Ошейник принца вампиров (ЛП) - Фэйтон Дарси - Страница 19

Губы Натаниэля приоткрылись в замешательстве, а затем…

— А. Ты думаешь, что я в опасности. Это трогательно. Позволь мне просветить тебя. — Он отпустил её запястья и развернул её так, чтобы она оказалась лицом к столу, её спина была плотно прижата к его груди. — Опасность — это я.

Сердце Киры упало, когда осознание ударило по ней — Челси обманула её. Каким-то образом она знала, что Натаниэль будет здесь.

— Это твой кабинет, не так ли? — прошептала она.

— Да.

— Но… подожди… — она покачала головой. — Как ты можешь быть охотником на вампиров?

Губа Натаниэля дёрнулась, и часть страха на его лице исчезла.

— Что ж, полагаю, я одновременно и вампир, и охотник. — Его рука скользнула вдоль её талии, другая накрыла её шею. — Но я никогда не слышал, чтобы кто-то называл меня охотником на вампиров.

— О.

Челси, чёртова сука.

— Да, «о». А теперь скажи, что ты делаешь в моём кабинете?

Она уклонилась от ответа.

— Если ты не убиваешь вампиров, тогда на кого ты охотишься?

Он резко рассмеялся.

— Оглянись вокруг.

Она так и сделала, обводя взглядом кабинет с кроваво-красными драпировками, тёмным деревом мебели и стен, шкурами…

Её сердце ухнуло вниз, когда она наконец поняла, что это за шкуры.

— Нет… — прошептала она, качая головой.

— О да, — сказал Натаниэль, наклоняясь так близко, что его губы оказались в нескольких сантиметрах от её шеи. — Ты слышала о революции Винтермоу?

Её кровь похолодела.

Это была та ночь, когда вампиры атаковали крепость, та самая ночь, когда Байрон и Мэри спасли её.

— Нет. Ты врёшь. Ты просто пытаешься меня напугать.

— Может быть. Но ты боишься далеко не так сильно, как должна.

Внезапно его рука сжала её горло, и она пронзительно вскрикнула от ужаса, когда его рот прижался к её шее. На мгновение ей показалось, что он собирается укусить её, но вместо этого он провёл языком по коже, горячим и влажным, от ключицы вверх к линии челюсти. Она вздрогнула, когда он втянул в рот её мочку уха.

— Ч-что ты делаешь?

Схватив её за челюсть, он приподнял её подбородок, заставляя смотреть на шкуры на стене за столом.

Потрясённый всхлип сорвался с её губ, когда она наконец разглядела их форму. Когда она только вошла, ей было не до этого, она слишком спешила убедиться, что одна. Теперь же она видела всё. Шкуры, закреплённые на стене, были не серыми, как остальные, а песочного цвета, шерсть почти золотилась в свете. Лапы были крупнее, чем у обычного волка, с более острыми когтями. Величественные головы волков были покрыты густой шерстью, почти как львиная грива. Но их морды…

Грудь Киры сжалась. Их выражения были такими, будто они всё ещё страдают. И хвосты. Она не заметила их сразу. У каждого волка был не один, а девять хвостов, раскинутых веером.

А под ними… было то же самое, только меньше…

Щенки.

Её глаза наполнились слезами. Она знала, кем были эти волки, кем были эти люди.

— Кира, познакомься с королевской семьёй волков.

— Нет…

— О да. На стене не хватило места для всех. Но большую часть мы всё же забрали. И шкуры под твоими ногами это стража, слуги и дворяне, убитые в ту ночь. Ты наступила на них, когда вошла, и если тебе очень повезёт и я позволю тебе выйти отсюда живой, ты снова будешь идти по ним на выходе.

Её накрыла слабость, колени подогнулись.

Натаниэль подхватил её, одной рукой обхватив за талию прямо под грудью, другой всё так же сжимая её горло.

— Ничего не скажешь? — спросил он, его дыхание обжигало её щёку.

Она покачала головой, крепко зажмурившись, сдерживая слёзы. Она ошибалась. Он был не просто чудовищем. Он был чистым злом, и у неё не осталось ни колкостей, ни слов, ни злости, которую можно было бы ему противопоставить. Ей было страшнее, чем когда-либо в жизни, и она полностью находилась в его власти. Паника захлестнула её, пока он сжимал её горло, и она не смела пошевелиться, даже чтобы попытаться вырваться. Дышать становилось всё тяжелее, перед глазами заплясали звёзды, и она начала терять сознание.

