Душа для возрождения (ЛП) - Рейн Опал - Страница 2

Она не успела впрыснуть много, так как Инграм вывернул шею на сто восемьдесят градусов и бросился на нее с распахнутой пастью. Одним ударом вороньего клюва он вырвал ей горло, а Алерон в это время отогнул её верхнюю челюсть назад.

Обвивающий его хвост ослаб, позволив Инграму выбраться из-под твари. Алерон вонзил когти в оставленную Инграмом рану, видимо, чтобы убедиться в ее смерти, но это не остановило Инграма: он рванулся вперед и впился когтями ей в позвоночник.

Они оба потянули, и когти Инграма распороли её тело вниз, пока не наткнулись на тазовые кости. Он раздробил их, вырывая из её умирающего тела вместе с частью позвоночника, как раз в тот момент, когда Алерон свернул и оторвал ей голову.

Тварь даже не успела закричать от агонии.

Как только они отбросили её тело, тяжело дыша и повернув друг к другу свои костяные морды, их глаза одновременно стали белыми.

В Алерона на полной скорости врезались два Демона среднего размера, а на Инграма накинулись три мелких, но невероятно шустрых твари.

Из-за мелькающих когтей, щелкающих клыков и града черных, подобных пустоте конечностей было слишком сложно разглядеть их черты. Инграм знал лишь одно: его собственные вопли и крики сплетались в воздухе с голосом его собрата.

Оставшись поодиночке и оторванные друг от друга, они изо всех сил отбивались от нападавших.

В его глазах вспыхнул багровый свет, который тут же погас от белой вспышки, когда агония расползлась по его кровоточащей плоти.

Ведьма-Сова расчистила пространство над ним, открыв вид на деревья. Её пронзительный вопль прозвучал как яростный боевой клич, когда она вонзила сверкающий серебряный кинжал в заднюю часть шеи одного из Демонов.

Первая тварь, от которой ей удалось его избавить, развернулась после того, как она оттащила её назад. Ведьма-Сова полоснула кинжалом вбок, вскрывая ей шею, в то время как Инграм вонзил когти в плечи последнего оставшегося Демона, чтобы удержать его на месте, и ударил вперед своими короткими, торчащими вверх козлиными рогами, пробивая и проламывая его череп.

Серебро отразило случайный и редкий луч солнечного света, коснувшийся земли в Покрове, когда кинжал Ведьмы-Совы рассек воздух.

С отчетливым глухим звуком один из средних Демонов взвизгнул, отпрянув от Алерона, и принялся скрести когтями боковую часть своей шеи, пытаясь вытащить кинжал. Это дало Алерону пространство и время, чтобы извернуться и повалить второго противника на землю ударом ноги.

Инграм бросился вперед на помощь с угрожающим, булькающим рыком, но резко остановился, когда прямо перед ним приземлились два крылатых Демона. Они расправили крылья, словно желая закрыть ему обзор на собрата. С их шипящих клыков слетала слюна, но они не приближались.

Ведьма-Сова нырнула за их спины, чтобы помочь Алерону вместо него; её белый плащ из перьев легко выделялся в окружающей их темноте и тумане. Большей частью она действовала молча. Или же её просто не было слышно за звуками борьбы Алерона, на которого наваливалось всё больше Демонов.

Один из крупных крылатых Демонов повернулся к Инграму спиной, чтобы следить за Алероном. Крылатые не принимали участия в битве, их задачей было лишь следить за тем, чтобы Инграм и его собрат оставались разделены физически и не могли видеть друг друга.

На каждом повороте своей битвы, сражаясь с одним Демоном за другим, его побелевший взгляд отчаянно искал Алерона.

Его друга. Его спутника. Единственного, кого он по-настоящему знал с того самого мгновения, как сделал свой первый вдох в этом мире, — и, возможно, того, кто был с ним даже до этого.

Он не сомневался, что его собрат делает то же самое.

Это была их самая долгая разлука за всё время.

Обычно они использовали любую малейшую возможность для создания связи. Будь то визуальный контакт, когда их черепа и глаза встречались на расстоянии, или мимолетное касание локтем. Часто они переплетали пальцы, стоя бок о бок.

