Идеальный мир для Химеролога 9 (СИ) - Альтергот Марк - Страница 14

— Как вы посмели его упустить⁈

— Ваше сиятельство, он сам приказал охране остаться в периметре… — попытался вставить слово начальник гвардии. — На объекте Новиковой стояли глушилки…

Сморгонский резко остановился.

Начальник гвардии замер, захлебнувшись собственными словами. Граф просто посмотрел на него, и человек в форме гвардейца вдруг отчётливо понял, что прямо сейчас решается вопрос, доживёт ли он до вечера или его выпотрошенную тушу скормят родовым химерам в подвале. Он захлопнул рот с такой силой, что клацнули зубы. Больше он не проронил ни звука. Правильные ответы, оправдания, логика — всё это сейчас не имело никакого значения.

Сморгонскому нужен был виноватый — тот, чьей кровью можно смыть эту некомпетентность.

Они вошли в крыло, где располагался рабочий кабинет. Навстречу им из боковых дверей выскочил молодой лакей с серебряным подносом, уставленным кофейными чашками. Увидев лицо хозяина, мальчишка впал в ступор, его руки дрогнули. Фарфор полетел на пол, горячий кофе выплеснулся на дорогие ковры. Мальчишка сжался в комок, вжавшись спиной в стену, закрывая голову руками в ожидании расправы.

Сморгонский скосил глаза, наступил дорогим ботинком прямо в лужу кофе, с хрустом раздавил черепок тончайшего фарфора.

— Уволен! — прошипел он и пошёл дальше.

Двери кабинета распахнулись. Граф прошёл к столу, рывком сдёрнул с него тяжёлую малахитовую пепельницу и швырнул её в стену, разбивая вдребезги.

— Мой актив! — закричал он, разворачиваясь к застывшим в дверях подчинённым. — В него влиты миллионы! Он должен был держать за жабры весь этот проклятый водный бизнес! А вы позволили девчонке Новиковой щёлкнуть меня по носу⁈

Он опёрся кулаками о столешницу и посмотрел на фотографию сына в рамке.

— Илюшка… — вдруг вырвалось у него дрожащим голосом.

Ласковое имя сына, которым его называли в детстве, повисло в воздухе. Подчинённые на секунду даже расслабили плечи, подумав, что в графе проснулись добрые отцовские чувства.

— Тупой, самонадеянный кусок дерьма! — тут же продолжил Сморгонский, и его лицо перекосило от брезгливости. — Я дал ему инструмент абсолютной власти! Он мог контролировать левиафанов! Если его там убили, я вырежу весь этот гадюшник. Если его взяли в плен… я вырежу вас. Найдите мне виновного! Вскройте резервный фонд и поднимите нашего спящего агента! Мне нужен результат, а не ваши оправдания. Вон отсюда!

Когда двери за Глебом и начальником гвардии закрылись, Сморгонский подошёл к камину, над которым тускло отсвечивал золотом родовой герб Сморгонских — сплетённые морские змеи.

Граф смотрел на него, и его зубы скрипели от злости. В этот момент он думал не о том, жив ли Илья. На самом деле, ему было плевать, больно сейчас его сыну или страшно. Его грызла куда более страшная мысль.

Слухи…

Они разлетятся по столице быстрее лесного пожара. Стервятники из других родов узнают, что наследника Сморгонских пустили в расход и поймут, что будущее рода обречено. Акции холдинга поползут вниз. Кредиторы начнут задавать неудобные вопросы. Шакалы почуют запах крови.

Слабость — вот чего нельзя было допустить. Клан Сморгонских не имел права выглядеть слабым. И за эту слабость, которую позволил себе продемонстрировать его сын, кому-то придётся умыться кровью.

Модный дом «Эрмитаж»

Петербург, Российская Империя

Модный дом «Эрмитаж» в самом центре столицы казался другим миром. Никакого тебе гула сирен, следов копоти на фасадах или прорывов тварей. Казалось, здесь ничего этого никогда не существовало. Только тяжёлые дубовые двери с латунными ручками, роскошный свет хрустальных люстр и ковры, в которых туфли утопали по самую щиколотку.

Валерия сидела в глубоком бархатном кресле и выводила буквы на плотном листе дорогой бумаги в анкете для получения клубной карты.

