Он меня ненавидит (ЛП) - Старлинг Изабелла - Страница 16

Под удивлением и обидой проскакивает искра, что-то слишком похожее на... волнение? Любопытство?

Моего маленькую Лепесточка тянет ко мне, это так же ясно, как то, что за окном полнолуние. Проблема в том, что она не любит показывать свои эмоции. Она из тех, кто держит все под спудом, между сердцем и грудной клеткой.

Как собака с костью, я настаиваю на большем.

– Потом, когда ты подумаешь, что все закончилось, я буду владеть твоим телом еще один раз - или несколько, в зависимости от того, как долго я решу остаться.

Ее нижняя губа дрожит, когда она прикусывает ее.

– Что это будет, Джорджина? Ты позволишь мне трахать тебя жестко, быстро и безудержно, или ты встанешь и уйдешь?

Это рискованная авантюра, но необходимая. Мне нужно знать, что на самом деле представляет собой мой маленький Лепесточек; кто она - тип, который ломается, или тип, который борется.

Меня не интересует первое, это становится слишком скучным слишком быстро, и у меня нет времени тратить его на это.

Если она встанет и уйдет, мой маленький Лепесток не стоит того, в конце концов. Возможно, я не исчезну из ее жизни сразу, но я сделаю все, что в моих силах, а потом похороню ее под землей, чтобы стереть все свидетельства.

Вот как это происходит в моем мире. Оставь свидетелей - и ты мертв.

Если она останется, однако...

Лепесток встает, ее щеки пылают красным, она сжимает сумочку.

– Если тебе никто не сказал, ты придурок.

– Комплимент принят.

– Придурок.

Она поворачивается и идет к двери.

Стыдно.

Я думал, что мой маленький Лепесточек - нечто большее. Пока мои глаза блуждают по изгибам ее талии в этом платье, в моей голове рождается запасной план.

Я могу отвести ее обратно в ее квартиру - нет, это не вариант, я последую за ней. Смотреть, как она раздевается, и разговаривать с этими кошками.

Что потом? Проникнуть в квартиру, готово. Понаблюдать за ней, готово.

Пора переходить к следующему шагу.

Лепесток останавливается, крепко сжимая сумочку.

– Чего ты ждешь?

Я поднимаю бровь, но ничего не говорю. Она ожидает прощальной вечеринки?

Она оглядывается на меня, взгляд быстрый и длится едва ли секунду.

– Ты отвез меня сюда.

– Если я отвезу тебя обратно, я требую оплаты.

Я слышу, как она сглотнула, хотя в ресторане много народу.

– Я буду ждать тебя на парковке. – И с этим она уходит.

Я не считаю купюры, кладу их на стол, беру куртку и выхожу на улицу.

Моя малышка Лепесток ждет у пассажирской двери, возится с ремешком своей сумочки, и что-то подсказывает мне, что это не из-за ветра или холода.

Она нервничает. Хорошо. Нервозность будет держать ее в узде.

Мой маленький Лепесточек не водит мужчин домой на первое свидание. Она слишком безопасна для этого. Однако, что-то заставляет ее быть авантюристкой сегодня. Что-то вроде того, что я честно говорю, что хочу ее трахнуть.

Бедная девочка. Она понятия не имеет, кого пригласила в свой мир, ключ от входной двери и все такое.

Я не говорю ни слова, когда сажусь в машину и еду обратно в ее квартиру. Кроме того, что я спрашиваю ее о направлениях, которые я уже знаю, в машине царит тишина.

– Я тоже живу в этом районе, - говорю я с насмешливым удивлением.

– Правда?

– Да, какое совпадение.

– Да, это так.

Улыбка разбивается на ее губах.

Мой маленький Лепесток не задается вопросом о совпадениях. А зря. Все катастрофы начинаются с безобидного совпадения.

Мы подъезжаем к ее квартире, и ее плечи напрягаются, как будто она думает о том, чтобы передумать и попросить меня уйти.

