Темная ночь - Шелтон Пейдж - Страница 11

– Ладно, – сказала я, и Грил вернулся к работе.

Конечно, я была разочарована, потому что хотела не только узнать побольше, но и помочь. По этой же причине я стремилась осмотреть раны Клаудии. Досадно, что мне не дали взглянуть. Хотя бы на место удара.

Я с трудом сглотнула. По крайней мере, я все еще понимала, что такой сильный интерес не совсем нормален.

Трое мужчин быстро и слаженно поместили тело Неда в мешок и погрузили в кузов пикапа. Рук запрыгнул за руль и завел мотор.

– Куда Рук увезет тело Неда? – спросила я через плечо.

– Пока в морозильную камеру, – сказала Виола. – Похоже, подкрепление из Джуно все-таки не приедет. Иначе они бы вряд ли стали двигать труп.

Я развернулась.

– В какую камеру?

– Не знаю, наверно, в ту, что в аэропорту. Рыбу там сейчас никто не хранит.

Я закрыла дверь и вернулась к женщинам.

– Кто же мог убить Неда? – усевшись, спросила я.

Бенни и Виола переглянулись.

– Да много кто, – тихо сказала Виола, глянув на дверь подсобки.

– Но, вероятнее всего, Клаудия? – сказала я.

Виола и Бенни еще раз переглянулись, потом Виола покачала головой.

– Нет, не думаю, что Клаудия убила бы Неда, – сказала она. – Нед ужасно к ней относился, но, с ее точки зрения, все было хорошо: он заботился о ней, благодаря ему у нее была крыша над головой и еда на столе и так далее. В нашей глуши иногда страшная сложная ситуация становится еще страшнее и сложнее, и, я уверена, Нед убедил Клаудию, что ей без него не выжить. Как типичный отморозок, он был ревнив и очень обидчив. Если какой-нибудь парень задерживал взгляд на Клаудии чуть дольше положенного, Нед сразу петушился, наезжал на него. Ну, ты понимаешь.

Я кивнула.

– В любом случае, Клаудия – хорошенькая штучка, – продолжила Виола. – Я знаю, что так говорить теперь не принято, но это так. К тому же она хорошенькая штучка в дебрях Аляски, где женщин не так много, как мужчин. Мужики точно будут пялиться.

– И женщины тоже, – сказал Бенни.

Мы повернулись к ней, больше из любопытства.

– Ну она не в моем вкусе, но вы понимаете, о чем я.

– Да, – сказала Виола.

Бенедикт мне нравился еще и потому, что здесь ты в полной мере мог быть самим собой, и тебя принимали любым, только если ты не был, как Виола только что назвала Неда, отморозком. Но таких было немного.

Грил открыл дверь.

– Мы пока закончили.

Мы втроем вскочили и заговорили одновременно.

Грил поднял руку.

– Новой информации у нас нет. Нет, из Джуно никто не приедет помогать. Они считают, что я справлюсь сам. Проще говоря, не хотят заморачиваться и ехать. Ну ничего. Разберемся. Возможно, там есть следы, точно сказать трудно. Доннер скопирует их, поэтому участок рядом с Беном по-прежнему закрыт, но работу можно возобновить в обычном режиме. – Он посмотрел в сторону подсобки. – Как Клаудия?

– Под успокоительным, – сказала Виола.

– Наверно, так лучше, – сказал Грил.

– Она может остаться здесь, – добавила Бенни. – Я присмотрю за ней.

Грил кивнул.

– Мне нужно разобраться с Люси, а потом мы сосредоточимся на том, что Клаудии делать дальше. Не думаю, что она убила Неда, но мне нужно официально взять у нее показания и выяснить, есть ли кто-то еще из близких, кому мы можем позвонить.

– О нет, – сказала я. – Люси понятия не имеет, что ее брата убили, да?

– Нет, и это… Я ей скажу, – Грил посмотрел на Виолу. – Сначала мне нужно сходить на пристань и встретить паром. Мне совсем не хочется скрывать от Люси плохие новости, но не говори ей пока. Я хочу оценить ее реакцию. Ладно?

– Конечно, – сказала Виола.

Грил посмотрел на меня.

– Я ухожу. Ты еще хочешь со мной?

На лицах Виолы и Бенни отразилось замешательство.

– Что происходит? – спросила Виола.

– Есть вероятность, что на пароме мать Бет, – сказал Грил.

