Бывает и хуже? Том 5 (СИ) - Молотов Виктор - Страница 12

— Хорошо, — неохотно согласилась Антонина Васильевна. — Но в карточке своей напишите всё равно, что здоровая я! Очень даже здоровая. Здоровее всех в селе!

Я кивнул, не совсем понимая, к чему она клонит, и начал заполнять бланк.

Диагноз: гипертоническая болезнь второй стадии, артериальная гипертензия второй степени, экстрасистолия.

Рекомендации: Амлодипин пять миллиграммов один раз в день утром, постоянно. Контроль давления два раза в день. Ограничение соли. Умеренная физическая активность.

Отдельно продублировал всё это на ещё одну бумажку.

— Вот, держите, — протянул я ей рецепт. — Таблетки купите в аптеке в городе или закажете через Галину Петровну. Пейте каждый день, не пропускайте. И контролируйте давление обязательно.

— Хорошо, доктор, — кивнула та. — Ну, теперь посмотрим, что там у Зинки будет!

Она развернулась и бодро вышла из кабинета, закрыв за собой дверь. Да что тут происходит? Я про эту Зинку выслушал больше, чем про здоровье самой Антонины Васильевны!

Долго размышлять времени не было, дверь снова открылась, и вошла ещё одна пожилая женщина.

Она была примерно того же возраста, что и предыдущая пациентка, лет семидесяти-семидесяти пяти. Но выглядела совершенно иначе. Худощавая, почти костлявая, в тёмном платье и чёрном платке на голове. Ноги явно отёчные, я сразу заметил, как туго натянуты чулки, как припухли лодыжки. Шла она медленно, тяжело, с трудом переставляя ноги, опираясь на палку.

— Здравствуйте, — присела она на стул. — Я Смирнова Зинаида Фёдоровна.

Ну здравствуй, Зинка. Не представляешь, сколько я уже о тебе наслушался!

— Проходите, присаживайтесь, — кивнул я. — На что жалуетесь?

Она тяжело вздохнула, на её лице отразилось много противоречивых эмоций. Вроде как и пожаловаться хотела, и не хотела казаться слишком больной. В итоге жалобы победили.

— На всё понемногу, — ответила Зинаида Фёдоровна. — Ноги опухшие, болят, еле хожу. Одышка при любом движении. Сердце колотится. Слабость страшная. Сил нет совсем.

Я сразу же осмотрел ноги. Отёки действительно сильные, хотя и не такие ужасные, чтобы госпитализировать. Сгоним диуретиками. Двусторонние, плотные, до середины голеней — классические отёки при сердечной недостаточности. Сердце не справляется с перекачиванием крови, жидкость застаивается в тканях, особенно в нижних конечностях.

— Давайте давление измерим, — сказал я. — Закатайте рукав.

Она подняла рукав своего чёрного платья. Рука худая, кожа бледная. Манжету пришлось обмотать в два круга почти.

Сто сорок на восемьдесят пять. Не критично высокое, но всё равно повышено.

— Сто сорок на восемьдесят пять, — сообщил я. — Какие препараты принимаете?

— Да всякие, — вздохнула Зинаида Фёдоровна. — Галина Петровна мне целый список выписала. От давления, мочегонные, для сердца. Пью, но всё равно плохо.

— Покажите, пожалуйста, список, — попросил я.

Она протянула мне лист бумаги с препаратами, а также отдала плёнку ЭКГ. Так, на плёнке тахикардия, но ничего критичного нет. Из препаратов: эналаприл, верошпирон, дигоксин. Схема правильная, но видимо, не те дозировки.

— Верошпирона сколько принимаете? — спросил я.

— Двадцать пять миллиграмм, — ответила та. — Эналаприла пять.

Ну вот, ясное дело, слишком низкие дозировки. Да здесь уже другой диуретик нужен, Фуросемид.

Я послушал сердце и лёгкие, в лёгких выслушал влажные хрипы в нижних отделах. Жидкость застоялась и там, отсюда и одышка. Что ж, всё поправимо.

Выписал новые назначения, добавил Фуросемид 40 мг утром, Аспаркам по одной таблетке три раза в день, чтобы восполнять калий. Верошпирон увеличил до пятидесяти миллиграмм, эналаприл до десяти и два раза в сутки.

— Вот, держите, — протянул я ей рецепт. — Отёки ваши сгоним, всё будет хорошо.

— Спасибо, доктор, — кивнула Зинаида Фёдоровна. — Вы очень внимательный. Не то, что некоторые, которые только о себе думают!

