Гонец. Том 1 (СИ) - Володин Григорий Григорьевич - Страница 25

Улыбка сползает с лица Бегуна. Он хмурится, явно раздумывая: потешить эго или нарваться на недовольство мастера.

— Проваливайте на занятия, — наконец цедит он, отступая в сторону.

— Ловко ты его уел, Лёня, — с уважением бросает Тимур, а Кира согласно кивает, пряча легкую улыбку.

Главное, чтобы старшак не затаил на нас злобу. Если он закусит удила, проблем от него прилетит на порядок больше, чем от прямолинейного Битча. Но сейчас, вроде бы, обошлось.

Как только мы заходим в просторный медитативный зал, я отделяюсь от группы и целенаправленно иду к Торпелесу.

— Мастер, — обозначаю вежливый полупоклон. — С вашего позволения, я, как обычно, отправлюсь в библиотеку.

«Как обычно» — это, конечно, громко сказано. Я уходил с занятий ровно один раз. Но наглость — второе счастье, надо же с чего-то закладывать полезные традиции.

— Эм… даже не знаю, Новик, — внезапно мнется Торпелес, с сомнением глядя на меня.

Это еще что за новости? У него на прошлом занятии ученик чуть коньки не отбросил, какие тут вообще могут быть раздумья?

— Но мастер, мне ведь объективно безопаснее находиться снаружи, чтобы случайно не умереть прямо у вас на занятии, — начинаю подбирать аргументы, давя на страх ответственности. — А то, как только я вижу, как мои товарищи медитируют, так сразу хочется повторить… Прямо руки чешутся! Мы же оба прекрасно помним, чем моя Работа с маной едва не закончилась в прошлый раз? Зачем рисковать?

Торпелес помедлив кивает.

— Да… пожалуй, ты абсолютно прав. Постой-ка лучше снаружи, от греха подальше, — спешно открещивается он от проблемы в лице непонятного Пульсирующего.

И пока мастер не успел передумать, я разворачиваюсь и максимально быстро, насколько позволяет крепатура, ковыляю к выходу из зала. Краем глаза замечаю, как Тимур с Димой показывают мне оттопыренные большие пальцы, а Линария провожает меня задумчивым взглядом.

Интересно, зачем ей понадобилось на лекции Сержа упоминать заслуги отца Леона? В любом случае, было отдельным удовольствием наблюдать, как Битча корежит от ее слов,.

Подъем по лестнице в библиотеку стоит мне титанических усилий, но стоит только усесться за книги в тихом читальном зале, как я с головой ухожу в состояние потока. Я всегда обожал читать, а сейчас свежеполученная [Ментальная фрагментация] активно помогает игнорировать мышечную агонию и жадно поглощать знания. Чтобы сосредоточиться, все равно требуется определенная концентрация, но оно того стоит.

Особенно сильно захватывает раздел про принципы работы с местной маной. В фолиантах прямым текстом говорится: сам этот мир щедро награждает тебя за следование выбранному Пути и наказывает за любые отступления. Выходит, моя Система не придумала эти правила — она оцифровывает и наглядно фиксирует естественные законы этого мира. Но вряд ли Система только интерфейс.

В памяти тут же всплывает момент, как вчера Битч и Сыкл приковыляли в Училище без вещмешков, провалив первое задание. Если бы это я потерял груз, Система впаяла бы мне усиление мышечной боли на 300%. Битч же хоть и отступил от Пути Гонца и наверняка получил свой откат от мира, но его наказали далеко не так жестко. А значит, ко мне здесь предъявляются куда более суровые требования. Возможно, это так из-за наличия Системы, ну или потому что я попаданец или Пульсирующий.

Остается надеяться, что у этой медали есть и светлая сторона: раз ставки настолько высоки, то и куш окажется соответствующим. Впрочем, хватит о мане. Пора решать главную проблему.

Вызываю окно статуса:

ПУТЬ: ГОНЕЦ — Стадия 1 «Первый шаг»

Каналы: 7 ↓

Прогресс до стадии 2: 20%

Моя жизнь висит на семи нитях. Прекрасно и воодушевляюще!

Я роюсь в книгах, но как лечить Пульсирующих, никто и не придумал. Да, Система сказала: мне необходимо достичь второй стадии быстрее, чем эти каналы кончатся. Этому, по идее, должно поспособствовать скорое приручение ездового зверя, но ведь должно быть что-то еще!

