Резидент. Часть 2 (СИ) - Киров Никита - Страница 1

Дядя Лёша открыл дверь кабинета и впустил меня. Вид одновременно виноватый, но в то же время, будто он смирился с тем, что собирается сделать.

Наверняка думает, что иначе нельзя, ну и прочую муть. И всё же решился, предатель.

Он захватил чайник и пошёл, не забыв закрыть меня в кабинете, как в прошлый раз. Я тут же подскочил к двери, чтобы послушать, кому он звонит.

— Здорово, — услышал я его голос. — Вчера обсуждали с тобой. Да. Куда приехать? Добро…

На этом стало тише, что говорили дальше, я не слышал. Но я и так всё понял. И это давало сил действовать. Если не делать ничего, они меня задавят.

Вот я и делал. Подошёл к столу дяди Лёши, на ходу вытаскивая из рюкзака журнал бухгалтера, и вложил между делами, поглубже, чтобы он не заметил, но так, чтобы эту вещь нашли сразу, если её будут искать. А её будут искать. Я сфотографировал все страницы, да и запомнил, что нужно. Пусть теперь лежит здесь.

Но одну страницу я вырвал, написал на ней адрес того склада, и номер той «Газели», ведь он был в моей памяти. Заодно госномер тачки Слона. Лист я смял и убрал в карман.

После вернулся к двери. Замок дешманский, я достал из рюкзака две заколки для волос, и он поддался секунд за двадцать. Теперь пора валить в другой кабинет.

Дядя Лёша был в туалете, где наливал воду в чайник из раковины. Я прошёл мимо так, чтобы он меня не слышал, и двинул дальше, глядя на таблички на дверях. Но примерно понимал, куда идти.

Навстречу вышла незнакомая женщина в сером свитере.

— А где Рогачёв сидит, не подскажете? — тихо спросил я.

Она молча указала вперёд, по коридору, где дверь была приоткрыта. Я зашёл туда.

Капитан Рогачёв зевал за столом, держась за голову обеими руками. С похмелья. На нём были джинсы, серая рубашка с мятым воротником и наплечная кобура, из которой выглядывала рукоятка ПМ.

При виде меня опер удивился.

— Здорово, Вадя. А чё случилось?

— Да я поговорить с вами хотел, Пётр Андреич, по поводу проблемок всех этих.

— Да ты не ссы, — подбодрил меня он. — Я вчера одного козла прессанул с этим перстнем, сегодня его расколю. Всё нормуль будет! — Рогачёв показал большой палец.

— Да я по другой причине, — я повернулся к двери, будто чего-то опасался.

Главное, чтобы все улики нашёл он сам, просто по моей наводке.

— Меня дядя Лёша вызвал, — сказал я, садясь перед ним. — По этой теме всё интересовался. Что на обыске было, где мы перстень нашли. Всё хотел выдавить из меня, будто он у вас был.

— Да? — он недоверчиво покосился на меня. — Давай к нему зайдём.

Не поверил. Ну ещё бы, незнакомый парень или человек, с кем он работает много лет. Но это ничего, сейчас пойдём с козырей.

— Просто я вчера этого человека увидел, на «Камри», Рината. Вот и думаю, что связано. В городе он ездил.

— И чё ты сделал? — он наклонился ко мне.

— А я за ним вчера проследил, — тоном заговорщика сказал я.

— Не понял, — опер придвинулся ещё ближе.

— Увидел его в городе, решил посмотреть, куда он приедет. И приехал он на какой-то склад на Генеральской…

— Зря ты так сделал, Вадя, — он кивнул. — Надо было мне позвонить. Это люди опасные. Не делай так никогда… как ты сказал? — Рогачёв вдруг напрягся. — На Генеральской?

Именно туда вызывали экипаж, и он мог об этом слышать.

— Да-да, там. Там ещё приехал один дядька на синем джипе.

— На китайском? — тут же спросил Рогачёв.

— Ага.

Уже понял, кого я имею в виду. Но я переходил к козырям.

— Снимки начал делать, — продолжал я, доставая телефон. — Камера тупила, почти всё удалилось. Но этот остался… из-за этого дядя Лёша меня и дёргал. Говорит, чтобы я у него сидел, а он меня потом на дачу увезёт.

— Не понял, кто говорит? — опер потряс головой.

