Доктор-попаданка. Ненавистная жена дракона (СИ) - Вайс Адриана - Страница 65

Драконья сущность, придавленная ядом и лечением, с рычанием поднимается из глубин, отвечая на его вызов.

— Я буду доволен, — говорю я, и мой голос теряет последние следы человеческой хрипоты, обретая низкий, вибрирующий отзвук, знакомый только нашему роду. — Только когда ты покинешь мою лечебницу. Причем, один. Прямо сейчас.

— Или что? — Моран делает шаг вперёд, его массивная грудь почти касается моей. От него исходит волна жара, сконцентрированной мощи, готовой вырваться наружу.

— Или я напомню тебе, — я не отступаю ни на миллиметр, — почему даже король побаивается перечить мне в этих стенах.

Наши взгляды сцепляются.

В его — безумная, одержимая решимость.

В моих — холодная, смертоносная ярость.

Никто из нас и не подумает отступить.

Тишина в коридоре становится оглушительной.

Даже дыхание Ольги за моей спиной затихает.

Воздух трещит от накопленной энергии, от ненависти, от готовности превратиться и разорвать всё вокруг.

Ещё мгновение – и коридор станет полем битвы.

Ольга

Я открываю глаза.

Передо мной, заслоняя от Джареда, стоит он.

Ронан.

Бледный как смерть, на лице капельки пота, блестящие в тусклом свете коридора. На нём его плащ, накинутый на голый торс.

Ронан едва держится на ногах.

Я вижу, как мелко дрожат его пальцы, сжимающие запястье Джареда, как напряжены мышцы шеи. Он только что был на волосок от смерти, его кровь очищали от яда, а сейчас…

Сейчас он здесь. Стоит между мной и моим самым страшным кошмаром.

Надежда вспыхивает во мне ослепительной, болезненной вспышкой.

Он пришёл. Не знаю как, но он очнулся и сейчас держит свое слово. Делает то, что обещал, когда говорил о защите.

Он доказывает все не словами, а поступком. Отчаянным, но невероятно решительным.

Джаред издаёт звук, похожий на рык удивлённого зверя.

— Ронан? И что же ты здесь делаешь?

— Я мог бы задать тот же вопрос, Моран. Это моя лечебница. А ты нападаешь на мой персонал.

Их голоса, низкие, полные взаимного презрения, гулко отдаются в тишине.

Ронан заставляет руку Джареда опуститься.

Моя собственная дрожь немного утихает, пока я смотрю на вздымающуюся грудь Ронана.

Джаред не сдаётся. Его ярость лишь меняет направление.

— Я пришёл за тем, что принадлежит мне! — рычит Моран. — За моей женой!

— Насколько мне известно, — голос Ронана ледяной, как скальпель. — супруга герцога Морана трагически погибла и была предана земле в монастыре Скорбной Девы. А эта женщина является моей ученицей и правой рукой. И, что важнее, находится под прямой протекцией Его Величества в рамках служения Королевской лечебнице. Ты пытаешься похитить слугу Короны, Моран. Это называется мятеж.

Сердце колотится где-то в горле.

Правая рука.

Он говорит это с такой гордостью, с таким теплом, что у меня едва слезы не наворачиваются на глаза.

Но больше всего, я чувствую ликование от того, как Ронан мастерски использует слова Джареда против него самого. У меня в голове сразу всплывают строчки из письма Валериуса, в котором говорилось, что о моей, якобы, смерти Моран объявил лично. И, хоть я до сих пор не понимаю зачем ему это нужно, Ронан так же не упустил эту важную деталь.

Однако, из-за слов Ронана, взгляд Джареда становится ещё опаснее. Он не верит. Ему плевать.

Джаред начинает давить, говорить о своём праве, о том, что заберёт меня, что никакие бумаги ему не указ. Ронан парирует, говорит о силе, о высокомерии. И с каждым словом напряжение нарастает. Оно висит в воздухе, густое, как туман перед грозой.

Я вижу, как тяжело даётся Ронану эта борьба.

Он защищает меня ценой собственного, едва начавшегося восстановления.

Благодарность смешивается с острым, мучительным страхом за него. Он не выдержит. Он бледнее, чем должен быть, его губы сжаты от боли, и я уверена, что его тело все еще борется с остатками яда.

Тогда как Джаред силен. И он в бешенстве.