Авторы фолиантов в один голос твердят о неукоснительном следовании Пути — читай, о выполнении поручений Гильдии. Но мне этого мало. Жалкие 15% прогресса в день — слишком медленный темп. Это не развитие, а настоящая игра в рулетку со смертью. Мне нужны мощные катализаторы.

От безнадеги я придвигаю к себе увесистый том «Биографии славных родов Королевства». Издание старое, поэтому моего рода в алфавитном указателе ожидаемо нет — Эльс основал дом Вальд уже после выхода фолианта. Зато в содержании красуются Дизринги. Род Лины — знатный и древний.

Быстро пробегаюсь глазами по пожелтевшим страницам, пропуская пафосные описания былых подвигов аристоктратов. И вдруг взгляд цепляется за одно короткое упоминание. Некий предок Лины, если верить слухам того времени, тоже страдал недугом Пульсирующих. Но вот парадокс: судя по тексту летописи, он яростно рубился в первых рядах какого-то исторического сражения, да еще и помахивал пудовой булавой. Подобные фокусы явно не под силу больному младенцу — а ведь именно в младенческом возрасте погибает абсолютное большинство Пульсирующих.

А значит, этот Дизринг нашел способ выжить и подчинить себе Пульсирующую ману.

— Ух, — я откидываюсь на жесткую спинку скамьи и устало тру глаза.

Вымотался как собака, но оно того стоило. Море полезной информации, а главное — я нащупал реальную ниточку. Теперь надо выловить Линарию и расспросить о ее предке.

— Новик Леон! — в дверях читального зала появляется запыхавшийся парень с другого потока и с ходу начинает наезжать: — Ты почему не на «Работе с маной», как вся твоя группа?

— У меня персональное разрешение от мастера Торпелеса, — спокойно отвечаю я. — А в чем, собственно, дело?

— В том, что я задолбался тебя искать по всему Училищу! Тебя срочно зовет мастер Цинус.

— Иду.

Я поднимаюсь и быстро расставляю тяжелые тома обратно по полкам. Посыльного Новика уже и след простыл. Уточнив у дежурного старшака-библиотекаря, где именно искать мастера Целителя, я неспешно топаю в медицинское крыло.

Из нашего потока здесь пока мало кто бывал. И не потому, что нет надобности — просто в Училище весьма специфические понятия о том, в каком состоянии послушника пора тащить к лекарям. Когда Битч напоролся на колья в канаве, его уволокли в лазарет немедленно. А вот когда ему начистили рожу свои же — никто даже не почесался. Про свою крепатуру я вообще молчу.

— Ты что тут забыл? — встречает меня вопросом красивая девушка лет семнадцати в строгом белом халате. Рыжие волосы собраны в тугой пучок. Она раскладывает на чистой ткани блестящие медицинские инструменты и тщательно их протирает.

— Мастер Цинус звал, сестра.

— А-а… Новик Леон? — она замирает с инструментом в руках и оценивающе окидывает меня взглядом чуть раскосых глаз.

На какую-то долю секунды мне чисто рефлекторно захотелось втянуть живот, но я одернул себя и задавил в зародыше глупый мальчишеский порыв. В конце концов, ментально я давно уже не пубертатный подросток, чтобы так реагировать на женское внимание. Да и живот мой не втянешь.

— Верно, сестра.

— Тогда заходи, — девушка коротко кивает на закрытую дверь за своей спиной и возвращается к работе.

Коротко стучу и толкаю дверь. За столом сидит сухопарый мужчина с козлиной бородкой.

— Мастер, — вежливо полукланяюсь. — Вы вызывали…

— О, пришел! Проходи, садись, Новик Леон, — неожиданно радушно перебивает Цинус, указав на свободный стул.

И этим он меня не на шутку удивляет. Я осторожно опускаюсь на жесткое сиденье, стараясь не растревожить гудящие бедра. Сначала я думал, что Целитель вызвал меня, чтобы расспросить про самодельный клей, которым я спас Лунное масло. Но теперь сомневаюсь. Что-то он слишком уж добрый и обходительный. Верный знак того, что ему от меня что-то нужно.

— На тебе лица нет, — Цинус подается вперед, оглядывая мои ноги, живот, руки…