Помощница антиквара (СИ) - Санд Амари - Страница 44

Одновременно над площадью грянул торжественный гимн, отвлекая внимания народа. Фокусники запустили в небо разноцветные шары. Люди задрали головы наверх, и в этот момент заклинание схлопнулось…

Волна разрушения превратилась в каскад света, взмывшего к небу огромным столбом энергии, который рассыпался тысячами ярких искр. Толпа ахнула, не подозревая, какой катастрофы только что избежала. Люди тянули руки к этому невиданному чуду, смеялись и плакали от восторга.

— Получилось, — прошептала я, возвращая кольцо на мизинец.

Мир вокруг начал расплываться. Последнее, что увидела — встревоженное лицо Константина, склонившегося надо мной, и далекий голос Павла, говорившего что-то про «дворец» и «лекаря». Но темнота уже приняла меня в свои объятия, отправляя в спасительное забытье.

Когда я открыла глаза, то увидела над головой высокий потолок с позолоченной лепниной. Скосив глаза в сторону, рассмотрела тяжелые шелковые шторы, сквозь которые в комнату попадали лишь узкие полоски света.

Приподнявшись, я обнаружила, что лежу на широкой кровати, заботливо укрыта теплым одеялом. Тело ощущалось тяжелым и непослушным, зато мысли в голове были удивительно ясными.

— Очнулись, голубушка, — раздался женский голос.

Вздрогнув, я повернула голову и увидела пожилую женщину в строгом темном платье, сидевшую на стуле в изголовье.

— Где я?

— Во дворце, милая. Вас привезли вчера вечером. Император пожелал, чтобы вам оказали лучший уход.

Я попыталась сесть, но тело отказывалось слушаться. Женщина тут же оказалась рядом, подкладывая под спину подушки.

— Не торопитесь, милая. Вы истощили всю свою магию и еще часть чужой. Неделю минимум вам нужен покой. Я пропишу вам отвары, которые следует пить все это время. Побольше гуляйте, дышите воздухом и старайтесь на напрягать магические каналы.

— Как все прошло на площади? Люди не пострадали?

— Благодаря вам теперь все хорошо, — целительница мягко улыбнулась.

Откинувшись на подушки, я почувствовала, как напряжение последних дней медленно отпускает. Закрыла глаза и позволила себе впервые за долгое время просто дышать.

Мягкий шорох шагов заставил меня вздрогнуть. В комнату вошла невысокая женщина в строгом сером платье с белоснежным чепцом. Она несла на руках ворох одежды, расшитой золотыми нитями.

— Доброе утро, госпожа. Как вы себя чувствуете?

— Словно меня переехал груженый обоз, — честно ответила я, пытаясь размять затекшие плечи.

— Ничего, дворцовые целители быстро поставят вас на ноги, — с улыбкой заверила она. — А пока давайте приведем вас в порядок.

Служанка помогла мне умыться, уложила волосы в строгую прическу и помогла облачиться в нарядное платье.

— Его Величество ожидает вас к обеду, — пояснила она, зачем потребовались такие приготовления. — Это большая честь.

— Честь, за которую я заплатила высокую цену, — пробормотала себе под нос.

Платье село на меня, как влитое. Насыщенный винный цвет бархата подчеркивал хрупкость моей фигуры, а тонкое кружево высокого воротника скрывало следы, оставленные грубыми пальцами Клеймора.

Я смотрела на себя в зеркало и не узнавала. Куда делась измотанная пленница? Где та испуганная девочка, прикованная цепью к стене? В отражении я видела дворянку, достойную находиться в этих стенах.

— Вам очень идет этот цвет, — заметила служанка, застегивая крошечные пуговицы на моей спине.

— Спасибо за заботу, — улыбнулась, стараясь унять дрожь в руках.

Когда последние штрихи были завершены, меня проводили к дверям малого императорского кабинета. Гвардейцы у входа вытянулись в струнку, а тяжелые створки распахнулись при моем приближении.

В кабинете находились двое мужчин. Князь Ушаков замер у массивного письменного стола. При моем появлении он сразу окинул меня цепким взглядом и нахмурился, будто еще сомневался, достойна я оказанной чести или нет.