Пожалуйста, пусть это не будет больно.

Что бы он ни сделал со мной…

Голос Натаниэля прозвучал резко у самого её уха.

— Кира, я хочу, чтобы ты очень внимательно меня выслушала. Ты слушаешь?

Она издала тихий, хриплый звук в знак согласия.

— Если я ещё раз поймаю тебя в своём кабинете, ты оттуда уже не выйдешь. Я разложу тебя на своём столе, а когда закончу с твоей пиздой, повешу тебя на стену рядом с остальными. Ты меня поняла?

Когда она не ответила, он грубо встряхнул её.

— Ты меня поняла?

— Д-да.

Он отпустил её.

Она рухнула на пол, судорожно хватая воздух, затем вскочила на ноги и рванула прочь из комнаты.

Только добежав до школьного спортзала, большого отдельного здания на территории, она поняла, что всё ещё сжимает в кулаке шкатулку для украшений. У неё не было ни смелости вернуть её, ни желания когда-либо снова переступать порог того кабинета. То, что она выбралась оттуда, не будучи укушенной вампиром, казалось чудом. Она уже была уверена, что живой оттуда не выйдет.

Она вздрогнула, когда школьный звонок эхом разнёсся по пустому спортзалу. Посвящение скоро начнётся, но она не могла об этом думать. Её мысли застряли на холодной, зловещей стороне Натаниэля, которую она увидела. До этого он был для неё просто чертовски раздражающим вампиром, которого она ненавидела по умолчанию. Но теперь, когда она узнала, что он убил королевскую семью волков и бог знает скольких ещё…

Она не могла дышать. Не могла думать.

К тому моменту, когда Стая Попларин прибыла на посвящение, она всё ещё дрожала.

Натаниэль стоял один в своём кабинете. Между одиночеством и ощущением одиночества была тонкая грань, и он находился где-то посередине. Ему не нужно было волчье обоняние, чтобы почувствовать страх Киры. Её кожа была липкой от пота, и он ощутил его солоноватый вкус, когда лизнул её шею. Её тело было таким тёплым рядом с его, напряжённые плечи не скрывали дрожь, когда он касался её, и то, как подрагивали её пальцы. Его клыки пульсировали, и ему хотелось вонзить их в её шею.

О, каким сладким был бы вкус её крови. Если бы только.

Если бы только вместо пустых угроз, чтобы напугать её, он позволил себе сделать то, чего на самом деле хотел, взять её прямо на столе. Он хотел задрать ей юбку, раздвинуть ноги, оттянуть в сторону её трусики. Хотел навалиться на неё, наклониться вперёд, чтобы видеть её лицо, когда будет вталкиваться в её тугую, влажную пизду.

Будет ли она тихо ахать от удивления, пока он будет её трахать? Или взвоет от ярости, ненавидя его даже тогда, когда ей будет нравиться то, что он с ней делает? Он сходил с ума от желания это узнать, не только из любопытства, но и чтобы заглушить первобытный голод, который вспыхивал в нём каждый раз, когда она была рядом.

Натаниэль решил держаться от неё подальше, но она сама толкала его к краю, заходя в то уродство, которое он называл своим кабинетом.

Он больше не мог это отрицать, он хотел её трахнуть, отчаянно. Может быть, тогда он наконец выбросит её из головы, вместо того чтобы лежать по ночам без сна с ноющей тяжестью в яйцах. Дрочка не помогала.

Он пытался думать о Глории, своей будущей невесте. Глория ещё не сказала «да», конечно, но их союз был устроен ещё в юности, чтобы укрепить власть его отца, объединив их кровные линии. Формально её следовало бы называть принцессой Глорией, но никто больше не пользовался этим титулом из страха быть подслушанным шпионами Хенрика, что обычно заканчивалось быстрой казнью.

Хенрик убил родителей Глории, королеву вампиров Лиддию и её первого мужа, покойного короля вампиров Дмитрия. Несмотря на железную власть Хенрика, старые дворяне при его дворе тихо тосковали по прошлому. Хенрик отчаянно нуждался в их поддержке. Именно поэтому он устроил союз между Натаниэлем и Глорией. Их брак должен был объединить вампиров и положить конец внутренним распрям. Потому что кто смог бы оспорить союз принца Натаниэля, сына узурпатора, и принцессы Глории, которую каждый вампир считал законной наследницей трона?