Золотая тьма. Том 1 (СИ) - Осипов Игорь - Страница 1

— Михалыч, поверь, с этими «тайными тропами» все бегут вперёд паровоза! Проблемы у мобильного портала будут те же, что у самой базы — местная экосистема своенравных и агрессивных потусторонних тварей! — произнёс Пётр Алексеевич Санников — ныне советник по контактам с местным контингентом в звании генерал-майора.

Он шёл вдоль высокого бетонного забора, ёжился и морщился, несмотря на то, что был укутан с ног до головы в непромокаемый комбез.

— Ненавижу дождь, — прорычал вместо ответа Михалыч — собеседник из вышестоящего штаба, тоже упрятанный так, что только лакированный козырёк фуражки торчит из-под капюшона. — Здесь всегда так?

А дождь не просто лил, а буквально падал отвесной водяной стеной, порождая громкий шум. Ветер играл каплями и брызгами, норовя забросить в лицо, как ни повернись. Молнии били не переставая.

В такую погоду не то что собаку из дома не выгонишь, даже порядочная нечисть прячется по своим потусторонним норам и углам. И угораздило же комиссию из вышестоящего штаба прибыть именно в этот день.

Пётр Алексеевич криво ухмыльнулся.

На верхах наконец-то озаботились обеспечить базу малогабаритным ядерным реактором. И в свете недавнего нападения эльфов Михалыч решил совместить цели и задачи: лично проверить, как выполняются меры по усилению периметра. Заодно обсудить назревшие проблемы мобильного портала.

— Да что тебе не нравится⁈ Дождь как дождь! Совсем как в Африке! Помнишь⁈ — усмехнулся Пётр Алексеевич.

— Ненавижу Африку! — прокричал Михалыч, стараясь быть услышанным сквозь дождь и гром, а затем перешёл к сути разговора: — Я читал доклад по «тайным тропам»!

— И что скажешь⁈ — произнёс Алексеевич и неспешно обернулся.

Позади них на самых малых оборотах тащился уазик, лихорадочно трясущий дворниками по лобовому стеклу. Как только начальники наговорятся, он увезёт Михалыча в Керенборг на светский раут с маркизой и оставит Петра Алексеевича в тишине и покое.

— Терпимо. Поменяем график. Доложим наверх. Не впервой, — проговорил проверяющий, шагая по раскисшей земле, нафаршированной мелкой галькой, как тефтели рисом.

— А мне-то что делать, Михалыч? Местные монстры графиков как-то не читают!

— Я подумаю.

И они пошли дальше.

Дождевая вода сливалась в ручьи, те текли вниз по склону холма, где обосновалась база, соединяясь в реки и впадая в большие, похожие на озёра лужи.

Когда внезапно заверещала сигнализация, генералы принялись озираться, пока не увидели одиноко хромающего скелета. Кости несчастного умертвия были покрыты мокрыми лохмотьями давно истлевшей одёжки и сгнившего мяса. С макушки свисали остатки шевелюры, и даже половую принадлежность того, кем он был когда-то при жизни, узнать не получалось. Как говорится, классическая нежить.

Процессия замерла и переглянулась. Датчик магии негромко затрещал, как счётчик Гейгера, а на вышке за забором оживился пулемётчик.

— Лёгок на помине, — пробурчал Пётр Алексеевич, сверля взором мертвяка, и осторожно достал из кобуры наградной маузер.

Пустые глазницы некоторое время просто таращились на застывших от неожиданности людей, а потом скелет немного косо качнулся и стал набирать ход. Под неживыми ногами захрустела мокрая галька. На редкой сырой траве остались помятые следы.

— Огонь, твою мать! Уснул, что ли⁈ — тут же заорал Михалыч, обернувшись на вышку.

Проверяющий ещё не сталкивался с нечистью лицом к лицу, и это сказывалось — он заметно нервничал.

Генералы попятились. Водитель выскочил из машины и отбежал подальше. А долгая очередь серебряных пуль калибра семь шестьдесят два взметнула облака брызг с мокрого грунта, прошивая некогда живую тварь насквозь.

Скелет задёргался. Там, где пули пронзали кости и гнилое мясо, вспыхивало, словно сварочная дуга, окрашенная в зелёный цвет. В разные стороны полетели изумрудные искры.