От того, что я пряталась от него так долго. От того, что не рассказываю секрет проклятья, о котором я вообще ничего не знаю. От того, что в момент, когда он нашел меня, у него встал на пути кто-то еще.

Их диалог превращается в перепалку.

Голоса становятся тише, но от этого только страшнее.

— Я буду доволен, только когда ты покинешь мою лечебницу. Причем, один. Прямо сейчас.

— Или что?

— Или я напомню тебе, почему даже король побаивается перечить мне в этих стенах.

Они замирают друг напротив друга, сцепившись взглядами.

Два хищника на узкой тропе.

Воздух трещит от их взаимной ненависти.

Я чувствую, как волосы на затылке встают дыбом.

Они сейчас бросятся друг на друга. Здесь, в этом узком коридоре.

И это будет бойня.

— Стойте! — мой собственный голос звучит хрипло и отчаянно. — Прекратите! Давайте просто договоримся!

Но они будто не слышат.

Их мир сузился до размера крошечного пространства между ними, до взаимного вызова.

Мои слова для них — просто шум.

Я кидаюсь вперед, чтобы влезть между ними, но Джаред лишь отталкивает меня в сторону.

— Не мешай!

Паника, холодная и безумная, сжимает горло.

Что делать? Я должна их остановить!

Если эти двое драконов набросятся друг на друга, они от этой лечебницы камня на камне не оставят! Они погубят и друг друга, и меня, и Дамиана, и всех, кто здесь остался!

Я оглядываюсь по сторонам.

Снова закричать? Позвать на помощь?

А кто придёт? Эйнар? Испуганные врачи?

Никто из них не сможет остановить двух разъярённых драконов.

Бежать? Оставить раненого Ронана биться с Джаредом? Ни за что!

Может, найти где-нибудь какой-нибудь мощный нейролептик, снотворное, чтобы воткнуть его в Джареда, пока он не превратился?

Вопрос только где его взять и какая доза будет достаточной, чтобы свалить с ног дракона? И не будет ли уже поздно, когда я его найду?

Это безумие.

Мысли мечутся, как птицы в клетке, паника накрывает меня все больше. Каждый вариант — тупик. Каждое решение ведёт к катастрофе.

Я чувствую себя абсолютно беспомощной.

Врач, который может поставить диагноз, провести сложнейшую операцию, но не может остановить эту зашкаливающую, первобытную ярость, которая вот-вот взорвётся и уничтожит все.

Вдруг в мозгу вспыхивает отчаянная мысль.

“Ему же нужен какой-то рецепт от проклятия? А что, если я скажу, что я готова его дать? Сейчас? Прямо здесь? Выпишу ему… какого-нибудь успокаивающего, может, слабительного, чтобы не орал тут над ухом. Выпровожу его с этим «лекарством», получу отсрочку…”

План, конечно, идиотский. Джаред поймет, что его водят за нос, и тогда его ярость удесятерится. И все же, это шанс избежать сиюминутной бойни здесь, в коридоре.

Я уже открываю рот, готовясь выпалить это безумное предложение, чтобы хоть так разнять их между собой и…

В этот самый момент коридор наполняется зловещим лязгом стали о сталь, тяжёлым топотом десятка сапог.

Мы все трое — я, Ронан, Джаред — инстинктивно вздрагиваем и отрываем взгляды друг от друга.

Из обоих концов коридора, из-за поворотов, стройными рядами вливаются люди в тёмно-серых, доспехах. Их лица скрыты глухими шлемами с опущенными забралами. В руках — алебарды, лезвие которых переливается чем-то синим. Магия?

Они двигаются беззвучно, с пугающей слаженностью, мгновенно беря нас в плотное полукольцо. Оружие направлено на Джареда и на Ронана.

— Что это за цирк? — рычит Джаред, его ярость на миг сменилась шоком и настороженностью. Он поворачивается, оценивая угрозу со спины, его драконья сущность бурлит под кожей, готовая прорваться наружу.

— Какого дьявола… — голос Ронана похож на скрежет камней.

Тут из-за шеренги солдат в центре коридора выходит он.

Мужчина.

Высокий, сухощавый, в безупречном камзоле из чёрного бархата и серебра.

Его лицо — узкое, с высокими скулами и тонкими бледными губами. Волосы, цвета воронова крыла, гладко зачёсаны назад.