Их связывали узы и преданность друг другу, которые никто в этом мире не смог бы по-настоящему понять — по крайней мере, не на том маниакальном уровне, который был присущ им.

И поэтому неспособность даже бросить на него взгляд заставила Инграма впасть в панику. Он боялся — не за себя, а за своего собрата.

От эха его криков, раздающихся неподалеку, всё внутри Инграма переворачивалось. Даже когда один из Демонов впился зубами в его шею, его мысли ни на секунду не отклонились от желания увидеть собрата. Убедиться, что с ним всё в порядке.

— Алерон, — заскулил он.

Он оторвал теневую тварь от своего горла, одновременно сбрасывая другую через свою голову.

Когтей и клыков было так много, что он начал терять к ним чувствительность. Всё, что он ощущал, было сплошной болью, независимо от того, чем именно наносились раны.

Всё то время, что он сражался, в голове билась лишь одна мысль: я должен добраться до Алерона.

Вместе они были сильны. Вместе они были единым целым. Вместе они смогут прорваться.

Словно почувствовав их глубокую потребность вернуться друг к другу, Ведьма-Сова уничтожила одного из крылатых Демонов, пока Инграм был повернут спиной. Но со вторым она не справилась: развернувшись, она оказалась прижатой лицом к земле, а в её спину уперлась трехпалая когтистая лапа.

Черные щупальца, казавшиеся сотканными из измельченного мела и блесток, взметнулись вокруг крылатой твари. Обвившись вокруг всех её конечностей в удушающем захвате, магические путы с силой дернули Демона назад. Звуки хрустящих и ломающихся костей потонули во влажном чавканье пенящихся пастей вокруг Инграма.

Её предсмертный визг пронзил воздух.

Ведьма-Сова слабо поднялась на ноги, но пошатнулась, когда её форма начала мерцать, то становясь бестелесной, то вновь обретая плоть. Она была тяжело ранена, и её собственная кровь окрасила белое платье в красный цвет.

Было очевидно, что она не может стабильно удерживать бестелесную форму, становясь материальной лишь на мгновения, достаточные для того, чтобы превратиться в сову размером с человека. Она взлетела и скрылась. Даже её перья в совином облике были пропитаны багрянцем.

Инграм и Алерон остались защищаться в одиночку, но теперь Инграм, по крайней мере, мог его видеть.

Несмотря на то, что от представшего перед ним зрелища всё его нутро содрогнулось от отвращения, он всё же испытал облегчение, увидев своего собрата. Черные крылья Алерона были вывернуты и волочились по земле под неестественным углом.

Каждый раз, когда Алерону удавалось избавиться от облепивших его паразитов, какой-нибудь Демон хватал его за пернатый хвост и втягивал обратно в эпицентр хаоса.

Его собрат издал протяжный крик, который выплюнул из пасти облачко фиолетового, смешанного с кровью тумана.

— Алерон! — прорычал Инграм, умудрившись вырваться из лап своих противников и рвануть вперед.

Он врезался в спину своего собрата, полностью сбивая с него нападавших, после чего они оба завалились набок. Алерон жалобно заскулил, поднимаясь на трех конечностях.

Его собрат отчаянно пытался спастись бегством.

— Беги! — прорычал Инграм, подталкивая его сзади, чтобы тот двигался быстрее.

Там была брешь, выход. Им нужно было лишь броситься к ней.

Алерон покачал черепом, словно у него не осталось сил для рывка. Заметив, что одна из его ног разодрана до кости, Инграм бросился вперед, чтобы закрыть тело Алерона своим собственным.

Но он не успел защитить Алерона. Кто-то дернул его за обрубок хвоста, и его мгновенно накрыло одеяло из теневых тварей.

Его глаза вспыхнули красным, ярость взяла верх, и он призвал все оставшиеся в теле силы. Он поднялся, крутанулся на месте и, напрягши угрожающие когти, издал один из самых свирепых рыков, на которые был способен.

Твари настороженно отступили, напуганные его яростью, но тут же вспомнили, что Инграм и Алерон загнаны в угол.

Он приготовился прыгнуть к своему собрату. Он не видел Алерона под навалившейся на него грудой тварей, но сквозь их толпу пробивался его панический, полный отчаяния крик.