Последний Паладин. Том 16 (СИ) - Саваровский Роман - Страница 31

Это был реальный мир, но точно не подвал форта Каплан, в котором я зашел внутрь терминала. Хотя сырые каменные стены вокруг были чем-то похожи. Если не считать то, что они все были в дырках, следах гари, крови и грязи. Повсюду лежали обломки, витали остаточные следы боевой магии, а в нос бил резкий запах… смерти.

А еще на этих разрушенных стенах не было крыши. Вернее была, но не наверху, а в виде дымящей груды обломков под ногами. Сквозь все эти дыры завывал ветер, а над головой же раскинулось затянутое грязным дымом небо родного мира.

Милая картинка.

Первым делом я глянул на карту и усмехнулся. Точка показывала, что я сейчас нахожусь на территории Западного Королевства. И довольно глубоко.

Любопытно.

Вторым делом я поднял руку вверх и запустил бабочку. Мой крылатый разведчик взмыл вверх парой взмахом сотканных из Тьмы крыльев и, зависнув на высоте сотни метров на пару секунд, распался на тысячи частиц.

Беглая разведка показала, что вокруг нет ни поселений, ни городов, ни людей. По крайней мере живых. Единственным ориентиром на местности являлись руины какого-то замка, по центру которого я и находился.

Это место и все принадлежащие ему строения в округе просто сравняли с землей, и сделали это не так уж давно.

И догадаться кому эта земля принадлежала было несложно. Первое подтверждение своей догадки я получил уже через пару минут, когда среди завалов увидел обгорелое знамя с гербом славного рода фон Грэйв.

— Конечно, где же ты еще мог хранить кристалл, — вздохнул я в пустоту и направился искать вход.

Ведь как всем известно, все самое ценное аристократы всегда прячут в подвал. Фетиш у них такой. Схемы родового поместья фон Грэйвов у меня конечно же не было, поэтому пришлось искать вход по старинке.

Благо с помощью пера-компаса это оказалось проще простого. Особенно когда компас привел меня к кем-то любезно расчищенной от завалов области. И вход в подвал находился тут же. Даже напрягаться не пришлось.

Удобная техника, мне нравится. Надо будет Клювика научить клепать такие перья. Лишним не будет.

А пока я размышлял о том, как убедить своего фамильяра добровольно подписаться на общипывание, каменные ступени вели меня вниз в темноту. И чем ниже я спускался, тем сильнее оттуда веяло потусторонним холодом.

— Привет, Паладин, — встретил меня обманчиво спокойный женский голос, как только я преодолел последнюю ступеньку.

— Привет, Паладин, — любезно ответил я, глядя на Октавию, которая с холодной яростью в глазах стояла и смотрела на окровавленную дверь родовой сокровищницы.

И ее взгляд не предвещал ничего хорошего для тех, кто посмел ее вскрыть.

В просторных княжеских покоях было темно, тихо и свежо. Зашторенные окна. Закрытые двери, и лишь свежий ветер с открытого балкона беззвучно колыхал занавески.

Внутри же было тихо.

Тишина царила в коридоре. Тишина была на этаже. Тишина сохранялась во всем поместье.

Всех отогнали по периметру, а внутри головного здания остались только самые доверенные слуги, да и те, ходили на цыпочках, боясь нарушить сон своей госпожи.

Лишь лежащей в огромной кровати с нефритовым балдахином девушке было позволено нарушать эту священную тишину.

И она нарушала.

Тяжелым прерывистым дыханием. Периодическими вскриками сквозь сон, и постоянным переворачиванием с одного бока на другой. Сама того не осознавая, девушка без перерыва ворочалась, стонала от боли, а жар ее тела не мог сбить ни один штатный лекарь природников.

Все, что оставалось слугам, это ждать и менять пропитанные целебной водой полотенца.

— НЕ-Е-Е-Е-Е-Е-ЕТ! — внезапно нарушил звенящую тишину очередной отчаянный крик, и впервые за много часов девушка с нефритовыми волосами подорвалась с кровати.

Жадно глотая ртом воздух, Виктория Луговская вскочила раньше, чем ей удалось разлепить глаза. Повезло, что вскочила она недалеко. Аккурат на край кровати, на который тут же и плюхнулась от накатившей на миг слабости.

