Князь Искажений. Том 7 (СИ) - Ренгач Евгений - Страница 8

Это было ошибкой.

Моя Броня была создана на совесть. Бить по ней примерно также эффективно, как пинать бетонную стену. Что-то хрустнуло, и парень застонал от боли.

Больше он не пытался сопротивляться.

— Барон, прошу… Не убивайте! Я вам всё расскажу…

— Конечно, расскажешь. Ведь у тебя нет выбора! Как ты связан с якудзой?

— Они… Они сами ко мне пришли несколько дней назад… Им был нужен человек, приближенный к княгине Оболенской. Они попросили им помочь, и я согласился…

— Разумеется, не за бесплатно?

— Конечно, нет. Они предложили мне десять тысяч рублей… Этих денег как раз должно хватить, чтобы покрыть мой карточный долг…

Пока что я не услышал ничего неожиданного. По сути, типичная история предательства!

Якудза всегда славились своим умением добиваться результата. Они великолепно давили с использованием запугивания и угроз. Но, при желании, могли использовать и более тонкие методы…

Я собирался задать следующий вопрос, когда почувствовал, как по спине прокатывается волна жара.

К нам приближалась Оболенская. Княгиня окончательно утратила образ милой тётушки и сейчас напоминала разъярённую фурию.

Её несложно было понять. Личная гвардия — основа любого Рода. Туда отбирают не только самых сильных, но и наиболее верных. Тех, кто не предаст и в самый ответственный момент не перейдёт на сторону противника.

Каждое предательство наносило репутации Рода сокрушительный удар…

Энергия вжала бойца в кузов машины, прогнув металлическую поверхность дугой. Блондин застонал. Он держался из последних сил…

— Марта Викторовна, мы ещё не узнали всё, что требуется. — Я заглянул разъярённой княгине в глаза.

Мой спокойный взгляд и ровный голос заставили её снизить давление. Но и отступать на второй план она тоже не стала. Предательство напрямую затрагивало её Род, и прощать такое Оболенская не собиралась.

— Кто ещё работает с ними кроме тебя?

— Н-никого… Клянусь, я один!

Княгиня кивнула. Благодаря плетению распознавания лжи она понимала, что белобрысый говорит правду.

— Что конкретно ты должен был сделать?

— Они велели мне сообщить, где и когда состоится встреча с бароном… Больше ничего, клянусь!

Оболенская задумалась.

— Но откуда ты вообще узнал о встрече? О том, что я хочу заключить с бароном соглашение, знали только члены Рода!

Стоило ей это произнести, как я услышал громкий женский вздох.

— Ой! Кажется, это моя вина…

Оглянувшись, я посмотрел на племянниц Оболенской. Одна из них, младшая, была настолько бледной, будто её лицо выкрасили белой краской. Её сотрясала дрожь. Она оставалась на ногах только потому, что верные гвардейцы поддерживали её с обеих сторон.

— Дашенька, милая… — Голос Марты Викторовны снова стал мягким, но это никого не обмануло. Все чувствовали исходящую от Оболенской опасность. — Не хочешь рассказать, что ты сделала?

— Я… — Даша нервно сглотнула. — Тётушка, я много слышала про барона Гордеева и очень обрадовалась, что мы заключим с ним договор. Не сдержавшись, я рассказала о встрече слугам, в том числе гвардейцам…

— Так… И что ты именно ты рассказала?

— Всё.

Последние фрагменты мозаики заняли своё место.

Чтобы подготовить нападение на меня и членов Рода, якудза требовалось знать, куда нанести удар. Напасть на имение они даже не пытались — там моя сила была максимальной, так что идея была обречена с самого начала.

Для наибольших шансов на успех они должны были ударить там, где я не ожидал. И благодаря феноменальной удаче такая возможность сама попала им в руки!

Скорее всего, у японцев была мощная агентурная сеть. Их люди сообщили им о том, что мы с Оболенской рассматриваем возможность договора о сотрудничестве. Якудза подсуетились и, подкупив одного из гвардейцев, внедрили в окружение Марты Викторовны своего человека.

Для погрязшего в долгах белобрысого паренька предложение японцев оказалось настоящим спасением. За хорошее вознаграждение он бы с удовольствием продал даже родную мать.

