Вознесенная (ЛП) - Гринвич Бри - Страница 18

Этот поток грозил разорвать меня на части. Перековать во что-то иное.

И предательская, проклятая мысль скользнула в сознании, когда звездный свет залил мои вены: вот, ради чего я родилась. Вот, кто я есть.

Каждое чувство обострилось до болезненной четкости, я могла пересчитать отражения каждой звезды на зеркально-блестящем полу, слышала, как запинаются сердца в грудных клетках, чувствовала вкус силы и возможности на языке.

Я должна была сгореть. Должна была обратиться в пепел и воспоминание. Но вместо этого их свет вливался в меня, как расплавленное золото, сплетаясь с магией, уже пылавшей в венах.

Я подняла взгляд на Айсимаров и улыбнулась, вложив в эту улыбку всю высокомерную дерзость, на какую была способна.

Тишина, последовавшая за этим, была абсолютной. Даже Легенды застыли на своих тронах, и в один совершенный миг я позволила себе поверить, что победила.

Что этого будет достаточно.

Дрэйкор шагнул вперед и начал хлопать. Медленные, выверенные аплодисменты, которые каким-то образом звучали насмешливо.

— Какая доблестная демонстрация силы, — произнес он, и в его голосе звучала та особая интонация, с какой хвалят детский рисунок пальцами.

Улыбка Дрэйкора стала шире, и именно она убила мое облегчение. Это была та улыбка, после которой всегда случается что-то очень плохое.

— Однако, — сказал он, позволяя слову повиснуть в воздухе, — на полу все еще нет крови.

Внезапно ударило понимание, словно меня выпотрошили тупым ножом.

Это не было простой демонстрацией наших способностей.

Это был отбор⁸.

И я, высокомерная дура, только что нарисовала на своей спине самую большую мишень из возможных.

Ну. Пиздец.

Бог сделал небрежный жест, словно поощряя нас продолжать нашу маленькую резню ради его развлечения. Остальные участники застыли на один удар сердца, переваривая услышанное. То, что он сказал. То, что это означало. А затем, медленно и неизбежно, несколько голов повернулись ко мне.

Первый ход был сделан прежде, чем я успела до конца осознать новую реальность. Лианы вырвались из пола арены, обвили ноги ближайшей участницы и рванули ее вниз. Она успела вскрикнуть лишь раз, прежде чем из лоз выстрелили шипы, разрывая плоть и навсегда обрывая звук. Из ран потекла густая черная смола, смешиваясь с кровью, что растекалась по полу, окрашивая белый камень в багровый.

Убийца повернулся ко мне, его лицо исказилось решимостью.

— Прости, — сказал он. — Но я не собираюсь здесь умирать.

Блядь. Нужно что-то. Нужно…

Сила взорвалась в моих руках. Дикая. Жестокая. Кости заныли от ее напора. Слишком яркий, слишком горячий свет хлынул между пальцами. Я попыталась оттолкнуть его щитом, всплеском, чем угодно, но сила вцепилась в ответ, выбрав мои руки якорем.

Она извивалась, скручивалась, сжималась, и нечто твердое обрело форму.

Меч.

Чистый звездный свет, принявший форму смертоносности.

Лианы рванулись ко мне, уже вооруженные шипами размером с кинжалы. Я отшатнулась, инстинктивно поднимая меч. Клинок рассек растения, словно бумагу, но за ними шли новые.

И как раз в тот миг, когда лозы почти сомкнулись вокруг меня, повелительница огня атаковала его сбоку. Пламя с ревом сорвалось с ее рук. Он закричал, когда огонь поглотил его, и воздух наполнился запахом горящей плоти.

Крики агонии разорвали арену, когда еще один участник с глухим ударом врезался в мраморный пол, и новая алая лужа расползлась под его телом.

Меня согнуло пополам, к горлу подступила желчь. Слишком много крови. Слишком много смерти. Как в пещере, как тогда…

Нет. Я заставила себя выпрямиться, дрожащими руками сжимая звездный меч. Женщина, Благословленная огнем, стояла над обугленным трупом, языки пламени все еще плясали вокруг ее пальцев. Она повернулась ко мне, на ее лице застыла маска мрачной решимости.

