Резидент. Часть 2 (СИ) - Киров Никита - Страница 6

На площадке стоял щуплый усатый мужичок в очках и клетчатой рубашке. Вид интеллигентный.

«Лох какой-то», — подумал Жека.

— Чё надо? — спросил он.

— Извините, — робко проговорил мужик. — Я хотел уточнить, много вашего времени не займу…

— Да говори уже!

— Извините, а вот внизу, у подъезда, не ваша «Мазда» стоит с открытым багажником? Серебристая.

Жека вздохнул и собрался было послать соседа подальше. Но тот выглядел настолько похожим на лоха, что Паяльник сначала даже не понял, о чём тот говорит. Но скоро до него дошло.

— У меня не «Мазда», — проговорил Жека. — С утра у меня был «Хёндай», вишнёвый.

Это были пароль и отзыв. «Мазда с открытым багажником» — основная часть пароля, «серебристая», что всё чисто, наблюдений за агентом нет. Если бы сказал «красная», то это было бы предупреждение лично Паяльнику, что пора сматываться из города.

А Жека ответил «с утра был Хёндай», это был стандартный отзыв. А «вишнёвый» означал то, что он опасается слежки, но готов выслушать. Сказал бы «красный», и мужик бы просто ушёл.

Значит, Ланге послал человека к своему связному. Паяльник щёлкнул замком и впустил гостя.

— А я думаю, чё за лошара припёрся, гы-ы! — он осклабился.

— Чем больше людей так думает, тем лучше, — равнодушно произнёс гость и прошёл в комнату. — Умберто Эко, значит, читаешь? — он взял книжку. — На зоне полюбил такие вещи?

— Там я много чему научился, — Паяльник сел за стол, не сводя глаз с гостя. — Значит, доктор послал лучшего инквизитора. Для чего? Понять, почему провалился Туман? Или доделать его дело?

— Много хочешь знать. Почему ты решил, что провалился?

Зеро внимательно смотрел на Паяльника. Тот хмыкнул в ответ, разглядывая его. Жека никогда не видел этого агента, но о его способностях был наслышан.

А может, и видел, но даже не догадывался об этом.

— Вот это я сам хотел бы знать. В натуре, — добавил Паяльник с усмешкой. — Вчера приехали люди из «Контура», напрягли шефа. Пока они не поняли, кто я такой, пришлось валить. Это не те, с кем можно шутить.

— И самому валить, и всех валить, — Зеро хмыкнул. — Много крови.

— Дело важнее. Да и между нами, всё дело было в жадности и трусости. Слон убил человека из-за жадности, а потом испугался, что его сделают виноватым. Начал мельтешить и потопил всех. «Контур» сразу его нашёл.

Зеро молчал, Паяльник тоже.

— А ты не думал о том, — начал Зеро, — что Туман жив? И он зачищает хвосты? И от банды избавился, как от лишних свидетелей.

— Три источника сказали, что его убило током у всех на виду.

— А много кто это видел своими глазами?

— А это самое интересное, — Паяльник хмыкнул. — Кто-то видел, но боится ФСБ и молчит, и я его за это не виню. Но с высокой долей вероятности Туман мёртв. Правда, раз ты так спросил об этом, то мы теперь рассматриваем то, что могло случиться с наименьшей долей вероятности?

— Возможно, он жив, — сказал Зеро. — Инсценировал смерть или подставил другого. В лицо его знал только доктор, — он не стал произносить фамилию Ланге, — но даже доктор мог ошибаться.

— Или остался сообщник, — Жека задумался. — Я вот сижу и думаю, что вот как раз одного элемента в этом уравнении и не хватает. Но если его добавить, то всё бы сложилось идеальным образом.

— Объясни.

— Это как в анекдоте, про двух ковбоев, которые дали друг другу сто долларов, но при этом бесплатно наелись дерьма. Ты его должен был слышать. Вы, американцы, любите такие шутки.

— Я не американец, а анекдот русский, — возразил Зеро. — Ещё советский. Народ насмотрелся всех этих вестернов с Гойко Митичем, и давай шутить на эту тему. К чему ты это?

— Так вот вчера, когда я зачищал хвосты, у меня возникло ощущение, что я ем дерьмо бесплатно и делаю чужую работу своими руками. А сейчас думаю, что это не просто мысли. Из того, что я о нём слышал, это его стиль.

Зеро поднялся и встал перед ним.

