Найти себя (ЛП) - Маркоу Кайли - Страница 26

— Звучит неплохо. — Я вскинула ружьё и позволила им идти впереди. Хоть я уже разобралась, как справляться с этой игрой, спорить с их геройскими замашками не имело смысла.

Тем более у меня были все флажки, а значит, первым под обстрел попадёт кто-то из них, а я смогу добраться до базы без ранений.

А ещё мне просто хотелось поскорее закончить этот чёртов матч.

Мои дни на ранчо начали сливаться в одно большое нечто. Каждое утро проходило по одному сценарию. Йога и кофе на веранде, затем обсуждение плана на день с Джимом.

Большую часть времени я проводила с парнями у них в доме. Остальные дни заполняли групповые свидания: флаг-футбол⁷ и квесты.

Футбол чуть не закончился для меня ударом по голове, да и сами парни быстро превратили игру в жёсткое сражение, так что большую часть времени я просто наблюдала со стороны.

Квест стал неожиданным сюрпризом. Я представляла его чем-то детским, но в итоге он увёл нас в соседний городок, где, разыскивая подсказки, мы заглядывали в местные магазинчики и здания. Я влюбилась в это место. К концу дня я знала о нём больше, чем о Чикаго, в котором жила всю жизнь.

Но больше всего меня поразили люди. Искренне радушные, приветливые. Я привыкла, что все озабочены только собой, бегут по своим делам, не замечая никого вокруг. А здесь стоило просто войти в помещение, и тебя встречали улыбками.

Часть меня хотела остаться здесь навсегда.

Но я продолжала прощаться с участниками. На этот раз шоу покинули ещё четверо — Эндрю (что, конечно, неудивительно), Колин, Спенсер и Тревор. Благодаря свиданиям и встречам, я уже лучше понимала, кто мне подходит, а кто нет. И хотя церемонии прощания давались всё легче, каждую ночь я надеялась, что наконец-то смогу отправить Купера домой.

Но Джим не давал мне сигнала.

Я уже открыто игнорировала Купера или отпускала в его адрес колкие замечания. В этом и заключались наши «отношения». Укол за уколом. Никакой романтики. Это было очевидно для всех, кто хотя бы мельком наблюдал за шоу. Продюсеры, конечно, постараются всё смонтировать так, чтобы зрителям казалось иначе, но откровенную неприязнь монтажом не скроешь.

Мне никто не говорил, что я должна быть с ним милой или хотя бы делать вид. Поэтому я и не пыталась.

В игре оставалось шесть человек. За пять недель четырнадцать мужчин ушли, а я по-прежнему испытывала настоящую привязанность только к двоим.

Брент и Уэйд.

В прошлый раз они были на отдельных свиданиях, и я решила посвятить Бренту больше времени, когда приходила в дом парней. Хотела показать, что он всё ещё в игре, но главное — это снова увидеть того самого Брента, каким он был до истории с пейнтболом.

И он вернулся.

Передо мной снова стоял тот самый парень с нашего восхитительного свидания на скалодроме. И с каждым нашим разговором я чувствовала, что всё сильнее к нему привязываюсь.

Но был и Уэйд.

Последнюю неделю мы проводили вместе время, болтая обо всём на свете. Как-то он сумел пробиться сквозь мои стены, и я начала рассказывать ему о прошлом: о семье, о так называемых друзьях, даже немного о бывших. Хотя здесь я говорила осторожно, крошечными порциями информации.

Но каждое мгновение с ним оставляло новый след в сердце.

Мне это не нравилось.

И нравилось одновременно.

Уэйд был полной противоположностью всех, кого я когда-либо знала. И часть меня задавалась вопросом: может, мои чувства к нему такие острые, потому что он другой?

Я надеялась, что дело не только в этом. Потому что он мне действительно нравился.

Добрый, харизматичный, честный, чертовски привлекательный и, что самое главное, потрясающий собеседник. Мы были словно из разных миров, но стоило начать разговор, как ничего больше не существовало. Только мы двое, медленно падающие в эту бездну.

Я посмотрела на лист с планом свиданий и невольно улыбнулась.

Лайн-данс⁸, а потом караоке.

На этой неделе у нас было всего одно групповое свидание. Все шестеро парней и я сначала отправимся в танцевальный зал, а потом поедем в бар, где каждому предстоит выйти на сцену. Это будет либо лучший вечер в моей жизни, либо самый позорный.

