Смерть чужака - Битон М. С. - Страница 1

DEATH OF AN OUTSIDER © 1988 by M. C. Beaton

© Атарова А., перевод на русский язык, 2024

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Эвербук», Издательство «Дом историй», 2026

© Макет, верстка. ООО Группа Компаний «РИПОЛ классик», 2026

Констебль Хэмиш Макбет сидел в небольшом деревенском автобусе, который увозил его прочь из Лохдуба – прочь от западного побережья Сазерленда и родного полицейского участка. Его пес, большая рыжая дворняга по кличке Таузер, положил лапу ему на колено, но полицейский проигнорировал его. Пес вздохнул, забрался на сиденье рядом с хозяином и тоже уставился в окно.

Водитель автобуса начал работать совсем недавно.

– Псину-то с сиденья уберите, – рыкнул он через плечо, не испугавшись униформы Хэмиша. Но констебль одарил его взглядом, в котором сквозила такая беспросветная тупость, что водитель, шотландец из низин, считавший горцев недалекими, решил не продолжать этот разговор.

Из-за всех своих несчастий Хэмиш Макбет и правда выглядел туповатым. Казалось, еще совсем недавно он был счастлив и доволен в собственном полицейском участке в Лохдубе, и вдруг, будто гром посреди ясного неба, пришел приказ сменить сержанта Макгрегора в Кроэне, маленьком городке в центре Сазерленда. Напрасно Макбет выдумывал волну преступности в Лохдубе. Ему было сказано, что пьяница, раз в два месяца поколачивающий жену, – это не волна преступности. Хэмишу пришлось запереть полицейский участок и сесть в автобус, потому что сержант Макгрегор желал, чтобы его машина не простаивала без дела.

Хэмиш ненавидел перемены почти так же сильно, как работу. Он арендовал землю недалеко от лохдубского полицейского участка и держал на ней небольшую отару овец – теперь за ними придется присматривать соседу. Хэмиш неплохо зарабатывал на стороне – на овцах и браконьерстве, – а еще были призовые деньги за бег по холмам на летних «Играх горцев». Все, что ему удавалось скопить, уходило его матери, отцу, братьям и сестрам в Кромарти. Он не ожидал никакой легкой наживы в Кроэне.

Крофтерам – мелким фермерам с холмов – всегда необходима еще одна работа, потому что обычно крофты[2] слишком малы, чтобы обеспечить хозяевам достойный заработок. Поэтому фермеры – это еще и почтальоны, работники лесничества, владельцы магазинчиков, а в редких случаях, как с Хэмишем Макбетом, полицейские.

Стоял конец января, и север Шотландии по-прежнему сковывали тиски почти бесконечной ночи. Солнце вставало лишь после девяти утра, выглядывало из-за горизонта на пару часов, а затем – около двух пополудни – снова исчезало. Поля были бурыми и кудлатыми, унылые, усталые от дождя вересковые пустоши походили на болота, а на обрывах высоких гор висели призрачные венки тумана.

В автобусе было всего несколько пассажиров. Сестры Кэрри – Джесси и Несси, старые девы из Лохдуба, – переговаривались тонкими визгливыми голосами.

– Неужто я тебе не рассказывала, Несси? – раздался голос Джесси. – На прошлой неделе я зашла в Королевское общество защиты животных в Стратбейне и говорю ихнему сотруднику: «Мне нужна гуманная ловушка, чтобы словить хорька, который погрыз наших уток». Дает он мне ловушку и говорит: «Берите эту гуманную ловушку, гуманно поймайте хорька, а потом, ежели вам нужен мой совет, гуманно забейте мерзавчика до смерти». Во дела! И это он якобы против жестокости. Я набросала письмецо нашему члену парламента, чтобы решительно его обхаять.

– Да ты мне сто раз это рассказывала, – проворчала Несси. – Кто знает, может, он и прав. Да и в ловушку твою гуманную попалась-то только кошка священника. Чего б тебе не пожаловаться на тамошнего живодера мистеру Макбету?

– Брось! – вскричала Джесси. – Этот констебль – браконьер. Как знать, может, это вообще его хорек.

