ждал приготовления омлета. Время текло медленно-медленно, и я чувствовал неспешный ток крови по уставшему телу. Мышцы казались киселём, и горячий напиток лишь немного прочищал голову. Ладно, как-то переживём и это.

Положив на тарелку омлет, я принялся за еду, заодно погружаясь в новости. Паулина и отец Игнатий утром провели собрание в моей поликлинике. Вчера мы лишились уролога и лора, семейной пары, уехавшей на север, чтобы помочь раненым. Порывы благородные, однако здесь тоже есть люди, которых надо лечить. Бежать вглубь страны, кстати, никто не собирался. Но один из хирургов и две медсестры тоже порывались отправиться на север и просили отпустить их по-хорошему, чтобы не делать так, как уролог с лором. Паулина очень мягко, но доходчиво объяснила им позицию, схожую с моей, а отец Игнатий прочитал молитву, ловко подобрав из Библии подходящий момент.

Правда, стоит обязательно об этом сказать, слова священника для людей, занимающихся медициной, были больше красивыми речами, доступными без рецепта и, являющимися скорее биологической добавкой. Не лишнее, но и пользы немного.

Однако хирург впечатлился вдохновляющей речью Князевой и передумал, медсёстры, лишившись поддержки специалиста, тоже пошли на попятный. Небольшая, но победа.

Так, а ещё, пока я спал, на мои земли прибыл инженерный полк. Колонна могилёвских военных пересекла границу около десяти утра. Армия снова воспользовалась платной дорогой через территории Скоробогатовой. Может быть, в Военном Министерстве до сих пор не нанесли на карту новое шоссе, которое я протянул через свои земли? Скорее всего, потому, что проще было бы заводить технику через Томашовку. Надо бы обновить им логистику… И железную дорогу сделать до Влодавы хотелось, правда, пока не получалось.

Скверна в моём регионе не активничала. Разведчики Глебова ничего подозрительного не отмечали, и все сталкеры были оповещены о возможных соглядатаях со стороны обращённых. Вот только вокруг тишь да гладь. Датчики Тринадцатого Отдела, интегрированные в сеть, тоже лишь электричество потребляли. Я даже не был уверен, что они работают — монстров у границ не было, проверить исправность невозможно. Да и вообще до Гродно всё в близлежащей Изнанке казалось неизменным и незыблемым. Словно не было вторжения. Дикая ситуация. Империя где-то воевала, где-то лилась кровь и обрывались жизни, но на простых людях это словно не отражалось.