Симбионт 2 (СИ) - Гуминский Валерий Михайлович - Страница 63

— Серьёзные ребята, — согласился я. — Только почему вы решили, что я могу заменить полицию? Не скрою, у меня были планы освободить девушек, но своими силами.

— Силами четырёх-пяти человек? — снисходительно улыбнулся Басаврюк. — У Нарбека Колбаева три десятка боевиков, получивших военный опыт в конфликтах на Ближнем Востоке, в Персии и Джунгарии. А при необходимости он может попросить помощи у Мустафы Хабирова. Татарская слобода может выставить ещё сорок-пятьдесят штыков. Заметьте, молодой человек: боевых штыков, а не просто громил с автоматами и гранатами.

— Откуда вам известно так много о Нарбеке? — с подозрением спросил я. — Вы обычный секретарь канцлера Шуйского, и по определению, не должны вникать в «мелкие» проблемы весьма заштатного города. Или в соседних городах девушек не воруют?

Галкин рассыпался мелким смешком, снисходительно поглядел на меня.

— Михаил Александрович, не забывайте, кто такой канцлер Шуйский. К нему поступает самая разнообразная информация, которую именно я сортирую по степени важности. И про банду работорговцев, действующую в этом регионе, я знаю. По Нарбеку петля плачет. Каторга будет слишком лёгким наказанием. Поэтому князь Шуйский дал мне особое поручение: помочь вам. Мои бойцы стоят целой роты.

— Рекуперация с постановкой боевых имплантов?

— Разрешённая, — Басаврюк поднял вверх палец, как будто в назидание. — Один такой боец действует как автономная группа, заброшенная в тыл противника.

— Тогда вопрос: почему сейчас и именно здесь? Откуда у вас такая уверенность, что я смогу заменить полицию?

— Вам это известно, молодой человек, — опять на губах проскользнула лёгкая улыбка. — Мне почему-то кажется, что вы в любом случае пойдёте на крайние меры.

— Допустим. А кто такой Нарбек? — я не спешил давать согласие. Запусти лису в курятник, всех кур передавит.

— Выходец из бедной крестьянской семьи, — поморщился Галкин. — Жил на территории Младшего Жуза, в семнадцать лет совершил первую кражу. Угнал у бая десяток овец и перепродал их. Видать, удачно, если после этого не оставил попыток разжиться за счёт других. В двадцать лет попался на краже. В Лбищенске залез с дружком в дом богатого купца, который вместе с семьёй уехал в гости. Не учёл только, что хозяин оставил в доме пару ротвейлеров. Собачки восемь часов держали парочку незадачливых грабителей в хозяйской спальне. В общем, получил Нарбек пять лет каторги, с которой вышел уже другим человеком. Беспринципным, наглым, знающим, что делать дальше. Сколотил банду и начал заниматься контрабандой. Возможно, с тех самых пор и девушек стал похищать. Очень осторожный, действует только наверняка, когда уверен, что не попадётся. Протоптал несколько тайных тропок, по которым уходит на территорию Туркестанских эмиратов.

— Как интересно, — язвительно заметил я. — Почему же до сих пор этот ублюдок девушек ворует, ломает им жизнь? Оказывается, про него все всё знают, а никто за руку не схватит.

— Требуются неоспоримые доказательства, иначе выскользнет. Поэтому князь Шуйский решил сыграть на политическом поле, чтобы вычистить МВД от коррупционеров. Разгром банды Нарбека станет той метлой, которая поможет навести там порядок.

— Моими руками?

— Так я вам и помогу.

— Тимофей Матвеевич, давайте начистоту, — я приостановился, то же самое сделал и Басаврюк. — Вы же не за этим приехали. Мне известно, что граф Татищев очень тесно связан вассальными обязательствами с вашим хозяином. А недавно между мной и графом произошёл инцидент. Представляете, Василий Петрович едва меня на тот свет не отправил, хотя клялся дворянской честью…

— Мне известно об этом, — чуть наклонил голову Басаврюк. — Александр Александрович сожалеет, что случилось недопонимание между вами… Что ж, мне не нужно повторяться, почему канцлер обратил на вас внимание, Михаил Александрович. Ему нужна сущность, которая каким-то образом слилась с вами, а не с тем, кому она предназначалась. Вы должны понять, насколько важно решить этот вопрос как можно быстрее…

— Так быстро, что дважды пытались грохнуть меня в Оренбурге и трижды — в Уральске, — разозлился я и зашагал дальше. — Это не считая момента, когда Горыня захотел провести ритуал на Алтаре, выпустив из меня кровь. Почему бы не договориться изначально, прийти к какому-то соглашению, устроившему обе стороны?