Император стоял у окна, заложив руки за спину. Его фигура на фоне яркого дневного света казалась высеченной из гранита. Только такой человек и мог выдержать непосильный груз ответственности, который лежал на его плечах.

— Прошу вас, присаживайтесь, Александра, — произнес государь глубоким голосом, разворачиваясь ко мне.

Я склонилась в глубоком реверансе, извлекая из памяти Александры заученные движения.

— Благодарю за милость, Ваше Величество, — опустилась на предложенный стул.

Император занял монументальное кресло за столом и некоторое время внимательно меня изучал. Ушаков молчал, оставаясь в тени, но я чувствовала его пристальное внимание.

На столе лежала толстая папка с именем Александры Витте на корешке. Наверняка, мое досье, тщательно собранное Ермаковым. Тело сжалось в тугую пружину, ощущая, что в этот момент решалась моя судьба.

— Мы внимательно изучили ваше дело, — начал император, постукивая пальцами по папке. — В нем много неясностей.

— Я готова ответить на любые вопросы, государь, — постаралась придать дрожащему голосу твердости.

— Ваша помощь на площади неоценима, — он слегка склонил голову. — Вы спасли тысячи жизней и, возможно, само существование империи. Однако обвинения против Александры Витте выдвинуты серьезные. Их невозможно смыть одним героическим поступком. Следствие продолжается, и пока не пойманы все заговорщики, я не могу официально реабилитировать ваше имя. Ваши видения — ценный инструмент, но для суда они не являются неопровержимым доказательством.

— Понимаю, Ваше Величество. Но, думаю, Вам известно, что настоящая Александра Витте умерла.

— Мы знаем, — он едва заметно улыбнулся. — Князь рассказал о вашем уникальном случае, а также о похвальном стремлении развивать свой редкий дар.

Государь подал знак Ушакову, и тот передал мне несколько бумаг с гербовыми печатями. Сняв кольцо, я пробежалась глазами по строчкам и подняла на Его Величество восторженный взгляд.

Согласно императорскому указу, Савельевой Александре за проявленный героизм даровалось дворянство с правом передачи титула наследникам. Помимо этого, высочайшим повелением мне дозволялось поступить на обучение в Императорскую академию магии без вступительных испытаний. Ну а третьим документом была купчая на небольшой особняк в тихом районе столицы, оформленная на дворянку Савельеву.

— Благодарю за помощь следствию и проявленную отвагу, — торжественно произнес император, когда я подняла на него сияющий взгляд.

— Это больше, чем я могла мечтать, — выдохнула, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.

— Однако есть еще кое-что важное, — вмешался Ушаков. — Вы ведь понимаете, Александра, что мы не можем оставить такой редкий дар без присмотра?

— Разумеется, — затаила дыхание. Пряник я уже получила, осталось дело за кнутом.

— Вы станете официальным экспертом Тайной канцелярии в чине коллежского регистратора, — продолжил князь, лишний раз доказывая, что Тайная канцелярия никогда не выпустит меня из своих цепких лапок. — Для развития способностей, которые могут и должны приносить пользу Российской империи, мы нашли вам учителя. Князь Оболенский один из величайших знатоков древних языков и магических структур в империи. Он поможет вам не только овладеть даром, но и защитить разум от перегрузок. На время обучения он станет вашим официальным опекуном и наставником.

— Я буду прилежной ученицей, — пообещала искренне.

— Вот и хорошо, — кивнул император, давая понять, что аудиенция закончена. — А теперь приглашаю вас на обед. Там вы познакомитесь с цветом нашего двора.

Ушаков проводил меня в роскошную столовую, где свет люстр отражался в хрустале и серебре. За длинным столом уже сидели люди, чьи имена гремели на всю империю: министры, генералы, представители древних родов.

При нашем появлении разговоры затихли. Я чувствовала себя экзотической птицей, выставленной на обозрение. Ермаков стоял у стены среди других офицеров охраны. Его короткий ободряющий кивок придал мне сил. Я заняла место, указанное церемониймейстером, стараясь не выдать невероятного волнения перед столь блестящим обществом.