Симбионт 2 (СИ) - Гуминский Валерий Михайлович - Страница 61

Зато к нам спокойно подошла Луиза с подносом и поинтересовалась, может ли она присоединиться к нашей компании. Получив утвердительный ответ, села напротив меня, где до этого было место Марины Турчаниновой.

— Какой у нас на сегодня план? — нетерпеливо спросил Шакшам, не забывая работать ложкой.

— После занятий встречаюсь с одним человеком, — ответил я, переглянувшись с Луизой. — У него есть информация о девчонках. Ну, он так сказал.

— Мне пойти с тобой? — в чём нельзя было упрекнуть казаха, так это в бездеятельности и трусости.

— Нет. Он просил встречу тет-а-тет.

— А я в сторонке постою, понаблюдаю, — не сдавался Шакшам.

— Я не думаю, что это хорошая идея, — возразила Луиза. — Михаил будет с охраной, этого достаточно. Здесь вопрос доверия, а не безопасности.

— Ладно, — пробурчал Шакшам, подтягивая к себе тарелку с рисовым гарниром и мясом с подливой. — А что насчёт стволов?

— Ты бы ещё на всю столовую прокричал, — покачал головой Ванька.

— Ребята, а я могу чем-то помочь? — неожиданно спросил Зазнобин, до этого тихо сидевший с краю. Спросил — и покраснел от своей смелости.

Мы поглядели на него оценивающими взглядами. Валёк был истинным представителем адвокатской семьи. Худощавый, тонкокостный, с неуловимой улыбкой, которая изредка мелькала на его губах, он совершенно не подходил к делу, которое нам предстояло провернуть. Шакшам — дерзкий и бесстрашный, Ванька — рассудительный, осторожный, но далеко не трус, в драку полезет, если необходимо, не сомневаясь. Со мной всё понятно. Наличие симбионта в личном боевом арсенале просто не даёт мне право находиться в сторонке. Про Луизу и говорить нечего. Пусть только я знаю, кто она на самом деле, но парни видят в ней бойца. Валёк же… Опасно его привлекать к делу. Обычно такие ребята и погибают первыми. Нет у меня уверенности, что о нашем появлении в Татарской слободе не будут знать. Шакшам и Ванька тоже рискуют. А если на них нападут, пока мы на «Карлыгаче» девчонок спасаем?

— Конечно, Валя, можешь, — улыбнулась Луиза. — Я потом тебе объясню, что делать нужно. Пока мы сами ещё толком не знаем, как подобраться к Веселине и Кате.

— Отлично! — обрадовался Зазнобин.

Я про себя хмыкнул, попивая компот. Что рыжая задумала? Валёк — не боец, она же сама прекрасно осознаёт этот факт.

— Я разговаривал с отцом, — Шакшам ловко вытащил вилкой из компота разбухший абрикос и отправил в рот. — Он сказал, что пришлёт в помощь моего среднего брата Алдияра с нукерами. Сегодня должны подъехать.

— Твой отец поступил благородно, — с уважением поглядел я на казаха, хоть он и не согласовал с нами своё решение. После того, как Луиза сумела рассмотреть через видеокамеры, что происходит у Мустафы, наша авантюра могла окончиться плачевно. Сколько штыков мог выставить старейшина Татарской слободки? Рыжая утверждала, что насчитала два десятка бойцов только на подворье. Плюс головорезы Нарбека и неучтённая «пехота», прячущаяся под видом обычных крестьян и работяг. Даже по примерной оценке, выходит не меньше полусотни.

Шакшам кивнул довольный, а я обвёл взглядом команду:

— Господа, сегодня вечером нам нужно собраться всем вместе и окончательно решить, как будем действовать. Не выключайте телефоны, чтобы быть на связи.

Закончив обед, мы вернулись в аудиторию. Впереди нас ждали ещё две пары. А мне ведь сегодня идти на встречу с Галкиным. С трудом досидел до конца, и как только вышел на улицу после занятий, сразу же позвонил Арсену.

— Скаут всё разведал, — обрадовал меня телохранитель. — Есть такой Мустафа, серьёзная шишка. Но никаких подтверждений, что он удерживает на своём подворье девушек, нет.

— Луиза тоже не смогла выяснить, — я особо не расстроился. Было бы слишком просто найти пропавших девиц и с такими доказательствами прийти в полицию. А если произойдёт утечка? Кажется, мне стала понятна позиция Басаврюка. Он тоже опасался подобного развития ситуации.

— Когда освободишься?

— Подъезжай к четырём, — прикинул я, глядя на циферблат наручных часов. — У меня запланирована встреча с человеком канцлера Шуйского.

