Бывает и хуже? Том 5 (СИ) - Молотов Виктор - Страница 6

На руки к моей медсестре прыгнул маленький щенок.

Так, какого чёрта у нас в кабинете делает собака⁈

Нет, ну я уже ко многому в этой жизни привык, конечно. Заставал у себя в кабинете скелета Геннадия, конфеты с гайкой, красные надписи… Но щенок — это уже совсем перебор. Нечто противоестественное даже по меркам моей жизни.

Обычный маленький пёс, бело-рыжего цвета, со смешными висячими ушами. Он выглядел как маленькая толстая сарделька на ножках. И абсолютно точно он не должен был находиться в нашем кабинете.

Совершенно спокойно сидел у Лены на руках и смотрел на меня маленькими чёрными глазами.

— Лена, — медленно произнёс я. — Что это?

— Щенок, — ответила медсестра так, словно это было самой очевидной вещью на свете.

— Я вижу, что щенок, — кивнул я. — Вопрос в другом. Что он здесь делает? В нашем кабинете, в поликлинике. В медицинском учреждении, где санитарные нормы существуют не просто так?

Лена прижала щенка к груди, словно пытаясь защитить от этого ужасного мира. Он тут же лизнул её в щёку. Я тяжело вздохнул.

— Я его нашла, — призналась девушка. — Утром, возле подъезда. Он сидел совсем один, голодный, холодный, одинокий! Вокруг не было ни души, а у него ни ошейника, ни бирок. Один, совсем один…

Сейчас прям расплачусь, какая трогательная история!

— И ты решила притащить его в поликлинику? — приподнял я бровь. — Вот серьёзно?

— А что мне ещё было делать⁈ — воскликнула Лена. — Дома у меня Дымок, и я не могла притащить к нему собаку. И оставить на улице не могла. Его могли обидеть, или он мог замёрзнуть, или под машину попасть!

Щенок в этот момент тихонько гавкнул, словно подтверждая её слова. Посмотрел на меня глазами, полными надежды и доверия.

Так, не поддаваться. Это собачья манипуляция. Я взрослый человек, профессионал, мужчина. Я не из тех, кто ведётся на подобные вещи.

Щенок снова жалобно гавкнул.

Чёрт.

— Лена, ему не место в поликлинике, — строго сказал я девушке. — Это медицинское учреждение, здесь должна быть стерильность. Ты должна была изучать это в колледже. Санитарные нормы, гигиена. А не животные!

— Саша, — умоляюще начала она. — Ну пожалуйста! Один день, честно-честно! Очень-очень прошу тебя. Я сегодня же дам объявление в интернете, во всех группах про животных. И в пабликах города. Найду его хозяев, или в новые руки отдам. Пристрою его. Он же такой милый, я бы себе забрала, но у меня Дымок. Один день, прошу!

Я снова вздохнул. Женщины порой пользуются моей бесконечной любовью и добротой к ним. Эх…

— Один день? — скептически переспросил я. — Думаешь, за один день ты кого-то найдёшь?

— Найду! — настойчиво повторила она. — Он же просто прелесть! Его точно кто-то захочет забрать!

Щенок снова гавкнул и лизнул её в щёку. Я вот сомневался, что за один день Лена действительно найдёт хозяев. Однако… этот раунд остался за ними.

— Хорошо, — кивнул я. — Но только не в нашем кабинете. Санитарные нормы не просто так придумали. Так что здесь он находиться не может.

— А где тогда? — растерянно спросила медсестра.

Я задумался. Коридор отпадал сразу. Регистратура тоже, хотя лишний раз позлить Алиеву звучало соблазнительно, но времени на это не было. Столовая явно нет. Стационар — даже думать смешно.

И тут я вспомнил про подсобку в подвале напротив столовой. Там сидел ремонтник, который как раз закрашивал мне надпись на двери. А я ему в благодарность отдал пирожки от моей пациентки.

— Пойдём, в подсобку попросимся, — сказал я Лене.

Она просияла, будто миллион рублей только что выиграла.

— Саша, ты лучший! — воскликнула она. — Я так и знала, что лучше тебя нет никого! Обожаю тебя.

Щенок тоже гавкнул, словно подтверждая её слова. А я порадовался, что сейчас у нас ещё не начался приём и можно пронести щенка более-менее незаметно. Хотя Лена всё равно прикрыла его своей курткой, и мы пошли в подвал.

