Идеальный мир для Химеролога 9 (СИ) - Альтергот Марк - Страница 17

Старикам пришлось туго, но их новые клинки и напарники-химеры вытянули ситуацию. Я в основном страховал фланги и вырезал самые «жирные» узлы с лутом.

Закинул тяжёлый рюкзак с собранными ингредиентами в холодильник, щёлкнул кнопкой кофемашины.

Семь утра — самое мерзкое время, когда организм уже требует сна, но мозг всё ещё гоняет по кругу формулы синтеза из свежедобытых химерных желёз. Я сделал глоток обжигающего эспрессо, прислушиваясь к организму, и раздумывал: пойти завалиться на диван часа на три или сразу запереться в лаборатории?

В кабинет залетела Валерия — волосы растрёпаны, глаза по пять копеек, в руках зажата какая-то тряпка…

— Вик, у нас огромные проблемы! Просто катастрофа!

Я невозмутимо отпил кофе.

— Лера, давай сразу определимся с терминологией. Огромные проблемы — это когда подземный кракен пробивает канализацию и пытается сожрать наш Акванариум. Всё остальное — это рабочие моменты. Что случилось?

— Нас ограбили! — выпалила она, размахивая тряпкой.

— Чего?..

Мой мозг мгновенно прогнал диагностику периметра. Псих дрыхнет на месте, я его ауру чувствую. Отряд хомяков-диверсантов держит вентиляцию и окна, их эфирный фон ровный и спокойный. Рядовая в подвале. Кенгу вообще спит в обнимку со своей любимой дакимакурой. Замки целы.

— Кто нас мог ограбить? — удивился я. — Призраки? Или какой-то питомец в стационаре за ночь так эволюционировал, что научился проходить сквозь стены и свалил в закат?

Валерия возмущённо всплеснула руками.

— Вик, я серьёзно! Нас ограбили!

— Да в смысле? Хотя… слушай, теоретически, если у того пятнистого тритона пошёл сбой в эфирном узле, он мог активировать фазовый сдвиг. Тогда да, он реально научился проходить сквозь стены и свалил. Значит, никто нас не грабил. Инцидент исчерпан. Расходимся.

— Да никакой тритон не проходил сквозь стены! — Валерия топнула ногой. — Пропал щенок из третьей клетки! Тот миленький, с белым пятном на ухе, которого на прошлой неделе оставили!

Я поставил кружку на стол и пошёл в стационар. Третья клетка действительно была пуста. Замок не сломан, а аккуратно открыт. Дверца приоткрыта. Никаких следов взлома, никакой магии… Просто кто-то зашёл, открыл защёлку, взял собаку и ушёл.

Я повернулся к Валерии, которая шла следом.

— Ну, поздравляю. Нас реально ограбили.

— Ну, я же говорила! — торжествующе, но с паникой в голосе воскликнула она.

— Но это максимально странно, — я почесал подбородок. — Смотри… В нескольких шагах от этой клетки у меня в кабинете лежит папка с накладными. Там же сейф с наличкой за три дня. В соседнем зале — артефакторные препараты на сотни тысяч рублей. А украли щенка, красная цена которому на Птичьем рынке — три рубля в базарный день.

— Хватит называть выдвижной ящик своего стола сейфом с деньгами! — возмутилась Валерия.

— А что не так? Ящик закрывается? Закрывается. Деньги в нём хранятся? Хранятся. Значит, сейф.

— Сейф, Вик, должен быть как минимум защищённым! Из стали! С кодовым замком!

— Лера, — я усмехнулся, — ты понимаешь, что если сюда придёт серьёзный человек с намерением грабить, он вскроет твой стальной кодовый ящик ровно с той же скоростью, что и мою деревянную тумбочку? Железо от воров не спасает, спасает репутация и охрана. И вот к охране у меня сейчас огромные вопросы…

Я вернулся в кабинет и щёлкнул пальцами.

— Кеша! Хватит дрыхнуть! Давай, спускайся.

Со шкафа с недовольным кряхтением слетел попугай и плюхнулся на стойку.

— Пернатая гвардия, подъём. Поднимай своих воробьёв, ворон и прочую уличную шпану. У нас из-под носа увели имущество. Хомяков тоже на уши поставь — пусть прочешут периметр на предмет следов.

Работа закипела… Грызуны обнюхали каждый миллиметр вокруг клетки, Кеша разослал птиц по району. Через двадцать минут у меня на столе лежала полная картина произошедшего, собранная из обрывков запахов и случайных визуальных контактов ночных ворон.

