Развод по ее правилам (СИ) - Багирова Александра - Страница 31

— Вы очень проницательны, Катя. Нет, не родился. — он делает небольшую паузу. — В юности я страдал критическим дефектом базовой комплектации. Я был возмутительно, иррационально добрым парнем.

Я удивленно приподнимаю брови.

— Эмпатия без фильтров ведет к быстрому истощению ресурса, — ровным, но чуть более теплым голосом продолжает Марк. — Я вырос в обычной семье. Не умел говорить «нет». Помогал всем подряд: тащил на себе чужие курсовые в институте, одалживал деньги, которые мне не возвращали, решал чужие проблемы в ущерб своим. Люди — существа прагматичные. Они мгновенно считывают безотказность и начинают паразитировать на ней.

Слушаю его, затаив дыхание, и вдруг очень живо представляю этого молодого, умного, искреннего парня, которым пользовались все кому не лень. Мое сердце предательски сжимается.

— И что вы сделали?

— Я понял, что если не изменю архитектуру взаимодействия с социумом, меня просто сожрут, — Марк смотрит мне прямо в глаза. — И я разработал личный файрвол. Защитную оболочку. Я начал отгораживаться от людей ледяной рациональностью и сложной терминологией. Этот язык стал моим щитом. Моим людским фильтром.

Он делает большой глоток минералки. Какое-то время смотрит на стакан, потом поднимает на меня взгляд.

— Большинство людей пугались. Им было некомфортно, они не хотели напрягать интеллект, чтобы пробиться сквозь эту стену, и уходили. Отсеивались любители легкой наживы. А те немногие, кто оставался... кто понимал этот язык или хотел понять — те становились моим ближним кругом. Хотя должен признать, со временем я осознал, что и это не идеальная броня и в ней много уязвимостей.

— А потом вы просто привыкли? — догадываюсь я.

— Именно, — Марк кивает. — Сначала это была маска, а потом она вросла в кожу. Стала частью меня. Этот алгоритм защищал меня в бизнесе, помогал выигрывать переговоры и держать дистанцию. Я перестал быть удобным парнем. Я стал Стратегом.

Он замолкает. На кухне слышно только тихое гудение холодильника. Я смотрю на его сильные руки, на четкий профиль. Этот мужчина, который кажется всем железной машиной, на самом деле просто когда-то давно спрятал свое огромное, доброе сердце за бетонной стеной интеллекта, чтобы его не растоптали.

— Знаете, что самое забавное? — тихо говорю я, не отрывая от него взгляда. — Мы с вами очень схожи в этом. Я тоже выстраивала свою защитную стену. Я думала, что если буду контролировать каждый сантиметр своей жизни, мне никто не сделает больно. Я тоже спряталась, Марк. Только не за умными словами, а за графиками, планами и иллюзией власти над мужем.

— Мы оба скрывались за своей броней. И оба оказались преданы теми, кого пустили за броню.

Его взгляд становится таким плотным, осязаемым, что по моей коже бегут мурашки. Он медленно протягивает руку через стол. Его большие, теплые пальцы накрывают мою ладонь.

— Но сейчас, Катя, — его голос звучит глубоко, бархатно, пробирая до самых костей. — Мы сидим на вашей кухне. И впервые за очень долгое время моя система не фиксирует угрозы. С вами мне не нужен файрвол.

— И мне он не нужен, — едва заметно киваю.

— Катя, вы — единственный человек, который переводит мой код без искажений, — Марк переплетает наши пальцы. Движение получается абсолютно естественным. — И, смею заметить, за вашей броней скрывается невероятно живая, теплая и красивая женщина.

Николай

Наступает волнительный день. Скоро моя судьба изменится. Я смогу переехать из коммуналки. Смогу зажить так, как того заслуживаю, а дальше открыть новые залы, снова ворваться на олимп.

Стою у замызганного зеркала ванной. Рубашка моя пожелтела. Уля ее испортила. Неправильно стирала. Еще и с таким криком. Но я прощаю, ей можно, она все же беременна. От души поливаю себя подарком Зины, одеколон «Черный принц», запах мне даже стал нравиться.

Прическа моя… тут, конечно, обидно, из Зины стилист так себе. Она меня машинкой своего сына стрижет. Но как-то кривовато. Ну да ладно. Главное ведь начинка. Аленка от меня без ума! Я самец, в какой бы обертке ни был. Особенно в сравнении с ее муженьком.

