Биатлон. Мои крылья под прицелом (СИ) - Разумовская Анастасия - Страница 13

Аратэ запрокинул лицо, ловя языком падающие снежные хлопья.

— Мы все здесь добрые. Очень. Сама доброта. Добрее даже, чем мортармыши. Будь как дома.

От него пахло потом и рябиной. Когда раскусишь оранжево-красную ягодку, именно такой аромат и вкус. Мы стояли и смотрели, как кружится снег. Уже стемнело, и в чёрном небе, небрежно укрытом клочьями белых облаков, высыпали звёзды. Чужие звёзды не моего мира. Они перемигивались, сияли и иногда падали. Я знала, что это не так, но снежинки и правда были похожи на сорвавшиеся с небосклона звёзды.

— Ну, ладно. Пошли, а то магистр плакать будет. Ждёт, небось, — весело объявил Аратэ, наконец, неожиданно подхватил меня и перекинул через плечо.

Глава 11 Наказание

Я сначала хотела было засопротивляться, но потом решила: а и пусть. Во-первых, ноги гудели и ныли, а ещё — подкашивались, что особенно неприятно. Так что, лучше уж верхом ехать, чем ковылять на своих двоих. А во-вторых… надо сначала разобраться во всём происходящем. Вот зачем это ему? Вряд ли я ему нравлюсь, как девушка. Слишком уж это всё выглядело демонстративно.

Взойдя на знакомую арену, Аратэ спустил меня с плеча и прислонил к стене, упёрся по обе стороны от моей головы и заглянул в лицо:

— Чижик-чижик, ты попалась, — заявил насмешливо.

Глаза его чуть поблёскивали. Я поняла, что сил оттолкнуть его у меня нет.

— Чижик-пыжик, вообще-то. Ты не боишься, что прекрасная Валери, видя, как ты трогаешь тхарга, проклянёт тебя и перестанет пожимать руку?

— Пожимать руку? Что за странная фантазия! Зачем?

Я прикусила губу. Ну да, не во всех же культурах принято рукопожатие.

— Ты ко всем особам женского пола липнешь?

— Нет, конечно. Только к красоткам.

— А я, значит, красотка?

Его грудь прижималась к моей груди, и вообще близость сильного мужского тела вызывала странные эмоции, из которых только одна поддавалась чёткому определению: страх. Не такой глобальный, не ужас, просто осознание своей слабости перед его силой. Как-то невольно вспомнилось, что мои ноги мне не союзники, а спина — опора, конечно, но не совсем.

— А ты — любопытный экземпляр. К тому же мне нравится бесить Валери, — честно признался Аратэ. — Рос думает, ты из тхаргов, но мы-то с тобой знаем, что это не так, верно, пыжик?

— Может быть, — уклончиво ответила я.

Мне пришлось запрокинуть голову и упереться затылком в отштукатуренную стену, чтобы видеть его лицо. Нет, бояться я не боялась. Аратэ относился к так называемым «коллекционерам». Он, конечно, специально вёл себя так, чтобы смущать меня, но вряд ли за такими действиями последует насилие. Это было бы слишком не спортивно. А рыжий именно спортсмен. Уверена, от интима он не откажется, но всё же, главная цель парня не в нём.

Розовые губы раздвинулись в усмешке.

— Да, так и отвечай. Умница. Но меня можешь не пытаться обмануть. Я сам кого угодно обману.

Он подмигнул.

Интересно, а зачем ему мне это сообщать? Зачем заранее рассказывать о таком, если он собирается обманывать?

— Однако, если хочешь, чтобы и другие оставались в заблуждении, учти свои косяки, — дружелюбно шепнул Аратэ. — Внешне ты действительно похожа на тхаргов: смуглая кожа, узкие глаза, белые волосы. Рос, например, купилась. И Валери — тоже. Но Рос — не самая умная девушка, а Валери… Гордыня никому ещё не прибавляла ума. Однако даже они рано или поздно сложат все снежинки в один сугроб.

Он отстранился, прошёл вперёд и распахнул дверь.

— Пошли, что ли? Обычно каждый чистит драконник того дракона, на котором летал, но… Швырка Эрсий никому не отдаст. Пушистик, по-любому, достанется тебе. Однако и начинать с него не стоит. Так что, без обид, начнём с моего Мора.

— Без проблем, — согласилась я, качнулась, заставляя себя отделиться от стены, и вошла в темноту следом за рыжиком.

Аратэ включил свет.