Дверь открывается, когда она вставляет ключ в замок, и она на мгновение замирает. По ее жесткому лицу и немигающим глазам видна борьба. Когда она наконец встречает мой взгляд, я жду, что она скажет мне, что передумала, но она шепчет простое:

– Входи.

Она исчезает внутри, и я следую за ней, через парадную дверь - без взлома.

Не знаю, как это называется у людей, но с моей стороны это прогресс.

Кошки врываются перед нами, как голодные маленькие демоны, мяукая и требуя еды или внимания, или того, что нужно демонам.

Толстый оранжевый кот шипит на меня. Я подмигиваю ему за спиной Лепестка.

– Мистер Бингли. Прекрати это. – Она неловко улыбается мне. – Обычно он не такой агрессивный.

У нас есть история.

И вообще, что это за имя такое - мистер Бингли? Я могу представить себе старого толстого британца с таким именем. Которому бы подошел кот, раз уж я об этом думаю.

– Подойди сюда, миссис Хадсон.

Тон Лепестка меняется на мягкий и умоляющий, когда она зовет своего другого ленивого кота.

Я пытаюсь сосредоточиться на отвратительном имени, но у меня не получается. Мой член становится чертовски твердым от этого тона. Она не обращается ко мне с этим, но скоро обратится.

После того как она дает кошкам еду, они едят, не обращая на нее внимания, а она занята за прилавком.

Она только в своем синем платье и на каблуках средней высоты. Линия ее спины под этим углом умоляет о том, чтобы я положил руки на ее талию, затем на бедра, пока я вхожу в ее влажную пизду снова и снова.

– У меня есть чай и немного закусок. – Она возится с чем-то над головой. – Что ты хочешь съесть...

Ее голос затихает, когда я хватаю ее за руку и кручу ее вокруг себя так резко, что она задыхается. Ее глаза расширяются от удивления, но щеки пылают от безошибочного желания. Оно настолько пылкое, что я чувствую его на своем языке, рву его зубами, режу его ножом.

– Ты, - отвечаю я на ее вопрос.

Ее грудь поднимается и опускается так быстро, ее сиськи упираются в платье и в мое лицо, умоляя взять их в руки.

Судя по маленькому пику на ткани, я догадываюсь, что на ней нет лифчика.

Один способ это выяснить.

Я хватаюсь за бретельки платья и срываю его с ее плеч, позволяя ткани упасть на талию.

Ее голые сиськи мягко подпрыгивают, они больше, чем я видел из окна в тот день, и более упругие.

Ее визг совпадает со звуком рвущейся одежды, прежде чем она скрещивает руки над сосками, как какая-нибудь модель нижнего белья.

– Опусти руки.

– Ч-что? – Ее лицо приобрело глубокий оттенок красного.

Я отталкиваюсь и смотрю на нее сверху вниз.

– Ты слышала меня. Опусти руки.

– Ты не имеешь права указывать мне, что делать. – Ее голос едва шепчет, вызов почти не чувствуется.

Она хочет этого, просто не знает, как отдаться ему.

– Было приятно знать тебя, Джорджина. Я поворачиваюсь.

– Подожди.

Я останавливаюсь, но не смотрю ей в лицо.

– Ты уходишь? Вот так просто?

– Просто так. Если только…

Я поворачиваюсь и застаю ее в той же позе, ее грудь поднимается и опускается сильнее, быстрее, почти неконтролируемо.

– Если только что? - пробормотала она.

– Ты делаешь то, что тебе говорят, и я имею в виду не только опускание рук. Когда я что-то приказываю, я ожидаю, что ты подчинишься без вопросов. Я не терплю неповиновения. Это последний раз, когда я повторяю это, так что слушай внимательно. – Мой голос понижается. – Брось эти гребаные руки.

Проходит целая секунда, но она медленно опускает руки по обе стороны от себя, снова обнажая передо мной свои сиськи.

Хорошая девочка, мой маленький Лепесточек.

Ее розовые соски напрягаются, когда я подхожу к ней, и она старается держать лицо прямо, но судорожные движения и пунцовые щеки выдают ее.