Симбионт 2 (СИ) - Гуминский Валерий Михайлович - Страница 38

Ради интереса я спросил у Ваньки про Луизу Ирмер. Рыжая, по его словам, как сидела в своей комнате, так и не пытается даже носа высунуть из неё. Веселина — её подруга — на все вопросы отвечает односложно, что у той всё в порядке, занимается самостоятельно и скучает по учёбе.

Судя по довольному лицу моей телохранительницы, она лучше всех в курсе событий, имея устойчивую связь с Веселиной. Значит, до сих пор никто из полиции в университет не приходил, не интересовался, не нарушает ли госпожа Ирмер распоряжение Департамента. В принципе, если сигнальный маячок не покидает строго очерченный периметр, чего волноваться?

После завтрака я решил съездить на метеорологическую станцию, чтобы поговорить с глазу на глаз с Семёном по поводу Лизы Алеевой. Домашние один за другим потянулись кто на учёбу, кто на работу. Пообещав маме, что не буду разъезжать по городу целый день, я вместе с Луизой-Кристиной сел в «Вихрь» и помчался в северо-восточную часть города.

Сотрудники метеостанции жили в том же районе, где находилась лаборатория. Марсово Поле давно превратилось в городской парк с прямыми аллеями, широкими дорожками, выходящими на набережную Урала, а коттеджный посёлок, где селились метеорологи, очень удачно прикрылся густыми зарослями кустов и деревьев. В посёлке всегда было тихо, а созерцание реки, за которой летом зеленела Зауральная Роща, привносило в жизнь и быт работников негу и расслабленность. Справедливости ради, в посёлок заехать было не просто. Единственную дорогу, ведущую туда, охраняли солдаты городского гарнизона. Так как метеостанция относилась к учреждениям государственного назначения, то и бдели за ней, согласно распоряжению губернатора. Что радовало, мелкие бюрократические проволочки сводились только к выписке пропуска на КПП, заверенного печатью дежурного, тщательного переписывания номера машины и имён людей, в ней находившихся.

Где находится дом Углицких, подсказала Луиза. Она воспользовалась навигатором, просматривая спроецированную перед собой карту. Уютный небольшой двухэтажный дом из красного кирпича скромно пристроился на весьма огромном участке, занятым парком и лужайкой, уже пожухлой от ночных заморозков. Аккуратный забор из коричневого металлопрофиля, кованые чугунные ворота, выкрашенные чёрным лаком придавали солидности домашнему гнезду начальника метеостанции. А три легковых автомобиля возле широкого крыльца говорили о хорошем достатке семьи главного метеоролога.

Я медленно проехал мимо его дома, развернулся в обратном направлении, после чего остановил «Вихрь» на другой стороне улицы. Отсюда дом хорошо просматривался, и не было риска упустить Семёна. Он сейчас находился здесь, что подтвердила Луиза.

— Твой клиент сейчас разговаривает по телефону, — отстранённо проговорила девушка. — Сигнал идёт отсюда. Так что не проморгаешь.

— А ты мне ничего не хочешь сказать? — полюбопытствовал я, кинув взгляд на рыжую. — Ждал тебя вечером с докладом.

— Извини, — тут же откликнулась Луиза. — Задачка оказалась посложнее, чем я думала. Почту взламывала почти до полуночи. Хорошая защита поставлена.

— Результат-то есть? — я проводил взглядом медленно проехавший серебристый «Агат». Кто-то из жителей посёлка, наверное. Здесь все друг друга знают, и появление чужой машины могло вызвать интерес.

— Есть, — порадовала меня рыжая. — Не скажу, что точно выявила человека, имеющего тесные связи с графом, но несколько кандидатур есть. Очень обширная переписка ведётся с князьями Трубецким и Лыковым. У них совместное фармакологическое предприятие под Москвой. Довольно успешный бизнес. Про всякую мелочь говорить нет смысла. Я попозже тебе скину общий пакет, сам изучишь, если есть интерес.

— И всё? — в моём голосе было столько разочарования, что Луиза рассмеялась.

— Есть фамилии очень серьёзных шишек из различных министерств. Но меня заинтересовали контакты Татищева с канцлером Шуйским. Оказывается, Василий Петрович уже давно принял вассальные обязательства перед князем и выполняет его поручения как… — девушка защёлкала пальцами, подбирая нужно слово, — как заместитель по особо важным делам в Оренбурге. Граф вроде бы и не состоит на официальной службе, но имеет влияние на губернатора, директора Департамента полиции, на прочую мелочь.