Никаких профессионалов. Никакой магии.

Простой человеческий след вёл в сторону промзоны, в самые глухие трущобы Кировского района.

— Я скоро, — бросил я Валерии, накидывая куртку. Любопытство жгло меня изнутри.

Трущобы встретили меня запахом сырого бетона и застарелой мочи. Асфальт здесь заканчивался ещё на подъезде к кварталу, уступая место разъезженной грязи. Серые, покосившиеся бараки жались друг к другу, зияя выбитыми окнами.

Я шёл по узкому проулку, перешагивая через мусорные кучи.

Из-под ржавого остова сгоревшей машины вынырнул мелкий, чумазый пацан лет восьми. Огромная куртка висела на нём мешком.

— Слышь, мужик! — шмыгнув носом, крикнул он, преграждая мне дорогу. — Отдай пять копеек, я тебе анекдот расскажу! Смешной, обоссышься!

Я остановился. Старая, дешёвая районная разводка. Ты останавливаешься послушать анекдот, лезешь за мелочью, а в этот момент с крыши или из окна тебе на голову летит тухлое яйцо или пакет с помоями. Пока ты отряхиваешься и материшься, мелкий выхватывает кошелёк, а из подворотни на подстраховку выходят его старшие братья с арматурой.

Я сунул руку в карман, нащупал там двухрублёвую монету и щелчком отправил её в воздух. Монетка сверкнула и упала точно в подставленную грязную ладошку.

— Валяй, — сказал я. — Только если не смешно, заберу обратно вместе с курткой.

Пацан ловко спрятал деньги за щеку — видимо, карманы были дырявыми — и расплылся в беззубой улыбке.

— Что общего между столичным аристократом и подвальным тараканом? Оба живут за наш счёт, только тапком прихлопнуть можно лишь одного!

Он заливисто заржал собственному юмору и, не дожидаясь моей реакции, юркнул в ближайшую подворотню.

Я хмыкнул. Жизненно, конечно. Поправил воротник и двинулся дальше, сверяясь с остаточным следом. Мой путь лежал к покосившейся деревянной лачуге, которая каким-то чудом втиснулась между двумя глухими кирпичными стенами заброшенного завода. Крыша просела, окна затянуты мутной плёнкой. Я остановился в десяти метрах и «присмотрелся».

Внутри находились трое людей и одна собака — тот самый щенок с белым пятном на ухе.

Я стоял и анализировал ситуацию, чувствуя, как внутри закипает чисто профессиональное любопытство. Эта хибара — классическое дно. Обитатели, судя по сизому фону их аур, крепко и давно сидят на стакане. Но как, чёрт возьми, это произошло?

Я прокручивал в голове системы защиты своей клиники. Мощные замки, укреплённые окна. Хомяки-диверсанты в вентиляции, спящие в полглаза. И, мать его, целый Псих — мой модифицированный монстр с обонянием, способным уловить запах за квартал.

И кто-то умудрился зайти туда, открыть клетку, забрать щенка и уйти, не сломав ни одного замка и не подняв тревоги. Даже не оставил ни капли магического фона. Филигранная, я бы даже сказал — практически невозможная работа. Если бы это провернул матёрый вор-артефактор, я бы понял. Но след привёл меня сюда, в эту клоаку.

Тратить время на долгие разбирательства не хотелось, но загадка зудела в мозгу, хотелось понять принцип.

Я подошёл к перекошенной двери и дважды ударил костяшками пальцев по гнилым доскам. За дверью что-то звякнуло, послышалась матерная брань, и створка с противным скрипом приоткрылась. В щель высунулось опухшее, помятое мужское лицо с щетиной и мутными глазами. Разило от него так, что можно было использовать этот перегар вместо наркоза.

— Чего надо? — просипел хозяин.

— День добрый. Я Виктор Химеров, владелец клиники неподалёку, — спокойно представился я. — Можно войти?

— Пошёл нахер! — мужик попытался захлопнуть дверь.

Я просто поставил ногу в ботинке между косяком и дверью. Мужик навалился всем весом, но с тем же успехом он мог толкать бетонную стену.

— Убери граблю, урод, а не то я сейчас топор возьму! — взвизгнул он.

В глубине комнаты показалась женщина — такая же помятая, с сальными волосами и синяком под глазом. А в углу, на грязном матрасе, сидела девочка лет десяти. Одежда на ней висела лохмотьями, зато в руках она бережно прижимала к себе моего щенка.