Дошли до двери с надписью «хозяйственная служба». Я постучал в неё, и мы вошли в небольшую подсобку.

На диване за потрёпанным столом сидел ремонтник и пил чай из выцветшей кружки с надписью «любимый дедушка». Увидев нас, он поставил кружку на стол и недовольно сдвинул брови.

— Фто фэто? — сразу же спросил он.

Точно, я и забыл, как сильно он шепелявит. Порой разобрать, что он говорил, было очень трудно.

— Здравствуйте, — я закрыл за нами дверь, а Лена сняла свою куртку с щенка. — У нас к вам одна очень необычная просьба.

Брови ремонтника от удивления почти достигли лысины.

— Шобака? — вытаращил он глаза. — Фы принефли мне шобаку? Шовсем офанашели? Я тут шаботаю, а не пишомник шодержу!

Ох, ну приехали.

— Понимаете, — начал я. — Моя медсестра, вот она стоит, Лена, нашла собаку утром. И вокруг никого не было. Она не захотела оставлять её на улице, поэтому принесла сюда. Мы не можем оставить в кабинете, санитарные нормы. Но у вас тут можно. Это же щенок.

— И фто? — буркнул ремонтник. — Мне фо эфого какое шело?

В диалог включилась Лена, активировав свой самый милый и жалобный голос.

— Можно его у вас на один день оставить? — спросила она. — Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! Я его сфотографировала, найду хозяев. Просто его девать некуда. Прошу вас, вы же такой добрый на вид!

На ремонтника это не произвело никакого впечатления.

— Нет, — отчеканил он. — Мне шобаки тут не фушны! Вообще. У меня шабота, кшаски, инфтрументы. Я не нянька для шавок.

— Ну пожалуйста! — взмолилась Лена.

Щенок жалобно гавкнул, словно понимал, что тут решается его судьба.

— Не пошогут ваши глафки, — отрезал тот. — Нет, и шочка.

Так, значит, надо менять тактику. Простые просьбы тут не помогают.

— А если я вам помогу? — спросил я. — Ответная услуга за эту услугу?

— Шем помошете? — настороженно спросил ремонтник.

— Со здоровьем, — использовал я безотказную тактику. — Я врач, вы же знаете. Уверен, у вас из-за работы нет времени, чтобы заняться своим здоровьем. Если есть жалобы, вопросы — я помогу. Проведу осмотр, назначу лечение. Без очереди и записей.

Тут он уже задумался. Почесал лысину рукой. Видно было, что предложение его заинтересовало.

— Ефть кое-што, — признал он. — Рука шевая. Болит и не прошодит. Ношью вообще шпать не могу. Дёргает, шволочь. Мазями машал — нифего.

— Покажите руку, — сразу же кивнул я.

Он протянул мне левую руку. Так, кисть немного припухшая, кожа обычного цвета, без покраснений. Я пощупал запястье, проверил на температуру и отёчность, подвигал пальцы вверх-вниз.

— Так больно? — осторожно надавив на область запястья в месте, где проходит срединный нерв, спросил я.

— Ай! — поморщился он. — Да. Больно, штреляет!

Классический случай. Тут даже прана не нужна, чтобы диагноз поставить. Конечно, она пригодилась бы для лечения, но можно обойтись и без неё.

— У вас синдром запястного канала, — сказал я. — Или туннельный синдром запястья, как его иногда называют.

— А фто фэто? — озадаченно спросил ремонтник.

— Сейчас объясню, — кивнул я. — В вашем запястью есть такой канал — узкий проход, образованный костями и связками. Называется он карпальный канал. Через него проходит срединный нерв, который отвечает за чувствительность и движения большого, указательного и среднего пальцев.

Строго говоря, там половина среднего пальца, но сильно в дебри углубляться не буду.

— Когда вы много работаете руками, делаете монотонные движения, этот канал отекает, — продолжил я. — И нерв, который там проходит, начинает сдавливаться. Защемляться. Отсюда и боль, онемение, покалывание.

— Шначит, это от шаботы? — уточнил ремонтник.

— Именно, — подтвердил я. — Это профессиональное заболевание людей, которые работают руками. Маляры, плотники, слесари, программисты, которые много печатают. Любая работа с монотонными движениями кисти. Вот и из-за вашей работы такое произошло. Рука перегрузилась, нерв воспалился.