— Да, со стороны графа подобные эскапады были недопустимы, — согласился Басаврюк. — И пока ситуация не зашла далеко, нам необходимо решить вопрос о передаче сущности хозяину.

Мы остановились, дойдя до края набережной, откуда начинался спуск к прилегающей улице, развернулись и двинулись в обратную сторону.

— Боюсь, я уже не доверяю ничьему слову, Тимофей Матвеевич, — откровенно ответил я. — Для перемещения нужен ритуал с жертвой. Не согласен.

— С чего вы взяли, что нужна жертва? — улыбнулся Басаврюк. — Ритуал можно проводить и без умерщвления. Ведь каким-то образом господин Кузнич умудрился привлечь к вам сущность. Или жертва была?

Он внимательно поглядел на меня. Стало не по себе. Неужели Басаврюку известно, что произошло в Алтарном зале Дружининых? Вспомнились слова отца, что Галкин встречался с Оленёвыми. О чём они разговаривали? Нельзя сейчас доказывать свою правоту о связи ритуала с жертвоприношением. Пожму плечами, сделаю вид, что не уверен в своём утверждении.

— Я ничего не видел и ничего не знаю, что происходило у Алтаря. Пришёл в себя после аварии в палате. Один. Про какую жертву вы утверждаете?

— Михаил, — мягко проговорил секретарь и даже прикоснулся к моему локтю, — нам известно, что во время аварии вы погибли. Требовалась срочная рекуперация, поэтому в исследовательский центр «Спутник» поступила заявка на выдачу клона Михаила Дружинина. Клон был отправлен в ваше поместье. Всё зафиксировано вплоть до минуты. Если рекуперация не была проведена, то как получилось, что вы стоите передо мной вполне живой и здоровый? Не пытайтесь сейчас обмануть меня. Понимаете, любое действие оставляет след: информационный, цифровой, бумажный… Нужно только знать, где искать и как сопоставлять разрозненные данные. А я досконально изучил методы поиска за столько лет службы у князя Шуйского. Нет, я не аналитик, не воин. У меня стоят импланты старого поколения, и они поддерживают моё здоровье, ну и помогают в работе. Но этого хватило, чтобы проанализировать ваше поведение после той аварии.

— Вам нужно сначала с моим отцом поговорить. Он знает больше моего. С меня-то какой спрос?

— Тем не менее я предпочитаю собирать информацию снизу. Стиль работы такой, — зачем-то пояснил Галкин.

— Хм, ладно. А вот авария — она была неслучайна? — мне представилась возможность узнать, наконец-то, охотились ли за мной целенаправленно, или тот внедорожник влетел в мою тачку лишь по стечению обстоятельств.

— Да, мы уже разобрались в этой проблеме, — кивнул Галкин. — Нелепый случай привёл к цепи кровавых конфликтов, в которых вы стали главным участником, Михаил. Поэтому мне бы очень хотелось услышать от вас согласие на извлечение. Князь Шуйский готов выплатить виру за произошедшее. Ведь вашей вины здесь нет совершенно, но Александр Александрович благороднейшей души человек, он очень переживает, что заставил вас страдать.

— Я ничуть не страдаю, — хмыкнул я, пропуская мимо ушей патоку слов. — И прекрасно уживаюсь с симбионтом.

— Симбионт? — Басаврюк вовремя придержал шляпу, и порыв ветра только бессильно потрепал полы его пальто. — То есть вы уже настолько слились душами, что взаимодополняете друг друга?

— Невероятно, да?

— Видите ли, Михаил, кхм… Сущность, которую призывали чародеи князя Шуйского, не совсем человеколюбивая, и мы понимали, на какой риск идём. Но с её помощью можно излечить человека, очень дорого канцлеру.

— Это его близкий родственник?

— Младший сын, — признался Басаврюк. — Кто-то поразил его магическим заклятием, которые никто не может снять. В старинных гримуарах описывается ритуал призыва дикой сущности, которая может спасти больного.