Симбионт 2 (СИ) - Гуминский Валерий Михайлович - Страница 50

— Приятного аппетита, господа, — пожелал я и взялся за ложку.

Мне ответили вразнобой, желая того же самого.

— Миша, ты можешь что-нибудь прояснить? — спросила Турчанинова. — Весь университет уже гудит, но толком никто ничего не знает. Ты же с этой… Веселиной знаком?

— Поверхностно, — отмахнулся я, зачерпывая гущину со дна тарелки. — Нет у меня пока никаких новостей. Полиция ищет пропавших, вот и всё, что сейчас известно.

— Миша, а помнишь разговор в Ханской роще, когда мы на шашлыки ходили? — Марина пристально поглядела на меня. — Там хозяином жутковатый, но вежливый дядечка был…

— Ибрагим, — подсказал Ванька. — И почему был? Он и сейчас, наверное, свои шашлыки жарит.

— Речь не о нём, а о людях, которые в тот день находились там же, — поморщилась Марина. — Какие-то контрабандисты… Якобы, девушек крадут, а потом продают их в гаремы.

Турчанинова соображает. Она ведь тоже пришла к мысли о похищении, но ей хватило ума держать язык за зубами.

— При всём уважении, но эта Веселина не такая уж и красавица, чтобы ею заинтересовался какой-нибудь бай или эмир, — усмехнулась Рита.

— Вкусы у всех разные, — заметил Шакшам, внимательно слушавший наш негромкий разговор. — Нарбек мог получить заказ на определённый типаж женщин.

— Разумно, — кивнул я. — А ты что-нибудь знаешь про Нарбека?

— Откуда? — пожал плечами сын казахских степей. — Но в Жузах о нём частенько упоминают. Имя известное.

Но по взгляду парня мне стало понятно, что Шакшам знает куда больше, только не хочет говорить при девушках. Мы на какое-то время молча занялись обедом, допили компот и стали выходить из-за стола. Я с подносом догнал Шарипова и тихо сказал ему в спину:

— Надо поговорить. Подходи в парк.

Шакшам не обернулся, но кивнул, показывая, что понял.

С трудом отвязавшись от навязчивой Марины, нюхом почуявшей, что что-то затевается, я с Ванькой вернулся в парк. Покрутились в поисках свободной лавочки. К нам присоединилась Луиза, которую я вызвал по телефону. Она появилась неожиданно, из-за деревьев, с накинутым на голову капюшоном, в той же самой серой куртке, под которой явно находился пистолет. Обогнула лавку, на которой мы сидели, кивнула Ваньке и пристроилась с правой стороны от меня.

— Кого-то ещё ждём? — поинтересовалась она, откинув капюшон. На солнце медью блеснули волосы девушки.

— Казаха, — ответил я.

— Шакшама? — Луиза хмыкнула и задумалась. — А он может чем-то помочь?

— Да чёрт его знает. Придёт — послушаем.

Шарипов появился через пять минут. Он уже успел переодеться в обычную «выходную» одежду, как и у Луизы: джинсы, плотная кожаная куртка на «молнии», кепка с узким козырьком, на ногах ботинки с толстой подошвой.

— Привет, Луиза, — поприветствовал он обыденно, как будто уже встречался сегодня с девушкой, и примостился по левую руку от Ваньки. — Ну что решили? Куда едем?

— Я предлагаю заглянуть в гости к Ибрагиму, — взяв на себя управление нашей маленькой команды, сказал я. — Может, он ничего и не скажет, но хотя бы намекнёт. Есть общее мнение, что девчонок держат где-то в укромном месте для последующей продажи в гарем.

— Если только Нарбек уже не набрал партию для продажи, — возразил казах. — Вот тогда мы уже ничего не успеем сделать. У контрабандистов десятки троп, по которым они гоняют из Империи в Бухару или Хиву. Из Уральска через Младший Жуз они могут попасть в Гурьев, а оттуда по Каспию — даже в Персию. Есть дорога на Старший Жуз, где девушек могут перекупить для продажи в Кашгаре.

— То есть легче всего погрузить «товар» в трюм какой-нибудь баржи и довезти до Гурьева? — задумался я.

— Говорю же, троп — навалом, — вздохнул Шакшам и вытащил из кармана массивный кастет. Ничего себе, а казах-то всерьёз решил помочь нам! — Нельзя караван выпускать из города.

Я согласился с одногруппником. У нас времени почти не остаётся. Не сегодня-завтра Нарбек «встанет на лыжи», и мы не спасём Веселину с Катей.