Но поборов слабость усилием воли, молодая Княгиня Природы поднялась на локтях и, только сейчас осознала, что находится в собственных покоях, а кричать ее заставил дурной сон. Просто очень плохой сон. О чем именно был кошмар, Виктория Луговская уже не помнила, осталось лишь стойкое ощущение ужаса и… усталость.

Посидев так несколько секунд, молодая Княгиня Природы пыталась собраться с мыслями, но давалось это очень тяжело.

Мысли плавали, воспоминания ускользали, голова трещала от боли.

В итоге, как ни пыталась, Виктория Луговская не смогла вспомнить ни то, как сюда попала, ни то, как прошел вчерашний день. Или позавчерашний?

Чувство времени тоже дало критичный сбой, из-за чего девушка чувствовала себя особенно неуютно. Но при этом она не сдавалась, и несмотря на боль и дикий дискомфорт в голове, продолжала отчаянные попытки вспомнить события последних дней.

Образы приходили, но обрывочные и смутные.

Янус… Роща… Маркус… Матерь… Беседка… Поезд… Хребет…

На то, чтобы вычленить из тумана воспоминаний цельные картинки, и составить их в хронологическом порядке, ушло не менее десяти минут, но даже сейчас, Виктория не была до конца уверена, где в этих картинках реальность, а где сон.

Сложно.

Слишком много пробелов. К примеру, молодая Княгиня так и не смогла вспомнить как оказалась в своих покоях. Последним четким и похожим на реальность образом был Хребет и его по-отечески обеспокоенное лицо.

И в тот же миг, как Виктория Луговская это осознала, дверь спальни с грохотом распахнулась.

— Госпожа! Слава Аргусу, вы в порядке, госпожа! — воскликнул вбежавший мужчина с точь-в-точь таким же заботливым выражением лица, как и в воспоминании.

От мыслей о том, что хотя бы это воспоминание настоящее, Виктории Луговской стало спокойнее и она тепло улыбнулась.

— Да, я в порядке, — с трудом выдавила из себя молодая Княгиня Природы, и только сейчас поняла, как сильно ей хочется пить.

— Вот, это вам, — тут же протянул какую-то фляжку Хребет.

Пахло отвратно, но Виктория Луговская была готова на любую жидкость, и жадно выпила горькую на вкус гадость, которая, однако, отлично утолила жажду. Даже слишком отлично!

— Ч-что это? — выпив все до последней капли, удивленно спросила Виктория Луговская.

— Я не знаю, — потупил взгляд Хребет, — господин Маркус распорядился принести этот отвар вам, как только вы проснетесь.

— Маркус? — сразу оживился взгляд молодой Княгини, — он здесь? — с легкой надеждой в голосе спросила она и, не дожидаясь ответа, устремила взгляд в сторону входа.

Но никто не зашел.

— Эм… нет, господина Маркуса тут нет, только я, — слегка виновато развел руками Хребет, — но я могу его позвать! Уверен он не откажет вам в аудиенции!

— Нет, не нужно, — отмахнулась Виктория Луговская, устало потирая пульсирующие от боли виски, — сколько я спала?

— К сожалению мне не сообщили во сколько вы уснули, госпожа, — потер затылок Хребет, — но сейчас времени вот столько, — раскрыл он перед своей Княгиней голографические часы и дату.

— Понятно, — недовольно скривилась Виктория Луговская от увиденного, и с усилием подтянулась еще ближе к краю кровати и опустила босые ноги на пол, после чего добавила, — подготовь мой тренировочный полигон.

— Эм… — растерялся Хребет, — простите, госпожа, но вы же только…

— Не заставляй меня повторять, — построжел голос Княгини Природы, которая, слегка пошатываясь, поднялась на ноги, — я и так провалялась без дела слишком долго! — недовольно заявила Виктория Луговская, глядя на себя в зеркало.

«К тому же я должна как можно скорее проверить силу Паладина и убедиться, что мне все это не приснилось», — мелькнула стойкая мысль в голове девушки, но вслух она ее конечно же не озвучила, и молча направилась к выходу удивительно уверенной для ее состояния походкой.

Октавия выглядела… иначе.