Загадки прошлого (СИ) - Антарио Александра - Страница 55

Мира отказывать не стала, накладывать связку, через которую можно было сделать всё на расстоянии, тоже, просто проводила Иль до комнаты и там уже набросила внушение.

Участвовать в защитах курсовых по некромантии у менталистов и алхимиков среди преподавателей желающих оказалось мало, точнее не оказалось вовсе: теоретики и фундаменталисты, закопавшись в статьи и монографии, правили учебник по общенекру, прикладники попытались упереть на это же, боевые некроманты и спиритисты просто заявили, что это не их профиль. Но, разумеется, просто войти в положение и отпустить всех заниматься своими делами проректор не мог, так что пришлось хоть кому-то, но на защиту явиться.

Выбор конкретных магистров ир Вильос оставил на совести заведующих и деканов. Кто-то решил всё волевым решением, кто-то на заседании кафедры голосованием, а кто-то и вовсе бросил жребий. Так от теоретиков в комиссии оказалась Виолетта ир Миотте, от боевых некромантов — магистр ир Крой, прикладников представлял вытянувший короткую соломинку декан, а от спиритистов явился седой магистр ир Шамте. Также присутствовали собственно руководители курсовых менталистов (у алхимиков защита стояла на следующий день), так что в итоге преподавателей набралось порядочно, хотя, конечно, и меньше, чем студентов. Но студенты сидели тихо и если и переговаривались, то мысленно, а магистры задавали вопросы, перешептывались друг с другом и потому казались более многочисленными.

Необходимость слушать защиту курсовых у непрофильников ир Миотте-старшую не очень радовала — большая часть менталистов писала курсовые у её внучки, так что примерный уровень она уже узнала. Но некромантами представляющие курсовые студенты и не были, глупо было ждать от них чего-то иного, когда даже те же прикладники и боевики на курсовые дальше описания состава нежити какой-нибудь аномалии не замахивались. Интереснее ей было посмотреть на работы студентов, решивших писать у кого-то кроме их куратора, потому большую часть защиты она скорее делала вид, что слушает, чем действительно слушала. Не она одна, впрочем: ир Шамте не посапывал только из-за присутствия зорко следящего за подчиненными и студентами проректора. Приходилось для проформы задавать вопросы хотя бы время от времени.

Больше всех спрашивал традиционно магистр ир Крой, генерирующий вопросы на любые, казалось бы, даже самые банальнейшие темы. Виолетта так тоже умела, но дополнительно мучить студентов вопросами и себя их ответами, когда есть кто-то, кто уже активничает в этом направлении, смысла не видела. Тем более что боевик, даром что уже приобрел первую седину, как был сразу после выпуска дотошным, так таким и остался. И спрашивал не что-то в тему, а по делу. Впрочем, и тематика курсовых ему была ближе, чем ей.

Иль в ожидании своей очереди сидела как на иголках. Начать решили с другой подгруппы, так что ждать ещё предстояло долго. В ней почти все писали курсовые у Элизабет ир Миотте, выбрав из нескольких зол меньшее, хотя бы знакомое. В их подгруппе тоже, впрочем, многие выбрали в качестве руководителя именно нечистоведку, всё же та была их куратором. К тому же, как сказал пошедший к ней Ирвин, «у нечисти хотя бы у кого-то разум есть, в отличие от нежити».

Других руководителей нашли буквально человек десять: Тес, Карл и Кевин пошли к магистру ир Сетре, специализирующейся на проклятьях, и писали литературные обзоры по тем, Питер, Минар, Раян и Лерд — к ведущей у них нежитеведение магистру ир Бернут, а Кларисса как-то уломала на руководство курсовой по построениям в ритуалистике магистра ир Гени. И, судя по довольному виду прикладника, немного удивленному ир Кроя и слегка заинтересованному магистра ир Миотте-старшей после выступления Клариссы, ир Гени с согласием не прогадал. Сама Иль в рисунках и ритуалистике понимала мало, так что оценить затруднялась, но, зная однокурсницу, была практически полностью уверена, что дело обстоит именно так.