— Дядя Лёша! Про какие-то вещи отцовские вспомнил, на дачу предлагает ехать. Хорошо, он дверь в кабинет не запер, я и ушёл. А я так думаю, что он меня увидел, что я снимаю. Вот и хочет поговорить…

— В смысле? Как он увидел? Он там был? Или…

Рогачёв замолчал, ведь я показал экран телефона и тот самый снимок, как дядя Лёша ручкается со Слоном. Опер шумно выдохнул через нос. Вот теперь он поверил.

— Вадя, это очень опасные люди, — Рогачёв поднялся и выглянул в коридор. — Но ты пока снимок не удаляй, а мне перешли. Я разберусь. А что это за склад был? Что там было?

Он вернулся за стол и полез в свои записи. Но он наверняка думал о складе, на котором экипаж ППС ничего там не нашёл. И теперь у него было подтверждение, почему так случилось.

— Ща, у меня тут записано было, — отозвался я. — И номера машин черканул. Вот, записал, чтобы не забыть. Ой, не то. Вот он. Пока в кабинете сидел, вспомнил, записал.

Я достал из кармана свёрнутый лист, вырванный из журнала с бухгалтерией.

Рогачёв переписал номер себе, но потом до него начало доходить, что ещё там записано. Я так и знал, что матёрый мент не оставит этого просто так.

Он медленно развернул бумажку и вчитался в записи, в фамилии и в товар, который был там. Опер сразу понял, что это такое.

— Вадик, — очень уж заботливым тоном произнёс Рогачёв. — А ты где это взял?

— А там дядя Лёша какой-то журнал рвёт. Бумажка лежала под столом, я подобрал.

— Какой-то журнал, значит, рвёт, — он медленно поднялся. — Ты пока посиди здесь, — опер поправил наплечную кобуру. — А я сбегаю в одно место…

Пошёл проверять, прекрасно понимая, что это за журнал и чей он. В коридоре он кого-то встретил и велел идти следом. Да, без моих показаний и службы собственной безопасности засадить засранца не выйдет, но когда найдут журнал у него на столе, дяде Лёше станет не до меня.

Думаю, Рогачёв сделает всё, как надо, чтобы связать продажного засранца с этой уликой. Но с ним мы не закончили, я просто отвлёк его, а займусь им потом.

А сейчас пора заняться другим.

Пока в кабинете дяди Лёши шла ругань и разговор на повышенных тонах, я прошёл мимо.

— А это чё? — услышал я голос Рогачёва.

— А я откуда знаю? — огрызнулся дядя Лёша.

— Ну-ка давай снимем, что это здесь лежит.

Пусть с протоколом разбираются сами.

Я вышел на улицу и набрал телефон по памяти, сличив его с тем, что было на его портрете во дворце памяти. Контакт Жеки Паяльника был у бухгалтера, и номер намертво засел в моей голове.

Но это последняя левая сим-карта. Надо будет раздобыть ещё.

— Жека, здорово! — через платок произнёс я.

— Здорово, — отозвался он. — А это кто?

— Да тут пацаны говорят, что мент бывший в кафешке вашей тёрся вечером, где вы со Слоном сидите. И чё-то там под столом лазил. Пацаны говорят, мутит он что-то.

— А я не понял, а это кто…

Я отключился и вытащил симку. А теперь ждём. Но Паяльник должен среагировать сразу, он такие вещи без внимания не оставит.

Кафе «Харчевня»…

— Кто звонил? — спросил Слон.

Жека Паяльник, не отвечая, убрал руку под стол и вытащил оттуда пачку «Парламента». Раскрыл, и оттуда выпал микрофон с чёрным комком из искусственного меха.

— Нифига себе, — пробурчал Паяльник, — сказал я себе.

Слон побледнел, уставившись на приборчик, а Паяльник смотрел на номер телефона, пытаясь понять, кто звонил. И тут в зал влетел Сытин.

— Пропал! — вскричал он, подбежал поближе и начал шептать: — Владимирыч, журнал пропал… нет его в квартире.

— Кто взять мог? — тут же спросил Слон. — И потише, твою мать.

У него на лбу выступила испарина. Он покосился на микрофон.

— Там вчера тёрся один у подъезда, — Сытин не заметил прибор и продолжил говорить: — Мент этот бывший, Ринат.

— Надо же, — протянул Паяльник. — А что ты ещё расскажешь? Ведь всё слышно будет. Давай лучше споём? — он взял микрофон и пропел в него: — Бухгалтер, милый мой бухгалтер. Прошляпил журнал, такой-сякой бухгалтер… Гы-ы!