Найти себя (ЛП) - Маркоу Кайли - Страница 2

— Дорогая, это потрясающе! Надень то самое маленькое чёрное платье. Знаешь, которое... — Она сложила пальцы буквой «V» у груди. — Оно прекрасно подчёркивает твои достоинства. Нужно, чтобы он с первого взгляда был сражён.

Моя фильтрация на «не быть стервой» дала сбой, когда я увидела, насколько они обе в восторге от Престона.

— Не уверена, что это поможет. Её «достоинства» явно не такие впечатляющие, как мои. А он уже был с одной сестрой Монтгомери, зачем возвращаться за посредственной заменой?

Пока мама сверлила меня взглядом, который должен был отправить меня прямиком в могилу, Кэсси даже не моргнула.

— Иногда нужно попробовать ещё раз, если в первый раз не получилось, — парировала она и тут же вернулась к обсуждению деталей свидания с мамой, а я окончательно отключилась.

Престон был из одной из самых богатых семей Чикаго. Мы вращались в одной компании в школе, а в последний год колледжа даже «встречались». Скажем так, я использую это слово очень свободно, потому что Престон не верил в моногамию, но как-то «забыл» сообщить мне об этом. Узнала я об этом только после того, как застала его в домике у бассейна с одной из наших общих подруг. Тогда я позволила себе влюбиться, но после этой истории решила больше никогда не повторять ошибку.

Мама знала, как он со мной поступил, и оттого мне было ещё противнее, что она теперь так радовалась его свиданию с Кэсси. Хотя, зная её, она либо забыла, либо ей просто было плевать.

Болтовня продолжалась даже за десертом, но меня никто не замечал. Когда отец встал из-за стола и ушёл в кабинет, ужин официально закончился.

Я попыталась попрощаться с мамой и сестрой, но они были слишком увлечены обсуждением Престона. Оказавшись на улице, я, наконец, вдохнула полной грудью. Это был мой первый нормальный вдох за вечер.

Меня мучило удушье.

Я не знала, зачем вообще продолжаю приходить на эти ужины. После тридцати я получила доступ к своему трастовому фонду, так что вопрос денег давно был закрыт. Но когда я завела машину и отъехала на пару улиц, причина стала очевидной.

Я вышла из машины и плотнее запахнула пальто, спасаясь от лютого февральского холода. Мои ноги сами привели меня обратно к дому родителей. Только на этот раз я не пошла через парадную дверь. Я двинулась по вымощенной кирпичом дорожке к задней части дома.

Свет из окон кухни подтвердил, что тот, ради кого я приходила сюда каждую неделю, был на месте.

Я не постучала. Просто открыла дверь и вошла, позволяя мягкому, напевному голосу окутать меня.

— Милая девочка, я не понимаю, зачем ты всегда заходишь с чёрного хода. Они бы даже не заметили, если бы ты прошла через парадную, — раздался тёплый голос Эйлин.

Она стояла у раковины по локоть в мыльной пене и кивнула в сторону массивных дубовых дверей, ведущих в столовую.

Я не слышала голосов мамы и Кэсси, значит, они ушли обсуждать свидание в другой комнате. Эйлин говорила мне это каждую неделю, и каждый раз я знала, что она права. Но мне было проще отъехать подальше, обойти дом сзади и прийти сюда. Я знала, что родители не заметят. Они не заходили на кухню, сколько я себя помнила.

— Привычка, выработанная годами, — пожала я плечами, доставая полотенце, чтобы вытирать посуду.

— Ты не должна это делать, — укорила Эйлин и толкнула меня бедром.

— Ты говоришь это каждый раз, но меня это не останавливает, — усмехнулась я и толкнула её в ответ.

— Если ты умеешь делать мою работу, то зачем я вообще тут?

— Потому что я тут не живу. А мои родители должны же что-то есть. И потом, я прихожу только ради тебя.

— Ну хоть какая-то от тебя польза, — хмыкнула она. — Так что там с этим твоим шоу? Есть какие-то новости?

Эйлин знала всё, что я знала о проекте. Она поддержала мою идею участвовать, хоть и была разочарована моим поведением в первом сезоне. Именно ей я позвонила первой, когда мне предложили стать новой героиней. Она всегда давала мне самые честные советы.

