По следу добычи (СИ) - Иванов Тимофей - Страница 2

— Ох…

Погодка всё таки не май месяц, но даром что я могу без последствий спать на снегу, холодно от подобного душа мне примерно так же, как и обычному человеку. О чём насмешливым мявком не преминул напомнить огромный барс, разлёгшийся рядом. Усмехнувшись и суша себя тёплым ветром я отозвался на его мысленный посыл:

— Ценю твои тонкие шутки о моей ещё более тонкой шкуре, дружище. И даже не буду напоминать, как ты летом в своей шубе страдал от жары.

В ответ мне снова донеслось низкое мяуканье, слегка напоминающее рык и примерно означавшее «Вот и не напоминай». С Ахиллом мы нашли друг друга в Корвинских горах, куда учитель за пару минут отвёл меня Зелёным Путём в надежде, что я от него отвяжусь. Всё таки найти себе побратима в небольшой долине для необученного деревенского паренька было практически невыполнимой задачей. Но как показала практика не невозможной, мне и молодому барсу с пораненной лапой повезло не только встретить друг друга, но и найти общий язык, образовав магическую связь. Против этого друид возразить уже никак не мог, всё таки подобные маловероятные события — это практически указующий перст Матери Природы. Ну или всё таки следствие невероятной удачи. Я не определился со своим мнением на этот счёт, просто радуюсь тому, как сложились обстоятельства. Ахилл в целом разделяет моё мнение, тем более что благодаря нашей мысленной связи он приблизился интеллектом к уровню не самого глупого человека и… опять возмущённо мявкнул.

— Ну хорошо, умного — фыркнул я, одевшись и на ходу погладив кошака по лобастой голове — Большинство тебя явно тупее. Не говоря уже о том, что ты красив, силён и вообще как же мощны твои лапища.

После этого зверь сменил гнев на милость и мы продолжили путь к дому. Ахиллес был, как и все коты наверно, довольно самолюбив и не одобрял, когда его таланты принижают. А ещё на дармовой природной энергии и благодаря науке укунов, любивших выводить химер, вымахал мне уже по грудь. Если б не та самая сила окружающего мира наверно всё бы съедобное в окрестных лесах сожрал, но к счастью до этого не дошло. Однако с аппетитом у этого проглота тем не менее дела обстояли отлично и хрумкал он почти столько же, сколько и Венд, побратим моего наставника. Этот бурый медведь в холке был заметно выше меня, даром что я сам в свои годы уже был примерно с метр девяносто, то есть скорее бы сошёл за кого-то из благородного сословия, чем за одного из часто недоедающих простолюдинов. Что сказать, хорошая генетика и сила природы в жилах творят и не такие чудеса.

Путь до дома от ручья был недолог и спустя пол минуты Ахилл улёгся у крыльца недалеко от Венда, который похоже уже мирно посапывал. Зимняя спячка магическому зверю не грозила, однако в объятьях Морфея он в холодный сезон всё таки проводил заметно больше времени, чем летом. Я же зашёл внутрь, повесив тёплый плащ на вешалку из оленьего рода и сел к столу, проговорив:

— Приятного.

— И тебе — отозвался учитель, оторвавшись от еды — Как думаешь, готов?

— Готов драться до конца — усмехнулся я, берясь за ложку.

— Это я уже слышал — фыркнул он.

— Я знаю. Сам же говорил.

Разговаривали мы о предстоящем поединке, который за время моего ученичества превратился в своеобразную традицию. Больше трёх лет назад во время похода за рудой к Рифейским горам нам встретились бывший соученик моего наставника со своим подопечным, который грыз гранит друидской науки заметно дольше меня. В общем слово за слово и два мудрых учителя приказали нам показать удаль молодецкую да искусство магическое. Мой оппонент меня недооценил и получил посохом по морде, однако добить его не удалось, Байлион быстро собрался и всё таки победил. Однако зрелище друидам понравилось, а помереться длинной волшебных посохов — это вообще святое дело. Так что история теперь повторяется каждый год. Во втором поединке Соколиный Глаз не дал мне ни шанса. Он не только перестал питать иллюзии на свой счёт, но похоже тренировался не покладая рук и натурально меня отделал. В прошлом году мы бились почти на равных. Для этого пришлось рвать жилы даже больше обычного, но разрыв я определённо сократил. Однако меня всё таки приложили в итоге о скалу так, что сознание улетело на пол часика в далёкие дали. Теперь Корнегур гонял меня в преддверии нового поединка, не желая опять проигрывать старому приятелю, о чём мне тут же в очередной раз поведал:

— Я знаю, что ты знаешь. И уж обещаю, что если опять тобой вытрут скалы, весь следующий год будешь не вылезать с поединков. Никакой теории, которой ты любишь забивать голову, никакого отдыха и никаких твоих тупых мечей. Только любимый наставник, который всё таки вколотит в тебя умение побеждать.

— Нисколько не сомневаюсь — хмыкнул я, помня что у Корнегура слова с делом действительно не расходятся — Хотя не сказал бы, что мой меч тупой. Шёлк на лету разрежет.

— Толковый маг тебе всё равно не даст к себе подойти, а ты не должен позволять ровно того же самого никаким воинам — в очередной раз проворчал наставник — Только руду и время на бракованный кристалл перевёл.

— Как говорили умные люди: даже если меч сможет спасти тебе жизнь лишь раз, его всю жизнь стоит носить с собой — парировал я — Да и не настолько кристаллический клинок бракован. Лезвие ветра отправить во врага очень даже может.

— Это единственное что он может — опять раздалось ворчание.

Корнегур не одобрял ни моё увлечение спортом, оставшееся с прошлой жизни и буйно расцветшее в этой при подпитке природной энергии и здоровом колене, ни желание научится владеть мечом, ради чего я раз в неделю бегаю к Щербатому Хамфри в баронский замок, ни то, что я перевёл часть сырья для магических кристаллов на кинжал, который сейчас разросся до меча, напоминающего катану из мутно синего стекла. В чём-то он конечно прав. Но какой мужчина не любит холодное оружие? И кто сказал, что всё всегда будет идеально аки в учебнике по тактике для магов-дальнобойщиков? Так что я не только тренировался, но и справил своему «шедевру» ножны с рукоятью из одной ветки подходящей формы, а коль скоро меч был без цубы и оказался ювелирно подогнан в стыке, отличить его от обычной слегка изогнутой палки было практически невозможно. Этакое оружие последнего шанса на случай, если враг всё таки подойдёт ко мне слишком близко. К тому же мне нравился медитативный процесс выращивания кристаллов, а в тот, что в навершии посоха, много и быстро не впихнёшь, свойства потеряет. Так почему бы не иметь хобби для разгрузки мозгов, если других развлечений особо нет?

Утром следующего дня я после привычной разминки с посохом, которая имела заковыристое укунское название и примерно переводилась на человеческий язык, как танец гармонии, отправился в Уатстон. Хамфри заранее меня предупредил, что в этот мой выходной будет занят, так что мечами позвенеть не удастся. Но тем не менее нужно было выбраться к цивилизации за продуктами и попутно расплатившись нетрудной, но полезной работой. Магия — могущественная штука, она способна очень на многое, одни её проявления ярки, как тот же огненный шар, а какие-то куда менее заметны. По весне мы с учителем занимались благословением полей, дающих с некоторых пор заметно большие урожаи, нежели у соседей. От чего те кстати стали почаще заезжать к барону Брому и уговаривать его «одолжить болотных колдунов на следующий сезон». Однако тот пока что набивал цену и вообще не очень горел желанием усиливать кого-то, пусть и за хорошие деньги. Феодализм-с, понимать надо. Сегодня вы друзья, а завтра можете стать врагами. А больше еды — это больше налогов, больше налогов — это больше воинов, которые в свою очередь могут стать проблемой при конфронтации. Аристократы же по моему скромному мнению могли нормально дружить только против кого-то, в противном случае даже родственные связи не слишком помогали. Впрочем на Земле было так же, вся европейская знать и королевские дома переженились между собой, но войны от этого не прекратились. Скорее даже наоборот. Так что с советами про хозяйственную кооперацию я к сиру Лионелю не лез, даром что подозревал всякое нехорошее. Соседи ведь могут и между собой договориться, чтоб не дать усиливаться исключительно нашему формальному сюзерену. Впрочем он мужик взрослый и неглупый, сам как-нибудь разберётся.