При упоминании о Стратеге, челюсть сводит судорогой.

Я бы сделал его в том бою! Я бы победил!

Это тренер все испортил!

Зинки нет, Уля спит. Она последнее время то и делает что дрыхнет. В принципе это неплохо, меньше мне на мозги капает. Не мешает строить планы по новому завоеванию мира.

На автобусе доезжаю до больницы. И я даже привык к этому виду транспорта. Настоящего бойца такими мелочами не сломить.

Влетаю в палату клиники с победоносной улыбкой. Алена уже переоделась в свободный, но явно дорогой серый костюм. Она выглядит бледной, но в глазах горит привычный холодный, расчетливый огонек.

— Аленушка! Птичка моя наконец-то на волю! — распахиваю объятия, подхватываю ее и смачно целую в щеку.

Алена внезапно морщится, дергает носом и слегка отстраняется.

— Коля... Господи, чем от тебя пахнет? — она изящно машет ладонью перед своим лицом. — Как будто ты спал в сосновом лесу и жег резину.

— Эксклюзивный парфюм! Запах настоящего мужчины, а не твоего офисного сухаря Марка! — невозмутимо парирую, главное не терять бодрость духа, подхватывая ее сумку. — Ну что, поехали в новую жизнь? Моя тачка в ремонте, легкий тюнинг перед новым сезоном. Поедем на твоей? — выпаливаю подготовленную речь.

Ясное дело, что она ожидает меня на тачке, но тут я мозг! Я подстраховался.

— На моей не получится, — Алена поджимает губы. — Она в гараже у Марка. Это его дом, и доступ мне пока туда закрыт. Но это временно, я с ним еще пободаюсь. Пусть не думает, что легко отделается.

— Правильно! Нельзя ему ничего с рук спускать! Ты в таком состоянии была, а он так цинично с тобой! В дом не пускать! — естественно, тут я полностью ее поддерживаю, чем больше она ощиплет Марка, тем больше мне достанется.

— Я сейчас еду в какую-то крошечную двушку, даже не в центре. Марк снял ее для нянь и девочки, — она раздраженно поправляет волосы. — Представляешь, какая наглость? Выставил меня из моего же дома в арендованную конуру!

— Полнейшая наглость! — усердно киваю. — Нельзя ему это прощать!

— Коля, давай лучше поедем к тебе? Ты же говорил, что у тебя огромный дом!

Внутри меня все холодеет. В коммуналку?! К Стасику, Уле и Зине?! Мой мозг, натренированный годами на ринге, мгновенно выдает гениальное решение.

— Радость моя, я бы с удовольствием! — делаю скорбное лицо и прижимаю руку к сердцу. — Но я же говорил, старый дом я благородно оставил Катьке! А себе купил новый. Огромный особняк. Три этажа, бассейн! Но там сейчас полным ходом идет ремонт. Сносят стены, там пыль столбом! Я не могу привезти мою нежную девочку, только что из больницы, дышать строительным мусором. Я сам пока ночую... э-э-э... в служебных апартаментах инвесторов. Так что поехали пока к малой. Я безумно хочу увидеть дочь! Это же плод нашей с тобой любви! — самые именитые актеры бы позавидовали моей игре. Сейчас я реально выгляжу как влюбленный мужик и счастливый отец.

Алена тяжело вздыхает, но кивает.

Еще бы моя логика железная!

Мы спускаемся вниз, я королевским жестом вызываю такси, выбираю тариф «Эконом», но машина чудом приезжает чистая. Всю дорогу Алена молчит, глядя в окно, а я мысленно подсчитываю, сколько денег осталось ее личных, и что ей полагается после развода.

С ее хваткой она точно не должна продешевить.

Такси тормозит у приличного жилого комплекса. Водитель поворачивается к нам. Называет сумму.

Запара… но и я к ней готов.

Я с вальяжным видом хлопаю себя по карманам пиджака. Левый, правый. Делаю удивленное лицо.

— Вот же, блин... Бумажник! Оставил его в другом пиджаке, когда ездил на встречу с инвесторами! — я виновато, но с гордостью смотрю на Алену. — Малыш, раскидайся с шефом, а? Это ж мелочевка.

Алена медленно поворачивает ко мне голову. Ее взгляд становится каким-то очень колючим и подозрительным. Она молча достает бумажник, передает деньги водителю.