Всё, что ему оставалось, — это крутиться рядом с болтливой племянницей княгини, внимательно слушая всё, что она говорит.

Полученные сведения белобрысый передавал японцам, а остальное было делом техники. Якудза знали, где и когда я буду. Единственное, что требовалось, — это подготовить хорошую ловушку.

Надо признать очевидное — ещё пару недель назад, до начала занятий по методу Сурового и до рейда в Зону, их план действительно мог сработать. Я был намного слабее и не сумел бы справиться сразу с десятью обученными воинами.

Что ж, это будет мне хорошим уроком. Если не хочу бесславно закончить свою жизнь где-нибудь в подворотне, нужно развиваться быстрее, чем растёт количество моих врагов…

На полученную информацию Оболенская отреагировала поразительно спокойно. Окажись на её месте кто-то другой, то не обошлось бы без крика и угроз.

Но Марта Викторовна в который раз смогла меня удивить. Она не стала кричать и даже, кажется, не разозлилась. Всё, что она сделала, — это бросила на Дашу недовольный взгляд.

Но зато КАК она это сделала! Девушка, и без того бледная и напуганная, была готова провалиться сквозь землю…

— Тётушка… И вы, барон! — Она, с трудом сдерживая слёзы, по очереди на нас посмотрела. — Прошу прощения! Я… Я не хотела…

— Поговорим позднее! — Княгиня не дала ей закончить. — А сейчас ступай!

Даша попятилась и, присоединившись к сестре, отступила в сторону.

Оболенская повернулась ко мне. Лёгкая вибрация силы, и я ощутил, как её и членов моего Рода накрывает Сфера безмолвия. Княгиня не хотела, чтобы нас слышали посторонние, и приняла для этого необходимые меры.

— Андрей, я нечасто это делаю, но сегодня я вынуждена просить у вас прощения. Мною была допущена ошибка. Из-за действий моих людей вы и члены вашей семьи едва не лишились жизни.

— Ой, да что вы! — Миша беспечно махнул рукой. — Не стоит пережи…

Он наткнулся на мой взгляд и замолчал.

В последнее время здоровяк исправился и гораздо лучше ориентировался в происходящем. Но все нюансы общения между аристократами он так и не усвоил.

— Я услышал вас, княгиня. Вы и в самом деле ошиблись. — Мой голос звучал строго, но без злобы или недовольства. — Впрочем, вы не желали нам зла. Так что я не вижу причин для ответных мер.

— То есть, Андрей Николаевич, вы по-прежнему рассматриваете возможность заключения договора между Родами?

— Скажу так. Я не вижу оснований для немедленной отмены всех договорённостей!

Оболенская едва заметно выдохнула.

Повод для беспокойства у неё действительно был. Её ошибка позволяла мне предъявить ей претензии. И я и она отлично понимали — на мою сторону встали бы как суд, так и аристократы.

К её счастью, предъявление претензий не входило в мои планы. Мягким меня не назовёшь, но сейчас я не видел для этого причин.

Более того, я по-прежнему не исключал возможности соглашения. Но говорить об этом прямо не стал.

Пускай немного помучается…

— Барон, если желаете, можете самостоятельно наказать виновного! — Оболенская кивнула на застывшего на месте белобрысого.

Гвардеец не мог нас слышать, но по выражению лица Оболенской обо всём догадался. Он посмотрел на меня и задрожал.

Видимо, представил, что я могу с ним сделать…

Я поморщился.

— Благодарю за предложение. Но я не любою казни. Это ваш человек. Будет справедливо, если его накажете именно вы!

— Андрей, вы проявляете невероятно великодушие.

Марта Викторовна сняла Сферу безмолвия. Один кивок — и её люди уволокли белобрысого прочь.

— Если у вас на ближайшее время нет других планов, я бы предложила провести нашу встречу. Столик в ресторане по-прежнему нас ожидает. И если вы не возражаете…

— Что ж, принимается. Подкрепиться нам не помешает! К тому же мне нужно привести себя в порядок.

Мы направились к ресторану.

Погоня за белобрысым и дальнейший допрос происходили прямо посреди людной улицы. В обычной ситуации нас бы сразу окружила любопытная толпа и целая армия жадных до сенсации журналистов.