Вот просто взял, нажал на кнопочку у двери, и в стойле стало светло. И я почувствовала себя полной дурой. То есть, так можно было? Огляделась и не поняла, где находятся лампочки, золотистый свет просто был, словно не нуждался в источнике. Вокруг я увидела стены, заросшие зелёным мелким мхом, медово-жёлтые доски пола, на которых валялась малахитовая туша, и… крашеный потолок.

— Почему он чёрный? — спросила с любопытством.

Аратэ оглянулся на меня.

— Ночь. Драконы ненавидят, когда сверху их что-то ограничивает, поэтому им создают иллюзию неба.

— А как же пещеры? Разве драконы живут не в пещерах?

Рыжий удивился:

— С чего ты взяла? Нет, ну есть, конечно, пещерные драконы, но они не дрессируемы, поэтому в академии их нет. Это слишком злобные твари.

— Тогда почему не голубой?

— Станут биться в него, пока замертво не упадут. А по ночам они не летают, так что… выбор очевиден, не так ли, пыжик? Так, хватит болтовни, пора за уборку.

Я потянула носом:

— Не чувствую аромата навоза.

Аратэ задумчиво посмотрел на меня долгим-долгим взглядом.

— Наверное, потому, что его нет? — предположил вкрадчиво. — Драконы предпочитают гадить в горах или прямо налету. Но не в своём же доме! Ты за кого их принимаешь? Кстати, я готов провести тебе экспресс-курсы по драконоведению, но платно, разумеется.

— Я же тхарг, откуда у меня деньги?

Взгляд парня сделался ещё внимательнее. Аратэ пристально осмотрел меня с головы до ног.

— Не обижайся, но ты не в моём вкусе. Раз нет денег — нет и курсов. Тогда просто запомни, что драконы — твари хитрые, коварные и разумные. И дичайше мстительны. Эта зверюшка способна припомнить тебе обиду спустя век или два. Или твоим потомкам.

— Откуда она узнает, что это — мой потомок?

— Откуда ты вообще взялась такая? — удивился Аратэ. — Ты не в курсе, как определяют законнорожденность? Они кровь чуют, не хуже, чем вампиры. Знаешь, у тебя слишком много вопросов, а я, конечно, добр и бескорыстен, но до определённых пределов.

Я пожала плечами:

— Понятно. Ладно, тогда покажешь, что делать?

— Вон в том углу — кран с водой. Рядом — дверца, там швабры, тряпки и всё такое. Слушай, у меня предложение. Давай так: я буду отвечать на твои вопросы, а ты убираться? Пока ты убираешься — я отвечаю.

Что? Я уставилась на него. Он серьёзно? И расхохоталась. Ах ты ж… жук! Зуб даю, он специально притащил меня с этой целью. И специально кое-что рассказал, развёл меня на разговор, разбудив любопытство и продемонстрировав лояльность, чтобы потом заключить эту сделку.

С другой стороны… убираться — не марафон бежать. Да и спешить нам некуда. Ну и — мне полезно всё же получить хотя бы какие-то ответы.

— Я могу быть уверена, что ты ответы будут честными?

Взгляд Аратэ стал серьёзным:

— Мы всегда выполняем сделки. Это — репутация, знаешь ли.

«Мы»? Кого он имеет в виду. Всё интереснее и интереснее. Но он прав: вопросов у меня множество. «Ты точно знал это, — подумала я. — На это и рассчитывал, верно?».

— Ох и хитрый ты лис! Тебя поэтому назвали «Аратэ», сын своего отца?

Он непонимающе глянул на меня:

— При чём здесь моё имя?

Рассудив, что в этом мире вряд ли знают калмыцкий, я пояснила:

— На моём языке «аратэ» означает «лис». Ну или «лиса», как хочешь. А ты ещё и рыжий вдобавок. Ну точно — лис.

— Любопытненько, — ухмыльнулся он. — Нет, на нашем это название драгоценного камня. В общем, твоя задача: отскоблить пол, полить стены, вымыть кормушку и поилку. И дракона. Вот тут самое сложное.

— Он меня не сожрёт?

— Может, но я подержу, так и быть. Нужно суконкой протереть каждую чешуйку. Драконы очень чистоплотны, они зверски обижаются на грязь.

— Ясно.

Я на плохо гнущихся ногах дошла до указанного угла, увидела очертания двери, за которой обнаружилась каморка с инвентарём. Вода ударила в серебряное ведро тугой струёй. Я покрутила различные баночки:

— Здесь есть моющее средство?

— Да. Зелёное. Хватит капли.

Он был прав — вода тотчас вспенилась. Аратэ лёгким движением откинул из стены сиденье, опустился на него и блаженно вытянул ноги. Я покосилась на них. Лодырь!