— Ты ценный специалист, и доктор тебя эвакуирует, куда захочешь. Но сначала надо расследовать это. А потом понять, куда пропали данные. Я проверял город, но ты знаешь его лучше. Поэтому подключаю тебя, насколько выйдет.

— Добро, — сказал Паяльник. — С чего начнём?

Дальнейший вечер шёл легко. Закуски улетели сразу, салат тоже не продержался долго, ну а купленное вино подходило к этому салату очень уж неплохо.

Не зря же в одном из уголков подвала памяти Тумана стояли стеллажи с винами и памятки, какое куда подходит, и какие сорта лучше всего. Однажды, быть может, мне это пригодится.

— Вино — имба, — заключили мы с Наташей.

— К салату подходит отлично, — добавила она. — А салат и правда лучше, чем в том кафе. В разы.

Тарелка перед ней уже пустовала.

— Я же говорил. Кстати, ещё же десерт есть, — обрадовал я.

Достал из холодильника то, что готовил днём из желе и ягод. Всё это было в простых гранёных стаканах, но выглядело неплохо, будто и правда это подавали в ресторане. И на вкус, я уверен, не хуже.

— Панна-котта? — удивилась Наташа.

— Не знаю, — честно сказал я. — Я сладкое не люблю, не разбираюсь, прост рецепт нашёл.

— Тоже сам делал?

— А как ещё?

— Знаешь, Вадим, — она посмотрела на меня, улыбаясь, — мало просто знать рецепты. Я вот на сливочном масле вообще готовить не могу, оно сразу горит. А у тебя так ловко получается.

— От самого масла зависит, — на автомате сказал я, хотя до этого и сам такое не знал. — Если в нём воды много, то так и будет. А вообще, я же сделал топлёное, в нём воды, можно сказать, и нет. Вот всё и выходит…

И чего я всё о готовке, да о готовке?

Хотя разговор не замолкал ни на минуту, темы подбирались сами собой, а когда молчали, то без неловкости, как иногда бывает. Сидели рядом так близко, что я чувствовал запах её духов, и болтали, глядя друг на друга. Я ещё смотрел на её шею, заметив там родинку.

Говорили о всяком, она спросила о детдоме.

— Ну видишь, там же один никогда не остаёшься, — рассказывал я. — Или другие всегда рядом, или воспитатели смотрят. Но такого, что сидишь, и делать нечего, не бывает. Всегда какое-то занятие было.

— А я вот в интернете читала, что социальная адаптация потом низкая, — она немного замялась, изучая мою реакцию. — Ну… типа в жизни потом тяжело, ничего не объясняют, не показывают. Ничего, что я спрашиваю?

Я придвинулся к ней ближе.

— Да ты не парься. Парни порой такой кек устроят. У нас есть один, который думал, что чай сам по себе сладкий. Просто нам его приносили в бидонах уже с сахаром, и он когда после выпуска попробовал из пакетика, то плевался потом, какой горький. Даже не знал, что сахарить надо. Он никогда в жизни сахар на столе не видел.

— Жесть, — протянула она, глядя на меня.

— Ну, видишь, там же всё готовое дают: и еду, и одежду, и остальное. Помню, один знакомый меня просил колбасу с сыром купить, не знал, как это делать, вообще в магазине не бывал. А мне проще, я же в детстве дома успел пожить.

— А что там делали? — поинтересовалась девушка. Она наклонилась ко мне. — Если время свободное было?

— Утром школа, какие-то занятия, вечерами, если не было, то читал или ящик смотрел. А так читал чаще, отец в детстве приучил, он сам много читал.

— И что именно читал?

— Даже всё и не вспомню. Но точно не всё это модное, чтобы в соцсетях посты делать, вот, типа, смотрите, читаю Ремарка, — я хмыкнул. — Простенькое что-нибудь.

— Да, любят у нас выделываться, — подтвердила она.

— Помню, была такая серия, «Чёрный котёнок», старые совсем книжки, потрёпанные уже. Временами кринж немного, но затягивало. Вот её взахлёб в детстве читал.

— О, я тоже читала в детстве, — Наташа улыбнулась. — У мамы лежала такая. Сейчас только совсем некогда читать. С работой этой вообще не остаётся времени ни на что.

— Так чем ты там занимаешься? — спросил я.

Попробовал и сам свой десерт. А он не сильно сладкий, немного кисленький, всё в меру, я даже доел спокойно.