Когда нежить домчалась до своей цели — уазика — и принялась бить кулаками и царапать пальцами железо. А тяжёлые пули, иногда промахиваясь мимо твари, загрохотали металлическим градом по капоту и радиатору, от чего машина тут же заглохла и стала источать пар.

На лобовое стекло хлынули зелёные брызги, быстро сметаясь дворниками.

Но вскоре ходячий труп замер, выгнулся дугой назад и уставился пустыми глазницами в небо. Из пробитого пулей черепа вырвалось изумрудное пламя. И только тогда нежить обмякла и упала на сырую траву, окончательно простившись с этим грешным миром.

Хмурый и тяжело дышащий Михалыч выругался и выдал:

— Здесь всегда так?

— Так, я уже час талдычу про нечисть! — прокричал Пётр Алексеевич в ответ.

Проверяющий провёл ладонью по мокрому лицу и заговорил:

— А знаешь, Петя, ты прав. Мы действительно поспешили с «тайными тропами».

— Так я о том же. Как говорится, гладко было на бумаге, да забыли про овраги, — не торопясь убирать пистолет в кобуру, кивнул хмурый Алексеевич.

Михалыч снова стёр воду с лица:

— Петя, я выбью отсрочку плана, но задачу никто не отменит. Нам позарез нужен десант через параллельный мир, дабы выйти с Реверса в любой точке Земли. И желательно, чтоб из этого мира просочилось как можно меньше шумихи. Потому прошу — займись сам. А прототип портала я дам тебе на растерзание под свою ответственность.

— Михалы-ы-ыч, — жалобно протянул Пётр Алексеевич, понимая, что спорить с начальником накладно, но и молчать не мог в силу характера. — Где я, и где магия? Я лучше в запас уйду! Буду мемуары писать! Тем более здесь целые научные институты нужны.

— Придумай, Петя. Это ведь ты у нас укротитель богов. Демонолог в лампасах, блин, — проговорил начальник из высокого штаба, насупившись ещё сильнее и перейдя на нервно-ехидный тон.

Сейчас штабиста можно запросто выдать за какого-нибудь средневекового герцога.

— То есть институтов не будет, — пробурчал Пётр Алексеевич, хмуро глянув из-под козырька фуражки на высокого начальника. А затем протяжно выдохнул и бросил взор на забор, где жались друг к другу и внимательно слушали людей две намокшие до самого последнего пёрышка чёрные вороны — шпионы Магистрата. И теперь ведьмы знают каждое сказанное слово.

А ведь помимо ворон, появились ещё и крысы. Вон, к примеру, стоит одна такая, из травы выглядывает. Тоже мокрая до ниточки, но слушает внимательно-внимательно, сосредоточенно-сосредоточенно. И даже при стрельбе не скрылась и не убежала, как полагалось обычному грызуну.

Генерал посмотрел на труп, валяющийся у машины, и криво ухмыльнулся. Труп наглядно показывал основные трудности проекта. А ведь здесь ещё есть боги, демоны и драконы.

— Да уж, интересная задачка, — проронил Пётр Алексеевич. И он двинулся сквозь дождь вперед, в наполненное очередными приключениями и оказиями будущее. А на сером горизонте, утопающем в холодной шумящей пелене, виделся самый настоящий средневековый замок.

И жизнь здесь была не сказочная, а самая настоящая, как были настоящими боги, магия и нечисть.

С памятного визита Михалыча прошло почти два месяца. Несмотря на последние денёчки местного аналога сентября, было тепло и сухо, хоть в трусах и тапках ходи.

Пётр Алексеевич стоял на склоне холма в ста метрах от периметра базы и вдыхал воздух чужого мира. Пальцы сжимали свисающий с шеи на кожаных ремешках армейский бинокль. Лёгкий полуденный ветерок поддевал рубашку с коротким рукавом, а два местных солнца припекали спину и нагревали фуражку.

Лепота-а-а…

На Реверсе вообще теплее, чем дома — даже зимой температура воздуха не опускается ниже плюс десяти градусов. Не Африка, конечно, но вполне сравнимо с югом Испании. Шутили, что здесь даже зимой всегда лето, причём бабье.

— Стаканыч! Где карта⁈ — закричал Пётр Алексеевич под пение птиц и стрёкот кузнечиков, которых ни капельки не пугало ни присутствие людей, ни тарахтение небольшого бензинового агрегата, стоящего неподалёку.