Они нахмурено посмотрела в сторону двери.

— Что у вас происходит? — не выдержал я.

— Да Тонька бегает всем рассказывает, какая она здоровая, — фыркнула Зинаида Фёдоровна. — А я знаю, у самой давление покруче моего будет! Как павлин красуется.

— Перед кем? — удивился я.

Пациентка вдруг смутилась и покраснела.

— Да так… — пробормотала она. — Я пошла.

С удивительной прытью для своих отёков она поспешила скрыться за дверью. Что-то тут явно не так.

Ответ появился в моём кабинете следом. Пожилой мужчина, лет восьмидесяти. Высокий, статный, с ровной спиной и гордой осанкой. Седые волосы аккуратно зачёсаны назад, усы подстрижены. Лицо загорелое, морщинистое, но живое, с хитрым блеском в глазах.

— Здравствуйте, доктор, — кивнул он, усаживаясь на стул. — Меня зовут Петров Николай Степанович. Восемьдесят лет от роду мне!

Он произнёс это с непередаваемой гордостью.

— Здравствуйте, — улыбнулся я. — На что жалуетесь?

— Нет у меня жалоб, — махнул он рукой. — Галька наша заставила на диспансеризацию прийти, мол, старый уже. Но я бодр, весел, с хорошим аппетитом и хочу жить!

— Отлично, — кивнул я. — Но давайте я вас осмотрю всё-таки.

Давление оказалось сто двадцать пять на восемьдесят, пульс семьдесят два. Плёнка ЭКГ в полном порядке, отёков нет, дыхание чистое.

— Николай Степанович, — сказал я с одобрением, — для вашего возраста вы в отличной форме. Давление в норме, сердце работает хорошо, лёгкие чистые. Так держать!

Он довольно улыбнулся, явно польщённый.

— Говорил же! — гордо сказал он. — Я ещё ого-го какой! Не то, что некоторые молодые, которые в пятьдесят лет уже еле ходят!

— Вы принимаете какие-то препараты? — уточнил я.

— Да нет, — пожал он плечами. — Не принимаю ничего. Зачем? Я здоров!

— Ну, это правильно, — согласился я. — Если нет показаний, то и лекарства не нужны. Продолжайте вести активный образ жизни, правильно питайтесь, и всё будет хорошо.

Я заполнил бланк, поставил печать, подпись.

— Можете идти, — сказал я ему.

Николай Степанович внезапно заговорщически наклонился вперёд.

— Доктор, совет нужен, — сказал он. — То есть помощь ваша нужна. Ко мне Тоня и Зинка, так сказать… неравнодушны.

Я моргнул. Неравнодушны — это значит влюблены? Ох, вот это неожиданный поворот!

— Я врач, а не сваха, — протянул я. — Чем тут могу помочь?

— Они решили устроить соревнования между собой, — пояснил Николай Степанович. — По всем показателям. Давление, сердце, анализы. И победительница… ну… заберёт меня.

У меня рот непроизвольно открылся от удивления. Уж такого я от диспансеризации точно не ожидал.

Абсурд!

— Николай Степанович, — сказал я. — А почему вы сами не можете выбрать? Зачем эти соревнования?

Он смущённо почесал затылок.

— Ну… — протянул он. — Обе мне нравятся. Тонька бойкая, весёлая, энергичная. С ней никогда не скучно. А Зина добрая, заботливая, тихая. С ней спокойно и уютно. Как выбрать? Я не могу!

Одинокий бродяга любви Казанова. Восьмидесяти лет отроду.

— И они решили, что более здоровая проживёт со мной дольше, — продолжал Николай Степанович. — И я этого заслуживаю, чтобы со мной была здоровая женщина, которая не помрёт через год. Логично же!

Железная логика.

— А от меня-то вы чего хотите? — поинтересовался я.

— Ну… — замялся он. — Скажите, кто из них здоровее? Тоня или Зинка?

В кабинет открылась дверь, и вошли обе претендентки.

— Доктор, кто из нас здоровее, скажите прямо! — заявила Антонина Васильевна. — Я ведь?

— Как бы не так, я у тебя в электронном тонометре историю видела, у тебя давление высокое! — возмутилась Зинка. — И таблетки ты прячешь, а я всё равно всё знаю!

Ух, они же сейчас подерутся тут! Драка бабок — не то, чего я ожидал сегодня.

— Прекратите сейчас же! — строго сказал я. — У каждой из вас есть свои жалобы и проблемы со здоровьем. Так что по всем показателям невозможно сказать, кто здоровее. У вас ничья.