Она мечтала попасть сюда годами. Раньше, проходя мимо этих витрин, она даже замедляла шаг, просто чтобы посмотреть на манекены в эксклюзивных нарядах. Это был закрытый клуб для жён министров, любовниц аристократов и дочерей олигархов. А теперь она сидела здесь, попивая предложенный комплиментарный кофе из крошечной фарфоровой чашечки, и заполняла графы о доходах.

«Владелец сети…», — вывела она золочёной ручкой в нужной строке.

Звучало дико, но юридически всё было именно так. Счета, на которые падали баснословные суммы за эксклюзивные мази, за поставки для корпорации Новиковых, за билеты в Акванариум и лечение элитных питомцев — всё это числилось на ней. Виктор просто скинул на неё эту финансовую империю, чтобы не возиться с налогами, и благополучно забыл.

Молодой консультант в безупречно сидящем костюме-тройке подошёл с лучезарной улыбкой.

— Вы закончили, госпожа?

— Да, возьмите.

Он забрал анкету, быстро пробежался глазами по строкам. На мгновение его бровь дрогнула, когда он дошёл до цифр и названия предприятий, но он тут же вернул лицу профессиональное спокойствие.

— Благодарю вас. Ваша карта будет готова через несколько минут. А пока прошу, — он изящно повёл рукой в сторону широкой арки, закрытой плотными портьерами, — зал уникальных коллекций открыт для вас.

Валерия прошла в арку. Здесь было прохладно. На отдельных постаментах, под точечной подсветкой, лежали вещи, каждая из которых существовала в единственном экземпляре во всей Империи. Никаких ценников. Если ты спрашиваешь о цене, значит, тебе здесь не место.

Она неспешно шла между витринами. Платье из шёлка, расшитое крошечными сапфирами… Манто…

А потом она увидела сумку из тёмно-изумрудной кож — идеальная форма, матовая фурнитура… Валерия просто протянула руку и взяла её за ручки. Мягкая, тяжёлая… То, что нужно.

— Эй, положи на место! Это моё!

Визгливый голос ударил по ушам так внезапно, что Валерия чуть не выронила сумку.

Из-за соседнего стенда вылетела дама неопределённого возраста — на лице слой косметики, способный выдержать прямое попадание из огнемета, губы накачаны так, что казалось, вот-вот лопнут. На ней сверкало столько золота, что она напоминала ходячий ювелирный прилавок.

Женщина подскочила к Валерии и попыталась выдернуть сумку прямо из её рук.

Валерия покрепче сжала ручки и спокойно посмотрела на нападавшую. За последние недели её психика обросла такой бронёй, что пробить её скандалом в магазине было нереально. Когда ты каждое утро пьёшь кофе в компании пса, способного перекусить пополам медведя, и здороваешься с обезьяной, вооружённой катанами, истеричная тётка в бриллиантах вызывает только лёгкое недоумение.

— Не советую тянуть, порвёте вещь.

— Ты оглохла⁈ — взвизгнула дама. — Я эту сумку забронировала ещё вчера! Я за ней приехала! Убери свои грязные руки!

Валерия чуть склонила голову набок.

— Вы врёте.

— Что⁈

— То, что слышали. Консультант пять минут назад чётко объяснил мне правила этого зала. Никакой брони на эксклюзивные вещи здесь не существует. Кто первый взял, того и право покупки. А взяла её я.

Лицо женщины пошло некрасивыми красными пятнами.

— Да ты хоть знаешь, кто я такая⁈ — заорала она, привлекая внимание всего зала. — Мой муж — глава торговой гильдии Сорокиных! Он этот магазин может с потрохами купить и тебя заставить тут полы мыть! Ты вообще кто такая, чучело⁈ Припёрлась с окраины, оделась в кредит и думаешь, что в высший свет попала⁈

На шум уже спешил тот самый консультант.

— Госпожа Сорокина, прошу вас, успокойтесь… — начал он, мягко отдирая скандалистку от Валерии.

— Артур! — тётка ткнула в Валерию унизанным перстнями пальцем. — Что эта нищенка тут делает⁈ Вы кого с улицы пускать начали⁈ Она мне репутацию испортит одним своим присутствием! У неё в кармане три копейки, она эту сумку в жизни не оплатит! Проверьте её анкету! Кем она работает⁈ Прислугой⁈

Консультант бросил извиняющийся взгляд на Валерию и достал свой планшет, сверяясь с только что введёнными данными.