Не стоит флиртовать с драконом (ЛП) - Гласс Лола - Страница 17

— Конечно.

— Что ж, бороться до последнего не получится. Это доказывают снова и снова. Сжимать зубы и решать не сдаваться — не выход. Горячка слишком сильна. Через две-три недели ты будешь буквально умолять Джаса избавить тебя от боли, какой бы сильной ни была твоя воля сейчас.

— Как же ты с этим боролась? — мой голос стал тихим.

Менее уверенным.

Вся эта ситуация выбила меня из колеи, мне стало не по себе.

— Мы вроде как объединились. Джаспер, наверное, тебе рассказывал.

— Да.

— Ну, теоретически, это можно сделать и без объединения усилий. На самом базовом уровне мы просто давали горячке всё, что она хотела, как можно дольше. Трудности возникли только на заключительном этапе, когда боль стала невыносимой. И даже тогда Август сопротивлялся моим желаниям только потому, что знал, что меня могут убить в сверхъестественной тюрьме, куда он и собирался отправиться после окончания всего.

У меня голова шла кругом.

— Он собирался в тюрьму?

— Это долгая история, но да. В общем, я не знаю, возможно ли женщине пережить последнюю фазу, не сдавшись. Ей придется быть гораздо более упрямой, чем я, и обладать гораздо более высоким болевым порогом, потому что обезболивающие во время горячки нам не помогают.

А Элоди была гораздо упрямее меня.

Что не сулило ничего хорошего для моей будущей независимости. Или для независимости Джаспера.

Так что, если я хотела выжить, мне нужно было разобраться с этим самостоятельно и научиться быть более упрямой.

— Но ты справилась с первой частью с минимальными потерями? — спросила я.

— Да, это довольно просто. Поначалу связь просто требует, чтобы вы постоянно соприкасались. Если ты физически прикасаешься к Джасперу, боль и жар будут минимальными. Но постепенно они будут усиливаться, пока жар не заставит его укусить тебя, чтобы облегчить боль.

Она не упомянула, что он уже кусал меня.

Я тоже не стала.

— После этого секс будет единственным, что сможет облегчить нарастающую боль, но облегчение будет очень, очень временным.

— Ого, ты действительно это продаешь, — пробормотала я.

Я по-прежнему не сводила глаз с Джаспера. Я уже сомневалась, что смогу отвести взгляд, даже если бы захотела.

Она тихо рассмеялась.

— Думаю, в данном случае горькая правда лучше сладкой лжи, как считаешь?

— К сожалению, да.

— Так что бы ты сделала на моем месте? — спросила я ее. Хотя понимала, что не хочу этого знать, я начинала думать, что, возможно, обойти это будет невозможно. И мне хотелось услышать ее ответ.

Она на мгновение задумалась, прежде чем признать:

— Я, наверное, приготовилась бы к тому, что меня свяжут узами пары. Если посмотреть на все факты, другого варианта, кажется, нет. Джас не может покинуть Гору Пар, не сойдя с ума еще больше. Там нельзя спать, не скрепив с ним связь. Горячка настолько мучительна, что я бы ее не выдержала, а ты мягче меня. И я говорю это в хорошем смысле. Из нас троих ты добрая. Ви жесткая, а я могу быть любой в зависимости от дня.

Мои губы едва заметно дрогнули в улыбке.

— Иногда я ненавижу свою работу. Она поглощает меня целиком. Если бы не она, я была бы жестче.

— Но тогда ты была бы не собой. А ты чертовски хороша, Ранда.

— Спасибо. — я закрыла глаза. — Что там еще за узы пары? Месячных нет? Горячка повторяется несколько раз в месяц? Ужасающе много полетов?

— И обоняние тоже. И ментальная связь.

— Ментальная связь?

— О, я об этом не упоминала?

— Нет.

Элоди объяснила:

— Связь между парами соединяет умы друг друга. Мы слышим самые громкие мысли друг друга и можем мысленно общаться в любое время, независимо от того, как далеко находимся друг от друга.

— Ух ты. Значит, по-твоему, сейчас мне лучше всего попытаться смириться с тем фактом, что я стану парой для Джаспера. И постоянно прикасаться к нему, чтобы не испытывать боль.