Мое сердце ушло в пятки. Я не хотела раскрывать свои секреты вот так.

– Правда? Почему ты ничего не сказал? – спросила Виола. – Я приготовлю комнату на всякий случай.

Виола обошла Грила и направилась к Бенедикт-Хаусу. Я поняла, что на самом деле он не выдал моих секретов, а дал мне шанс их сохранить, пусть историю и придется немного изменить. Что такого в том, что ко мне в гости может приехать мать? Теперь скрывать ее не придется. Встретив с парома, я смогу сразу подготовить ее. Если она действительно едет. Конечно же, ее там нет.

Попозже надо будет повнимательнее осмотреть ботинки и проверить ящик с ножами. Грил был готов идти. Я натянуто ему улыбнулась и кивнула.

– Идем, – сказал он, на улыбку не ответив.

Я стояла на пристани, облокотившись о перила, и наблюдала за тем, что происходит внизу. Было холодно и ветрено, но на небе ни облачка, и солнце согревало лицо ровно настолько, чтобы не дрожать.

Когда с парома стали сходить люди, верх взяли мои напрягшиеся до предела нервы. Во рту пересохло, сердце зашлось в тревоге. Может ли моя мать быть на этом корабле?

Грил поспешил по трапу навстречу капитану, и тот протянул ему планшет с листком. Грил внимательно изучил список пассажиров, перевернул страницу и еще раз просмотрел, ведя по строчкам пальцем. Потом он проделал все то же самое второй раз, поднял взгляд на меня и помотал головой, подняв большой палец вверх.

Ее не было в списке. Меня окатило волной облегчения и разочарования одновременно. Но это еще не значило, что ее действительно нет на пароме. Разумеется, удостоверение личности у нее не одно, поэтому шанс увидеть ее еще оставался. Сказать наверняка было нельзя.

Я постаралась расслабиться, наблюдая за выходящими пассажирами. Грил разговаривал с капитаном.

Я увидела несколько знакомых лиц. Местные в тяжелой зимней одежде шли, опустив головы, – видимо, устали и спешили домой. Мне стало интересно, что они делали в Джуно, но ни с кем я не была знакома достаточно близко, чтобы спросить.

Никого похожего на Тревиса Уокера. Даже отдаленно. Я на автомате примеряла лицо Тревиса к каждому мужчине. Внешность у него была настолько заурядная, что иногда приходилось перепроверять, но сегодня никого похожего я не нашла. Снова облегчение.

Грил пожал руку капитану и направился ко мне.

– Никого под именем Милисент Риверс, но мы немного подождем и посмотрим, на борту ли она. Капитану ее описания не давали, а пассажиров сегодня много.

– Что люди делают, когда застревают в Джуно?

– Выкручиваются. – Он пожал плечами. – Сейчас проблема вот в чем: капитану только что передали, что паром может не вернуться сегодня в Джуно. Они планировали почти сразу плыть обратно, но теперь собираются переждать непогоду в городе. Я успею поговорить с Люси, однако, если погода не переменится, отправить ее не смогу.

– Харвингтоны не могут помочь?

– Могут, но, опять же, все зависит от погоды. Посмотрим.

– Что ты будешь делать, если не сможешь переправить Люси?

– Пока не знаю, поищу альтернативу…

– Привет! – раздался голос с трапа корабля.

Я сразу узнала этот голос. Хотя я по-настоящему любила мать и пару минут назад расстроилась, не найдя ее имени в списке пассажиров, когда она окликнула меня, я содрогнулась от страха.

Мы с Грилом повернулись.

– Милая! – Мил улыбнулась и помахала нам рукой, не вынимая изо рта незажженную сигарету. – Ты пришла меня встретить! Иду-иду!

– Твоя мать, полагаю, – сказал Грил.

– Да. Она. – Я сморгнула неожиданно выступившие слезы и приказала себе сохранять спокойствие. Откуда все эти противоречивые эмоции? Может быть, у всех такие чувства к матерям, но что-то я сомневалась.

Милисент Риверс приехала ко мне. Я помнила, что технически она скрывается от закона, и собиралась познакомить ее с местным блюстителем этого самого закона. Типичный день нашей семьи. Риверсы никогда не слушают. Я задвинула мысль подальше.

– Похоже, у тебя в городе теперь две беглянки, – сказала я Грилу.