Мастер драгоценных артефактов 3 (СИ) - Сапфир Олег - Страница 16

— Поэтому и не убил, а усыпил, — ответил я.

Макар уже рассказал мне детальнее, что из себя представляет орден Отречённых. Как они действуют, чем славятся. И тоже поведал про это их проклятие — метку, которая якобы появляется на убийце.

— Правда, сомневаюсь, что они способны вот так отслеживать каждого члена ордена. Это требует огромных ресурсов. Скорее всего, просто пугающие слухи, — сказал я. — Хотя… В теории можно отслеживать по отпечатку ауры. Или по импульсу последнего вздоха — когда человек умирает, его энергия выбрасывается в пространство, и если заранее настроить приёмник… В общем, лучше перебдеть.

— Что? Импульс последнего вздоха? — переспросила Катарина.

— Не бери в голову, — отмахнулся я.

Отложил кинжалы и посмотрел на ведьму.

— Убивать их не обязательно. Можно просто отнести вглубь леса. Там дикие звери. Или инсектоиды. Они сами расправятся.

— Это не гарантирует результата, — нахмурилась Катарина.

— Можно помочь зверям узнать о добыче, — я усмехнулся. — Но для этого нужно время. Иди спать и ни о чём не беспокойся. Я всё сделаю.

Катарина кивнула и ушла. А я принялся за работу.

Камни с поясов убийц — четыре штуки с каждого, итого восемь. Небольшие, но качественные. Идеально подойдут для того, что я задумал.

Сначала — огранка. Снял лишнее, выровнял грани. Работа тонкая, требует концентрации.

Потом — основа. Взял два небольших медных диска, сделал в каждом углубления для камней. Четыре камня на диск — по кругу, равномерно.

Дальше — руны. Руны притяжения, руны запаха, руны… назовём это «аппетитности». Сложная комбинация, но я такое уже делал.

Последний этап — активация. Соединил камни в единую сеть, замкнул контур, влил энергию.

Амулеты тускло засветились. Я чувствовал, как от них исходит призыв. Любой хищник в радиусе нескольких километров почует это и придёт посмотреть.

В общем, вышло два неплохих артефакта-приманки.

Такие штуки редко используют в обычной охоте — слишком дорого. Проще поставить силки или выследить добычу самому.

Но я готов потратиться.

Потому что очень не люблю тех, кто использует магию крови ради силы.

Пока гвардейцы раздевали этих двоих, я исследовал камни у них во лбах. Рубины, вживлённые в кость. Напитанные кровью жертв — я чувствовал это, видел следы ритуалов в структуре камней.

С радостью бы вырвал их. Но это убьёт носителей, а мне пока не нужны проблемы с орденом.

Зато я деактивировал все плетения в камнях. Стёр руны, разорвал связи. Теперь эти рубины — просто украшения. Никакой силы, никакой магии.

Когда эти двое проснутся — если проснутся — они обнаружат, что стали обычными людьми. Без усиления, без скорости, без реакции.

Мне не нравится, что кто-то использует подобную магию. Пусть даже на дилетантском уровне.

И я понимаю — когда в ордене узнают обо мне, конфликт неизбежен. Рано или поздно они придут. Так что щадить подосланных убийц смысла нет.

Утром я лично отвёз их в лес.

Глубоко, туда, где даже охотники редко бывают. Нашёл подходящую поляну — открытую, хорошо просматриваемую со всех сторон.

Положил тела на землю. Надел на каждого медальон.

Камни засветились ярче. Призыв усилился.

Где-то вдалеке завыл волк. Потом ещё один.

Я усмехнулся и пошёл к повозке.

Обернулся напоследок. Двое орденцев лежали неподвижно, погружённые в магический сон.

Я поехал прочь. По дороге думал о том, как же много у меня стало дел и как мало остаётся времени. Хотелось бы работать в расслабленном темпе, как я люблю. Сидеть в мастерской, ковыряться с камнями, никуда не торопиться.

Но увы. Приходится вертеться как волчок.

И даже сейчас я еду не домой. В шахту надо, посмотреть, как дела в той пещере…

Борис провёл в шахте весь день и всю ночь.

Должен был прибыть граф, но он не прибыл. Что-то случилось, наверное — наверху всегда что-то случается. Борис не стал уходить на пересменку, остался на месте. Кто-то должен контролировать работу.

