Из золота в свинец 2 (СИ) - Карелин Сергей Витальевич - Страница 13

В такой ситуации можно повести себя двумя разными способами. Первый: сказать, что все позади, все хорошо, и сделать так, чтобы человек как можно скорее забыл произошедшее. Не самый плохой вариант. Бережный для психики. Но вот усвоит ли человек урок? Будет ли готов к подобному в следующий раз? Вряд ли.

Поэтому я пошел вторым путем.

— Их было двое. Один отвлек твое внимание, когда ты получила напиток, второй подсыпал в него какой-то порошок. Именно это я и увидел, когда шел к тебе. Не будь меня, первый бы после твоей пощечины отвалил, и ты забрала свой коктейль. Пошла бы обратно к столику, по пути сделала глоток и потеряла сознание, а они подхватили тебя. Что они планировали делать дальше — не знаю. Но вряд ли хотели, чтобы ты выспалась.

Я закончил речь и замолчал. Алиса тоже молчала, но я видел, как ее все еще трясет, а мокрые губы что-то шепчут. Думаю, ценный урок усвоен. И в следующий раз она отвесит пощечину и первому и второму.

— Кстати, отличный вышел удар, — решил переключить внимание девушки с негатива на позитив. — Я думал, у него мозги вылетят.

Она хмыкнула.

— Спасибо. Я старалась.

Я высвободил свою руку из ослабевшей хватки и обнял девушку. Она не стала этому противиться. Помнится, в первый день нашей встречи у меня сложилось впечатление, что Алиса, как вчерашний подросток, еще хватается за какой-то свой старый иллюзорный мир, прячется в нем, как в ракушке, которая по швам трещит. Сегодня этот мир рухнул окончательно. Теперь она будет старательно собирать новый.

— Голубки, а куда едем-то? — спросил молчавший до этого водитель.

— Не хочу оставаться одна сегодня, — шепнула Селезнева, и я назвал свой адрес.

Свет в прихожей включать я не стал — стянул ботинки и прошел сразу налево, на кухню, где и щелкнул выключателем. Не хотел разбудить Романа, если он уже пришел со смены. Девушку усадил в угол стола, а сам занялся приготовлением успокаивающего отвара. Ничего алхимического. Немного Leonurus cardiaca, корень Valeriana officinalis, листья Mentha piperita и тертая Cinnamomum verum. Вскоре по кухне распространился тягучий травяной запах с коричной пряностью.

— Как будто травяной глинтвейн, — сказала Алиса. — Ой, а мы ведь не заплатили за столик!

— С таким сервисом они нам еще должны остались.

— Тоже верно.

— Вот, держи. Поможет уснуть сегодня.

Протянул девушке дымящуюся кружку. Она с благодарностью приняла ее и подула на горячую, слегка зеленоватую поверхность.

Вдруг в коридоре раздался скрип, а следом звук шаркающих шагов. В коридоре появился заспанный Роман в майке в облипку и боксерах.

— Макс, только не шуми… — сонно скользнул он по кухне взглядом и вошел в туалет, щелкнув выключателем. Спустя секунду его голова показалась вновь, но на этот раз глаза были широко раскрыты от удивления. — Макс, как ты такую крас…

Закончить он не смог. Так сильно отклонился назад, стоя возле белого трона, что не удержал равновесие и вылетел обратно в коридор.

Пришлось идти и проверять, не ударился ли он головой. Роман лежал в коридоре, лупая в темноте глазами.

— Да ну на хер! — выдавил он, когда я поднял его. — Не, ну ты видел? Видел? Она же просто сногсшибательная! Как ты…

— Ш-ш-ш… — попросил его. — Уверен, зеркалом она пользоваться умеет.

— А еще я все слышу! — донесся насмешливый голос.

— Пойдем, познакомлю со своей коллегой.

Я вытянул Романа на кухню, где познакомил с Алисой. Вкратце мы вдвоем пересказали события этого вечера. На середине истории я даже пожалел об этом. Друг очень близко к сердцу воспринял дуэль, вытирая слезы на глазах, выдал:

— Мышку жалко!

Пришлось ему тоже успокаивающий отвар налить. Зрелище плачущего мускулистого мужика странным исцеляющим образом подействовало на Алису. Она мягко улыбалась, поглядывая на меня, пила отвар и живо и эмоционально рассказывала свою часть истории.