— Пока ничего нового. Просто ранчо в глуши в Оклахоме, — пробормотала я с набитым ртом, расплёвывая крошки по всему столу.

— Это пойдёт тебе на пользу. Свежий воздух подальше от города... Может, разберёшься, чего хочешь от жизни. Ты же не молодеешь, знаешь ли. — Она прошлась по столешнице полотенцем, собирая мои крошки.

Как всегда, Эйлин умела подлить в разговор ложку дёгтя в виде жёсткой правды. Не то чтобы я сама не думала о том, чем хочу заниматься в жизни. Просто... у меня не было такой необходимости. С моим трастовым фондом я могла не работать ни дня и всё равно жить в комфорте до конца своих дней. Но я понимала, что рано или поздно мне придётся задуматься об этом. Разобраться в своих желаниях, найти что-то, что мне действительно нравится, и заняться этим. Вместо того, чтобы просто быть избалованной богачкой.

— Ты права. Может, свежий воздух прояснит мне голову. Надеюсь, я больше не буду считаться самой ненавистной женщиной в истории «Экстремального холостяка». — Меня передёрнуло от одной только мысли об этом. Прошло уже несколько лет с первого сезона, а люди до сих пор считают меня худшей участницей за всю историю шоу.

— Они влюбятся в тебя. Просто покажи им, какая ты на самом деле.

С этими словами Эйлин отстранилась от стойки и принялась убирать на кухне, негромко напевая «True Colors».

— Ладно, я поняла намёк. Подумаю об этом, идёт? — Я посмотрела на неё, и в ответ она лишь кивнула. Я закрыла контейнер с брауни и подняла его. — И это я забираю с собой.

Ещё один кивок.

— Встретимся в воскресенье в аэропорту? — Я остановилась у двери и обернулась.

— Ни за что не пропущу, моя хорошая. — Она подошла ко мне и заключила в объятия.

От неё пахло корицей и ванилью — аромат, который моментально успокаивал. Надо будет придумать, как забрать его с собой, может, заказать духи с таким запахом.

— Я люблю тебя, Эйлин, — прошептала я, с трудом сдерживая слёзы.

Мне не приходилось расставаться с ней на недели с тех пор, как я впервые участвовала в «Экстремальном холостяке», и я ненавидела каждую минуту того периода. Хотя на этот раз я хотя бы смогу звонить ей. Главное напоминать себе об этом.

— И я тебя люблю. А теперь марш отсюда, мне ещё убирать. Увидимся перед отъездом.

Она практически вытолкнула меня за дверь. Я помахала ей, прежде чем она захлопнула её и снова исчезла на кухне.

Пробираясь по дорожке к своей машине, я невольно начала считать часы до вылета. Эйлин была права. Мне действительно нужен был этот новый старт. Открытое пространство, новый штат. Возможность хоть немного вздохнуть свободно.

Спустя несколько часов входная дверь распахнулась и внутрь заглянула моя лучшая подруга Бриджит.

— Тук-тук.

Я даже не взглянула на неё и продолжила медленно размешивать тесто для брауни деревянной ложкой. На моём кухонном островке громоздились три десятка свежеиспечённых печений.

— Ого, — протянула Бриджит, устраиваясь напротив. Она потянулась за ещё тёплым шоколадным печеньем и блаженно зажмурилась, откусывая кусок. — Ты могла бы продавать их, — пробормотала она с набитым ртом.

Я фыркнула:

— Уверена, моя мать была бы в восторге.

Ложка в моей руке двигалась всё быстрее. Размешивала я уже скорее по инерции, чем по необходимости. Беседа с Эйлин немного меня успокоила, но стоило вернуться домой, как мысли о семье снова заполнили голову, путаясь от раздражения и усталости.

— Значит, семейный ужин прошёл просто замечательно? — Бриджит даже не ждала ответа. Она знала меня слишком давно, чтобы не понимать, как всё прошло.

— Я не знаю, чего я жду. Почему всё ещё надеюсь, что мама наконец посмотрит на меня без разочарования в глазах? Казалось бы, моё появление на телевидении должно было хоть немного повысить мои шансы в её бесконечно критичной системе оценок. Но нет, конечно же нет. Она лишь разносит меня в пух и прах и восхищается Кэсси.

Я кинула тесто в форму, сунула её в духовку, поставила таймер, выудила из холодильника две бутылки воды и заняла место рядом с Бриджит.