Я не умела танцевать. Совсем. Оставалось надеяться, что смогу хотя бы не выбиться из ритма. Зато я могла петь. Правда, не перед публикой.

Интересно, а среди парней есть талантливые певцы? Из шести человек хотя бы один да должен уметь. А вот с танцами... Я представила, как они отбивают ритм каблуками ковбойских сапог.

Как Уэйд.

Ох, пусть они все оденутся как Уэйд.

Джинсы, сидящие идеально, рубашки, подчёркивающие каждый рельеф мускулов. Может, он, наконец, наденет свою ковбойскую шляпу?

Я посмотрела на телефон. До выхода оставался час. Время привести себя в порядок и придумать, что надеть для танцев.

Я стояла в центре, трое парней слева, трое справа. Мы смотрели на Бетани — миниатюрную брюнетку, которая объясняла нам основы.

Я не слушала.

Я злилась.

Неужели в радиусе ста миль не нашлось никого, кроме неё?

Я посылала ей взглядом такие кинжалы, что в идеальном мире они бы уже нанесли урон.

Ревность тебе не к лицу, Ники.

— Хорошо, начинаем с правой ноги! — звонко проговорила Бетани. — Раз. Выставляем пятку вперёд и возвращаем, затем дважды повторяем и снова назад. Потом то же самое с левой. Попробуем?

Мы послушно повторили за ней. Пока что всё было просто.

— Отлично! — Бетани хлопнула в ладоши. — Всё просто идеально. Теперь добавим ещё один элемент. Три касания пяткой: сначала правой, потом левой, снова правой. — Она показала движение, поясняя. — А теперь попробуйте с самого начала. Правая пятка, назад, двойной шаг назад. Левая...

Я старалась не обращать на неё внимания и просто отрабатывать движения, которые не представляли особой сложности. Может, притвориться, что подвернула ногу? Тогда бы мы могли убраться отсюда подальше. И от этой дамочки тоже.

— Замечательно! Следующее движение...

Мы слушали, пока она объясняла новый шаг: поворот в сторону и лёгкое покачивание бёдрами. Это мне уже нравилось. Теперь Уэйд стоял прямо передо мной, и в этих джинсах он выглядел... Ну, скажем так, весьма впечатляюще. Шляпы сегодня, правда, не было, но в данный момент это можно было простить.

— Нет, Купер, ты делаешь неправильно. Позволь, я покажу.

Бетани подошла к нему, положила руки на его бёдра и слегка направила их в нужную сторону. Купер тут же начал дурачиться, нарочито виляя, вызывая у неё смех.

— Просто не знаю, как ими трясти, — протянул он, хитро приподняв брови. — Может, ты покажешь?

— Ох, только не это, — пробормотала я. — Снимите уже номер.

Я сказала это достаточно громко, чтобы меня услышали стоявшие рядом. Да и съёмочная группа наверняка уловила моё бурчание. Микрофоны у них были огромные.

Уэйд резко развернулся ко мне.

— А с чего это Купер так активно флиртует с Бетани?

— А почему бы и нет? Ты только глянь: миленькая, жизнерадостная, а грудь задрана так высоко, что у неё уже наверняка есть свой собственный почтовый индекс.

Я тут же поняла, насколько прозрачно во мне читается ревность, хотя Купер меня не интересовал ни на йоту.

Уэйд лениво оглядел меня с головы до ног. В его взгляде промелькнуло что-то, от чего внутри вспыхнул огонь. Я едва удержалась, чтобы не скрестить руки на груди. Вдруг захотелось прикрыться.

Сегодня я постаралась одеться в стиле кантри. Узкие джинсы подчёркивали фигуру, а сине-белая клетчатая рубашка слегка скрывала верх, но не полностью. Под рубашкой была белая майка, благодаря чему я завязала концы рубашки узлом и оставила несколько верхних пуговиц расстёгнутыми. Волосы оставила распущенными, слегка накрутив кончики для объёма. Лёгкий макияж: аккуратные смоки и идеальная алая помада.

Глядя на своё отражение перед выходом, я чувствовала себя прекрасно. Будто частицы Николь из Чикаго и Николь из Оклахомы наконец-то соединились. И та, что смотрела на меня из зеркала, была счастлива.