После окончания Роман резко посерьезнел.

— В каком клубе, говорите, были?

Алиса назвала и спросила:

— А что? Это важно?

— Пока не знаю, но история точно паршивая. — Как будто мы этого не знали. — Последнее время участились пропажи девушек. В наше отделение поступило уже пять заявлений от родственников за последний месяц. Слышал, что в других районах ситуация не лучше.

— И что говорит следствие? — задал вопрос я.

Роман в ответ нахмурился и огрызнулся:

— Откуда я знаю? Я же не следователь, а просто патрульный. Пока…

— Ладно. Выпей еще отвара, а я пойду постелю Алисе свежее белье. Ты пока развлеки гостью.

— О! Это я с радостью! — вскочил друг. — Сейчас схожу за маслом…

— На фига?

— Как на фига? Подчеркнуть рельеф мышц, — он напряг массивный бицепс с сеткой вен. — Устрою ей шоу!

М-да… Все мозги в бицепс, что ли, ушли?

— Придурок, — осадил я его пыл. — Беседой развлеки.

— А-а-а…

Алиса спрятала лицо в ладонях, а ее плечи мелко тряслись.

— Ты прав, ты прав, — покивал Роман. — Алиса, я прошу прощения, при виде такой красоты у меня просто мозги набекрень сразу встают. Хотите, расскажу пару случаев со своей работы?..

Нужно прибраться в комнате, прежде чем укладывать туда Алису спать. Во-первых, как уже сказал, сменить белье, а во-вторых, убрать всякие алхимические штуки в шкаф. Например, атманит, завернутый в ее платок, кое-какие остатки рога гриборога. Да и вообще все опасное сложить в шкаф и запереть на ключ. А то понюхает споры Cornufungus profundus, и сны реальностью станут. Или наоборот.

Сделал все, как и планировал. Как-то даже в мыслях не было Алису укладывать на пол или на диван в зале. Вернулся на кухню, где Роман заканчивал историю:

— … а он и кричит: «Димо-о-он!» А Димон уже на лыжи встал. Тут остальных и повязали. А вот и Макс! Значит, пора спать… Спокойной ночи, Алиса.

— С-спокойной… после такой-то истории.

Алиса встала с дивана и прошла в коридор мимо меня. Пока она не видела, Роман корчил рожи, общий смысл которых был таков: боже, какая красота! Просто бомба, а не задница. Почему ты ее привел, а не я!

— Доброй ночи, Роман, — пожелал ему, покачав головой.

Вот что с человеком делает присутствие в жизни только работы и полное отсутствие личной жизни. Последней девушкой, которую он держал в руках, была, пожалуй, только дочка Листницкого. Но я в него верил.

Проводил Алису до своей комнаты и показал постель.

— Пахнет, как на весеннем лугу, — сказала она, глядя на гирлянды развешанных под потолком трав. — Выходит, Коршунов был прав насчет тебя? Ты все-таки алхимик?

Вздохнув, пояснил:

— Считай меня просто ботаником. Здесь ничего алхимического нет, только травы. Ты, кстати, из них отвар пила успокаивающий. Так что переодевайся, умывайся и ложись спать. Здесь тебе ничего не грозит… — на секунду задумался и показал на один подвешенный пучок. — Если, конечно, не съешь вон ту траву полностью. Она ядовита.

— С-спасибо… — отвечала Алиса с округлившимися глазами. — А ты… где будешь спать?

— На диване, — кивнул в сторону зала. — И не вздумай ко мне ночью приставать!

— Даже не собиралась! — вспыхнула румянцем рыжая.

А я закрыл дверь в комнату, умылся и нырнул под одеяло, отдаваясь на остаток ночи в лапы сна.

Жаль, продлился он недолго. Проснулся от того, что что-то теплое коснулось моей щеки. Потом это теплое забралось ко мне под одеяло, прижалось горячим телом и прошептало:

— Сказала же, не хочу спать одна, — обожгла шепотом ухо Алиса.

Затем ее губы нашли мои.

Секс — он как яд. Им можно убить или ранить. Устроить профилактику организму, чтобы он стал сильнее. Забыться с его помощью. Проявить любовь. А можно исцелиться. Все зависит от дозы и способа применения.

Для Алисы, кажется, он стал даже не забвением, а лекарством. Чтобы вновь почувствовать себя цельной, живой и принадлежащей самой себе.