— Татищев — Слуга Шуйского? — я был поражён. — Но как такое могло произойти? Где граф, а где сам канцлер?

— Из переписки я смогла понять, что Шуйский контролирует жену графа Веру Анатольевну, проживающую в Москве вместе с дочерями и сыном, потому что постоянно упоминает их в переписке. Вроде сигнала «сиди и не рыпайся, и тогда твои близкие останутся живы». Обычная практика брать в заложники родственников. Так мне показалось. Можешь потом своё мнение составить.

Я кивнул. Графиня Татищева имела волю и смелость покинуть мужа из-за его измен и занятий чёрной магией, о чём с удовольствием и волнением судачил весь город. У Василия Петровича даже прозвище имелось: Магистр. Да, мне «посчастливилось» узнать, какие ритуалы происходят в подвале графского особняка, и снова попасть в такую ситуацию не горю желанием.

— Шуйский, Трубецкой, Лыков, — я задумчиво простучал пальцами по рулю. — Знаешь, что их связывает? Только не лезь в Общеимперскую Сеть, хитренькая!

Луиза усмехнулась, задумалась на какое-то время и выдала вполне рабочую версию:

— Семибоярщина?

— Молодец, купи себе пирожное, — улыбнулся я. — Эта компания дружит очень давно, их многочисленные родственники сидят на ключевых постах в министерствах, и только политическая воля императора не даёт канцлеру обложить его полностью своими людьми. У Романовых тоже есть многочисленные союзники. Кушать все хотят.

— Ты хочешь сказать, Шуйский замышляет переворот? — в глазах Луизы исчезли изумрудные всполохи.

— Ходят устойчивые слухи, что его интересуют все Источники, питаемые Оком Ра. Отец тоже иногда обмолвливался на этот счёт, — я кинул взгляд на дом Углицких. Плохо, если Семён не собирается никуда. Не пойду же к нему в гости с претензиями. А если Семён — совсем другой человек? — Не знаю, как это связано со сменой власти, но тенденция нехорошая.

— Слухи — это не доказательства.

— Отцу я верю, пусть он и показывает иногда свою торгашескую натуру: соврать, где нужно, приправив толикой правды, — честно признался я. — Теперь картинка начинает складываться. Дружинины уже почти двести лет пестуют Стихию Огня, подаренную нам Оком Ра. За такой срок артефакт набрал приличную силу, и Шуйский не может не знать об этом. Ты не задумывалась, почему мой батя со своими союзниками занялся проектом «Ангел»?

— Он как-то объяснил мне, что этот проект имеет только одну цель: защитить от посягательств старой аристократии все активы промышленников и торговцев. Урал и Западная Сибирь являются лакомым кусочком для высокородных.

— Всё правильно. Грядёт великий передел, — рассеянно ответил я, потому что заметил выходящего из дома парня в кожаной куртке, очень похожего на Семёна. Издалека трудно было понять, он ли это. — Сколько таких «ангелов», как ты, сейчас спит?

— Я не знаю, Миша, — покачала головой Луиза. — У меня одна задача: защитить тебя. И я выполню её любой ценой. О, идёт наш голубок!

— Это точно он?

— Да.

— Ну, хоть камень с души упал, — вздохнул я.

— Ты так переживаешь за ту девушку? Мне показалось, Лиза вполне счастлива, и твоё появление на горизонте только расстроит её.

— Дело не в её чувствах, — я продолжал следить за Семёном. Тот залез в красный «Адлер» и медленно поехал по асфальтированной дорожке. Створки ворот распахнулись и мягко покачнулись, когда сработали демпферы. — Я боялся повторения твоей истории, которая только подтверждает мои мысли. Гончарские — те ещё ублюдки.

— Среди дворян и купцов тоже хватает дерьма, знаешь ли, — возразила Луиза, но я ничего ей на это не ответил. Зачем спорить об очевидном?

Углицкий вывел тачку на дорогу, и я не стал дожидаться, когда он умчится по своим делам. Дважды нажал на клаксон, оглашая улицу короткими резкими сигналами. «Адлер» прижался к тротуару и остановился, мигнув стоп-сигналами. Семён вылез из машины и недоумевающе уставился на «Вихря». Я снова просигналил, подзывая ухажёра Лизы.