Кирку он уже почти сутки не выпускал из рук. Работал наравне со всеми, а то и больше. Показывал пример.

Молодые шахтёры, как бы у них глаза ни горели, нуждались в этом. Нужно показывать всё на личном примере и держать их в узде. Они ещё молоды и многого не понимают.

В частности, они не осознают, насколько им повезло.

Граф сильно изменился после той травмы — все это заметили. Раньше был… ну, обычный. Не плохой, не хороший. Самовлюблённый разве что. А теперь — совсем другой человек. Заботится о своих людях, не жалея себя.

Борис видел это своими глазами. Видел, как граф лично ждал их во дворе усадьбы, чтобы забрать найденные камни. Как расспрашивал о работе, интересовался, всё ли в порядке.

Видел, как граф ходит на охоту вместе со своими людьми. А это опасное дело — ох, какое опасное. Борис помнил времена, когда лучшие охотники погибали в лесах. Их разрывали медведи, затаптывали лоси. Бродячие жуки нападали из засады.

И шахты — очень-очень опасное место. Борис это знал лучше многих. Сколько людей погибло под завалами, сколько сгинуло в тоннелях…

Поэтому он работал. Показывал пример. И не жаловался.

— Может, отдохнёте? — подошёл к нему один из молодых.

— Не устал, — ответил Борис.

Это была наглая ложь. Руки гудели, спина ныла, глаза слипались. Но он продолжал махать киркой.

Удар. Ещё удар. Порода отваливалась кусками, обнажая тёмную угольную жилу.

— Тревога!

Борис резко обернулся.

Из одного тоннеля выбегали жуки. Много — штук десять, может, больше. В основном падальщики — мелкие, юркие твари. Но во главе шёл бронежук. Молодой, но уже здоровенный. Панцирь, способный отражать магию, блестел в свете кристаллов, жвалы угрожающе щёлкали.

Борис перехватил кирку поудобнее, проверил стреляющий наруч и приготовился драться.

Но тут в одного из падальщиков вонзилась стрела. В другого — арбалетный болт.

Потом полетели огненные шары. За ними — молнии.

Жуков уничтожали со всех сторон. Стрелки в нишах, гвардейцы с посохами — все действовали слаженно. Падальщики гибли один за другим, даже не успевая добраться до шахтёров. Инсектоидов специально пропустили в центр пещеры, а затем окружили стеной щитов и принялись кромсать.

Бронежук бросился вперёд, пытаясь прорваться. Получил огненный шар в морду, завертелся. Гвардейцы налетели на него, ухитрились перевернуть на спину и закололи копьями — били в мягкое брюхо, пока тварь не затихла.

Всё закончилось за пару минут.

Борис стоял, опустив кирку, и смотрел на мёртвых жуков.

Вот это защита. Насколько же сильнее стала гвардия графа за последнее время!

Это ведь всё он устроил. Придумал, как организовать оборону в пещере, сделал посохи с огнём и молниями, приладил светящиеся камни на стены.

Борис был за это очень благодарен. Поэтому он и трудился, не покладая рук. Потому что только такое общество может выжить — в котором каждый делает всё, что может. Граф делает своё дело, гвардейцы — своё, шахтёры — своё.

Так и должно быть.

Он снова взялся за кирку. Продолжил работу.

Удар. Ещё удар.

Через полчаса кто-то хлопнул его по плечу.

— Можешь отдыхать.

— Я ещё могу работать, — ответил Борис, не оборачиваясь. — Не устал.

— Понимаю.

Голос был знакомый. Борис обернулся — и увидел графа.

— Ты отлично поработал. Пора и отдохнуть, — сказал он.

Он снял с шеи небольшой амулет с зелёным камнем и повесил на шею Бориса.

— Отправляйся с этой группой назад в деревню, — он кивнул на работяг, которые закончили смену. — Отдохни. Когда доедешь — твои руки снова начнут слушаться, силы восполнятся. Ни о чём не беспокойся.

Борис почувствовал, как от амулета исходит приятное тепло. Усталость чуть отступила.

— Мне пришлось задержаться, — добавил граф. — Но теперь всё в порядке.

Он кивнул и пошёл дальше — осматривать пещеру, проверять работу.