Автобус остановился, и сестры вышли, даже на ходу не прекращая спорить.

«Три месяца в Кроэне, – подумал Хэмиш, рассеянно почесывая Таузера за ушами. – Говорят, что в Лохдубе тишь да гладь, но в Кроэне никогда ничего не происходит и вряд ли произойдет. Хотя разве у меня не было двух убийств в Лохдубе?»

Он подумал об убийстве, произошедшем прошлым летом, и о том, как оно невероятным образом сблизило его с любовью всей его жизни, Присциллой Халбертон-Смайт. Но Присцилла, дочь местного землевладельца, незадолго до Рождества уехала в Лондон на поиски работы. Однако она никогда не уезжала надолго. Быть может, уже сейчас она едет на север, а вернувшись в Лохдуб, обнаружит, что его нет.

– И ей будет совершенно наплевать! – неожиданно громко воскликнул Хэмиш.

Водитель автобуса пригнулся над рулем, радуясь про себя, что решил оставить этого психованного копа в покое.

Хэмиш бывал в Кроэне и считал его скучнейшим местом на свете. Хотя Кроэн официально и являлся городом, по размерам он был не больше крошечной деревушки. Хэмиш запомнил его жителей как замкнутых, скрытных, чрезмерно религиозных людей, клеймящих любого чужака незваным гостем.

В конце концов Хэмиш остался единственным пассажиром в автобусе. Тот с визгом и грохотом мчался по крутым поворотам и затем вырвался из-под тени высоких отвесных скал, чтобы спуститься в долину, где находился Кроэн – в самом сердце Сазерленда.

Хэмиш одеревенело выбрался из автобуса и забрал свой багаж, который представлял собой сумку через плечо и старый кожаный чемодан. Автобус с грохотом рванул прочь, а Хэмиш нахлобучил шляпу на свои огненные волосы и огляделся.

– В Кроэне полдень, – пробормотал он.

Все магазины закрылись на обед, и главная улица была пуста. По ней проносился лишь дикий ветер, но он не мог подхватить даже клочка бумаги. Кроэн производил впечатление мрачного, вылизанного до стерильности города.

Кроэн стоял на берегу озера, образованного самой уродливой плотиной гидроэлектростанции, которую Хэмишу доводилось видеть. Всё здесь было прямо и перпендикулярно, ни извилистых улочек, ни причудливых переулков. Одна главная улица вела вниз прямо к озеру. В Кроэне имелось четыре продуктовых магазина, где продавались одни и те же товары, а также скобяная лавка, автомастерская, ремесленная мастерская, гостиница, рыбная закусочная, мясная лавчонка, паб и огромная церковь. Дома, построенные на государственные субсидии, теснились на другом берегу озера, поодаль от кроэнских коттеджей, которые были крошечными серыми зданиями и оттого тоже походили на субсидированное жилье.

Городок был таким бесплодным и пустым, что Хэмиш невольно вспомнил сцены из научно-фантастического фильма, который он когда-то видел. И все же он чувствовал, как из-за аккуратно задернутых кружевных занавесок за ним отовсюду кто-то незаметно наблюдает.

Он открыл калитку ближайшего к нему коттеджа под названием «Зеленые пастбища», подошел к дому и позвонил в медный корабельный колокольчик, висевший над дверью. Тишина. Лишь гипсовый гном глазел на него из сада, да тоскливо стонал ветер.

Из мусорного бака рядом с дверью выглядывал журнал по почтовой подписке. Хэмиш наклонился и прочитал имя на нем. Миссис А. Макнилл. Наконец он услышал приближающиеся шаги. Дверь приоткрылась на несколько дюймов цепочки, и из-за нее выглянуло женское лицо – одно из тех землистых смуглых лиц, что можно встретить в горах Шотландии.

– Чего надо? – спросила она.

В тот же миг Хэмиш понял, что женщина точно знает, кто он такой. Она была слишком безмятежной. В то время как в любом относительно спокойном местечке появление полицейского на пороге дома обычно вызывает ужас, поскольку он является вестником смерти или несчастного случая.