— Понял, — Арсен не стал задавать вопросы, хотя они вертелись у него на языке. — В четыре буду у ворот.

Я закончил разговор и сразу же позвонил Алле. Не было времени искать её в толпе студентов. Девушка откликнулась сразу же. Оказывается, она сегодня вообще не была в университете. Приболела. Банальный насморк.

— Не хочу шмыгать носом на лекциях, — пожаловалась она.

— Воспользовалась бы услугами Целителя, — я присел на дальнюю скамейку, скрытую от центрального корпуса кустарниками, уже потерявшими свою листву. — А капли и таблетки только продлят агонию.

Алла расхохоталась, поняв, что я шучу.

— Попробую своими силами, — отсмеявшись, сказала она. — Бабушка учила меня, как с помощью Дара самостоятельно справляться с соплями.

— Ну да, одарённые тоже болеют, — хмыкаю в ответ. — Ладно, подумал я над предложением Басаврюка. Согласен с ним встретиться.

— Где? — деловито спросила Ростоцкая.

— На Красноярской набережной, — я сразу же назвал заранее выбранное место. Это и недалеко от университета, и место довольно оживлённое. Вдруг Басаврюку придёт в голову провести силовой захват, большое количество свидетелей может остановить его. — В половине пятого.

— Хорошо, я скажу Галкину. Не знаю, что он задумал, но будь осторожен, — неожиданно попросила Алла. — И очень тщательно взвешивай каждое слово. Люди Шуйского не просто так в Уральск приехали. Отец тоже нервничает.

— Спасибо, Алла, что переживаешь за меня.

— Мы ещё встретимся? — поинтересовалась девушка, взбодрившись от моих слов. — Я не про университет, а вообще…

— Если не будешь доставать меня вопросами о рекуперации, — ухмыляюсь в ответ.

— Обещаю, не буду! — мне показалось, что Ростоцкая обрадовалась. — Всё, пока-пока, удачи тебе!

Я задумчиво положил замолкнувший телефон в карман куртки.

«Интересно девки пляшут по четыре штуки в ряд, — Субботин, кажется, особо не удивился такому раскладу, в отличие от меня. Скорее, задумался. — Значит, канцлер решил отказаться от насильственного похищения и хочет договориться, по крайней мере, на первом этапе. Что же он предложит? Не прогадай, тёзка».

«Ты серьёзно настроен на обмен?»

«А почему бы и нет? Шуйский получит своё, а ты — спокойную жизнь», — откликнулся майор очень спокойно, как будто отбросил все сомнения.

«Канцлер хотел заполучить демоническую сущность, но ты его опередил и „сломал“ весь ритуал, — как маленькому, пояснил я. — Понимаешь? Ты не демон, который нужен Шуйскому, а обычный военный. Ты умеешь хорошо драться и убивать. Но князю этого мало. Демон — это супероружие, которое в умелых руках натворит таких дел, что все взвоют. Когда канцлер поймёт, что его обдурили, он уничтожит тебя окончательно или запечатает душу в Кристалл Вечности. А нашу семью вырежет. Свидетели ему не нужны. Даже если убедить Шуйского, что в тебе не демоническая сущность, а нечто другое, то он всё равно не оставит нас в живых».

«Да, это аргумент, чтобы не соглашаться на обмен, — хмыкнул Субботин. — Ну, хотя бы у нас не остаётся иллюзий на предмет разойтись миром. Тогда что делать? Мы не сможем долго сопротивляться человеку, имеющему огромную власть в стране. Он даже одну треть своих ресурсов не потратит, чтобы стереть нас в порошок».

— Сначала поговорим, — пробурчал я себе под нос. — Дальше будет видно.

На встречу с Басаврюком со мной решила идти Луиза. Я не возражал. Чем больше моих людей будет контролировать ситуацию, тем меньше плохих мыслей придёт в голову секретарю канцлера Шуйского. Не было никаких сомнений, что Галкин заявится со своими людьми. Вопрос в другом: какой приказ ему отдал князь.

В микроавтобусе помимо Фила находились ещё люди — та самая «тройка» Скаута. Обычные на вид мужчины, возрастом не старше тридцати пяти-сорока лет, ничем не примечательные. Таких на улице сотни: худощавые, среднего роста, разве что разные по характеру и темпераменту. Скаут, например, оказался чуточку сутуловат, как будто раньше носил на своих плечах мешки с мукой или цементом, да так и привык ходить в обычной жизни. Смугловатый, с жёсткой щетиной, он протянул мне руку.