Наконец пришла очередь Сандры. Когда председательствующий в комиссии на правах декана ир Ледэ озвучил тему, магистр ир Шамте, спиритист, определенно заинтересовался, посмотрел на присутствующего тут же Кристиана ир Корнеги, получил кивок того в ответ на молчаливый вопрос и уже с новым интересом перевёл взгляд на иллюзию над доской. Зашевелилась и, казалось, успевшая едва ли не задремать вскоре после выступления Клариссы пожилая магистр ир Миотте.

Сандра рассказывала про действие ментальных ловушек на разных призрачных сущностей, сыпала терминами и объясняла графики. Лица приглашенных магистров с теоретической некромантии и спиритизма становились всё более заинтересованными, хотя спиритист и должен был всё это уже слышать на конференции. Боевой некромант наоборот несколько заскучал, тематика явно была не его. Но даже это не помешало ему разразиться чередой вопросов после окончания доклада. И ладно бы простых, нет, те все были заковыристыми! Иль уже начинала понимать морщившихся при упоминании его имени старших товарищей. Но для Сандры вопросы, похоже, не были такими уж сложными, по крайней мере, ответила она сразу, не задумываясь, да так, что в её ответе Иль поняла ещё меньше чем в вопросах магистра.

Наконец декан закруглил обсуждение, предложив желающим ещё что-то узнать продолжить позже, после окончания собственно защит курсовых. Вышла к доске следующий за Сандрой по алфавиту Лерд с работой по гарпиям и специфичной нежити из них возникающей.

Иль тяжело вздохнула: до неё оставались ещё Оли, Кевин и Питер. В нахождении ближе к концу списка были свои минусы.

«Зато, возможно, некоторые притомятся и не будут так мучить тебя вопросами», — попыталась подбодрить её Кларисса.

«Судя по тому, что я слышала про него от Теслы и Дирка, это вряд ли».

Собственно, не ошиблась: что после доклада Лерда, что после доклада Питера количество вопросов у боевого некроманта было примерно одинаковым. А вот качество отличалось: если с Оли он слишком уж углубляться не стал, то с Питером, как-то поняв, что тот глубже погружен в тему, после одного более-менее понятного остальным студентам вопроса перешёл к вовсе уж непонятным. Но… Питер отвечал. Ир Ледэ даже пришлось его останавливать почти так же как спиритиста после доклада Сандры, а это о многом говорило.

— Следующей доклад по результатам своей курсовой представит Ильда ир Росси, — озвучил заветное менталист.

Иль поднялась и направилась к доске. Наставник тем временем озвучил тему. И вот теперь «проснулись» все: и декан прикладников, и магистр-теоретик, и боевик, и даже спиритист. Кажется, от неё ждали если не повторения успеха ир Вильоса на прошлой конференции, то чего-то близкого, и от этого стало ещё страшнее. Хотя, казалось бы, чего бояться…? Наверняка же преподаватели понимают, что она всё же не её руководитель и сделают как минимум поправку на меньший уровень знаний.

Из-за волнения начала Иль слишком быстро, актуальность проскочив за какую-то минуту, впрочем, едва ли кому-то были интересны общие слова о важности исследования взаимодействий не только внутри одной специальности, но и на их стыке. Это понимали уже и так.

Проректор создал иллюзию с целью и задачами, Иль на автомате посмотрела на него, поймала предупреждающий взгляд, сбилась немного, но замедлилась.

— Целью курсовой было исследование взаимодействия схем группы «Ирай» и его возможных причин. В соответствии с этим были поставлены следующие задачи: по архивным и литературным источникам выяснить историю и особенности строения схем группы и выбрать наиболее сходные с номинативной схемой; экспериментально проверить выбранные схемы на взаимодействие с разными по назначению схемами ментальной магии и дать рекомендации по практическому использованию взаимодействия и его ограничениях.

Постепенно она увлеклась и как-то даже успокоилась. Поясняла графики, комментировала таблицы. Благо, ир Вильос не стал ограничивать её с количеством иллюзий, наоборот сказал делать эскизы не с кучей иллюстраций на одном, а один график или таблица — один эскиз, чтобы слушателям проще было воспринимать информацию. Таблицу, впрочем, по себе зная, как сложно те творить, ничего не потеряв, она вынесла на иллюзии только одну итоговую.