— Верно, — согласилась она. — Горячка, на самом деле, веселая, если ей поддаться. Лучший секс в твоей жизни, снова и снова.

Мое лицо вспыхнуло.

Я открыла глаза и увидела Джаспера, стоящего на коленях рядом с ванной. Он опирался руками на бортик, держась достаточно далеко от меня, чтобы мы не соприкасались.

Его взгляд обжигал.

— Есть еще что-то, что мне нужно знать? — прошептала я.

— Думаю, на этом все. Если ты все-таки решишь поддаться горячке, постарайся не забыть написать мне, чтобы Августу не пришлось тащиться туда и чуть не погибнуть, постучавшись в вашу дверь.

— Хорошо. Спасибо.

Мы обе повесили трубки, и я положила телефон Джаспера на бортик ванны.

Прикусив губу, я изучала его.

Он по-прежнему оставался самым красивым мужчиной из всех, кого я когда-либо видела.

Сильный и сексуальный.

Грубый, но все же нежный.

Напряженный, но в то же время слегка расслабленный.

В нем было что-то сложное, что я не могла описать словами. Сложное и прекрасное.

Мне уже не в первый раз хотелось его нарисовать.

Но в ванне это трудновыполнимо.

И нам нужно было поговорить.

— Необходимо, чтобы ты был в здравом уме, тогда мы сможем поговорить по-человечески, — сказала я.

Он стиснул зубы.

По его телу пробежала дрожь.

Джаспер все еще пытался бороться со своими инстинктами. Но я была почти уверена, что он бы уже справился, если бы это было в его силах.

И единственный известный мне способ привести его в чувство заключался в…

Я прикусила губу еще сильнее.

Как я могла все еще испытывать возбуждение?

По крайней мере, это могло быть вызвано горячкой.

— Вода скрывает от меня твой запах, — тихо сказал Джаспер. — И дерьмо на твоих волосах тоже.

Он говорил о лаке для волос.

— Я могу все смыть, но мне нужно уединение, — сказала я.

Джаспер не сдвинулся с места.

Я вздохнула.

Он был великолепен, но даже самая прекрасная заноза в заднице все равно остается занозой.

— Просто отвернись, — сказала я.

Прошло мгновение, и он наконец внезапно послушался.

Как только Джаспер это сделал, наши взгляды встретились в зеркале. В нем была видна только моя макушка, так что я не возражала.

Понимая, что времени у меня, вероятно, осталось немного, я быстро помылась, не потрудившись побриться. Джаспер не видел разницы, поэтому ему было бы все равно, если бы я оставила немного волос. По крайней мере, я так думала.

Его взгляд жадно скользнул по моему телу, когда я вышла из ванны и завернулась в полотенце.

— Как драконы относятся к растительности на теле?

Он зарычал.

Я не думала, что нарочно.

— Усиливает твой аромат, — сказал он.

Мне это не понравилось, но он, похоже, был в восторге, так что я постаралась не морщиться.

Может, я бы и сбрила все лишнее, если бы мы решили скрепить связь.

Мне было трудно осознать тот факт, что я действительно об этом думаю, но разговор с Элоди возымел эффект. Как бы мне ни хотелось быть независимой женщиной, способной стиснуть зубы и пережить недели адской боли, это было не про меня.

Я из тех, кто улыбается, когда бариста неправильно делает кофе, и кладет дополнительные чаевые в банку, чтобы поднять ей настроение. Когда кто-то меня толкал, я извинялась перед ним.

Я любила себя такой, какая есть… но я также знала, какой не являюсь.

И, к сожалению, для меня это не предвещало ничего хорошего.

Я вошла в спальню, все еще завернувшись в полотенце, а Джаспер последовал за мной в гардеробную. Он придержал дверь, чтобы я не захлопнула ее, но отвернулся, когда я жестом велела ему уйти.

Поскольку моя одежда все еще стиралась, я надела еще одну его футболку.

С такой скоростью за отведенный срок я использую все его футболки.

Но, возможно, все еще изменится.

Я не знала наверняка, пока не поговорю с Джаспером.

…Но я не могу поговорить с Джаспером, пока не верну его в чувство.