— Хорош рассусоливать, — я решительно встал на ноги. — Ждите здесь, я переоденусь и вернусь. Заодно личников вызову. На машине поедем.

— А я? — возмутился Ванька. — Меня не берёте с собой?

— Зачем задаёшь лишние вопросы? Ты — мой Слуга, обязан быть рядом.

Дубенский успокоился и зашагал вместе со мной к общежитию. Я по дороге позвонил Арсену и предупредил его, чтобы ждал нас и никуда не отлучался.

— Братан, одевайся попроще, чтобы одежда не мешала убегать или драться, — предупредил я Ваньку, когда мы зашли в комнату.

— Да ты бандитов в одиночку разорвёшь, — польстит мне Дубенский.

— Бабка надвое сказала, — проворчал я и скрылся в своей спальне. Скинул форменный костюм, аккуратно повесил на «плечики» и поместил в шкаф. Быстро натянул спортивные штаны, футболку, лёгкие спортивные туфли. Через плечо перекинул кожаную перевязь с ножнами, в которых пристроился ритуальный клинок. Хотелось, конечно, взять сабли, но осторожность возобладала. У полиции могут возникнуть вопросы, с чего вдруг я с холодным оружием по улицам разгуливаю, не на дуэль ли часом собрался? Проверять правдивость моих слов вряд ли станут, но запомнят эту странность. Нет, мне вполне хватит трофейного ножа упокоенного Горыни.

Накинув на себя кожаную куртку, попрыгал на месте, помахал руками. Кажется, всё удобно, ничего не мешает. Ванька ждал меня, нервно расхаживая по гостиной. На мгновение возникло желание оставить его в общежитии, но потом подумал, что заведу себе личного врага. В конце концов Слуга — это как верный оруженосец, который обязан находиться рядом со своим хозяином-рыцарем.

«На рыцаря ты не тянешь, — сыронизировал Субботин, решив слегка подзудить меня. — Особенно с ножом под курткой. Гопник какой-то».

«Так я и хочу, чтобы обо мне так и думали, — хмыкнул я в ответ. — А ты будь начеку. Хрен его знает, этого Ибрагима. Сам по себе человек, или на бандитов работает».

Мы вышли из общежития и направились к главным воротам, где нас ждали Луиза с Шакшамом. Предъявили бейджи охраннику, и тот, сверив наши физиономии с фотографиями на пластике, предупредил:

— После десяти вечера никого пропускать не будем. Не задерживайтесь в городе, а то будете на скамейке ночевать.

Ага, ты это скажи княжичу Голицыну. Завтра же работать здесь не будешь. С другими подобный фокус прокатит, но против аристо, имеющих огромное влияние на все социальные группы Империи, лучше не играть. Другой вопрос, нужно ли самим аристократам возиться с «частниками». Для разрешения подобных конфликтов существуют Слуги.

Как только мы оказались на улице, к нам с тихим шелестом подкатил микроавтобус. Не задерживаясь, нырнули в салон. Фил поздоровался, в первую очередь, со мной. Луизе отвесил неуклюжий комплимент, на что девушка только фыркнула. Ваньку новый личник знал, а вот Шакшама пришлось представить. Мало ли, вдруг нам всем придётся в команде долгое время работать.

— Куда едем? — обернувшись, спросил Арсен.

— Сначала в Ханскую Рощу, с шашлычником поговорить надо, — ответил я.

Личник кивнул, развернул машину прямо перед университетскими воротами и поехал вдоль набережной. Домчались до парка быстро. Движение на окраине города было небольшим, да и удачно в «зелёный поток» попали. По дамбе перебрались на остров Буян и припарковались в знакомом уже месте. К Ибрагиму решили идти всей командой.

Пусть ещё осень не отдала своих позиций, но в парке практически не было праздно разгуливающих людей. В основном, попадались служащие: дворники, столяры, садовники. Большинство павильонов и лавок уже закрылись до следующей весны. Но запах шашлыка на морозном воздухе ощущался столь явственно, что мы, как по ниточке, потянулись за ним.

Показалась знакомая беседка с куполом, стилизованным под шатёр. На том же самом месте, что и в прошлый раз, стоял фургон-развозчик с открытым окном. В беседке сидели трое мужчин и неторопливо попивали вино из стаканчиков, закусывая шашлыком. Одеты прилично, не заросшие абреки, хотя у одного бородка есть, но ухоженная. Увидев нас, на какое-то мгновение перестали разговаривать, проследив взглядами. Кажется, их заинтересовала Луиза. В том плане, что она делает в мужской компании. Рыжая проигнорировала их, и первая присела за самый дальний столик, за которым могла разместиться вся наша команда.