Мы смотрели друг на друга через залитую кровью арену. Она сделала шаг ко мне.

Откуда ни возьмись появился удар энергии. Сжатый выброс чистой силы врезался в грудь повелительницы огня с влажным, чудовищным звуком. Она рухнула мгновенно — пламя погасло, когда ее тело ударилось о мрамор.

Я резко развернулась, звездный меч взметнулся вверх, и я оказалась лицом к лицу с последним участником. Вокруг его рук трещала энергия.



— Ничего личного, — сказал он, уже действуя.

Первая атака была стремительной. Я едва успела поднять меч, как клинок принял удар, но по инерции меня все равно отбросило назад. Руки взвыли от отдачи.

Еще один импульс. Еще один отчаянный блок.

Я умру здесь. Если только не убью его первой.

Мысль обрушилась, как ледяная вода. Я никогда никого не убивала. Даже не хотела. Но когда между его ладонями начал нарастать очередной заряд, инстинкт самосохранения взял верх.

Мне нужно было двигаться. Нужно…

Он замешкался. Может, собираясь для новой атаки. Может, просто переводя дыхание. Мне было все равно. Это был мой шанс.

Я рванулась вперед, звездный меч взметнулся, каждый мускул в теле кричал, пока я сокращала расстояние между нами. Он увидел меня. Начал поднимать руки.

Слишком поздно.

Клинок был в дюймах от его горла, когда раздался рог.

Мы оба замерли. Наши взгляды одновременно метнулись к Легендам.

Одна из них подняла руку.

— Вы оба доказали, что являетесь исключительными, — объявила она голосом, сладким, как мед. — Поздравляю, Тэйс и Вэнс. Следующая группа.

Я тяжело дышала, все тело дрожало от адреналина и ужаса. Легенды не выглядели впечатленными и уже теряли интерес.

Нет.

Я не могла позволить этой возможности ускользнуть.

— Подождите! — закричала я, в ужасе от мысли, что та же магия, что притащила меня сюда, вот-вот утащит обратно. — Пожалуйста!

Все взгляды снова зацепились за меня.

— Прошу, я должна с вами поговорить! — взмолилась я, направляясь к тронам на подкашивающихся ногах, изо всех сил стараясь сохранить хотя бы видимость достоинства, несмотря на тела, мимо которых проходила.

Их глаза следили за каждым моим движением, и на миг я встретилась глазами с Зулом. Интенсивность его взгляда ударила молнией по венам, он был самым пугающим из всех, с кем я когда-либо сталкивалась. Я не смогла выдержать этот взгляд и отвернулась, обращаясь к той, что остановила бойню.

Она лишь слегка приподняла идеальную бровь.

— При призыве Благословленных была допущена ошибка, — сказала я, изо всех сил удерживая голос ровным. — Моего брата привели сюда на основании предположения, но я прошу отпустить его. У него нет никаких способностей.

По рядам Легенд прокатился шепот.

— Я полагаю, что Айсимары не допустили бы убийства того, кто не способен защитить себя, — продолжила я, позволяя отчаянной искренности просочиться в голос. — Тот, кто не был Благословлен, не должен участвовать. Все это просто недоразумение.

— Как трогательно, — протянула одна из Легенд, разглядывая свои ногти. — Преданная сестра, готовая рискнуть всем ради любимого брата.

— О, Элисиа, — со смехом сказала Нивора. — Это чувство и правда согревает мне сердце. Какой сладкой бывает любовь между братьями и сестрами.

В груди затрепетала надежда. Если им понравится история, возможно, это действительно сработает. Пощадить невинную жизнь означало бы выглядеть справедливыми и милосердными.

— А ты что думаешь, Мириа? — спросил Дрэйкор, переводя взгляд на женщину, остановившую бой. — Есть мысли насчет сестринской преданности?

Мириа сжала свои идеальные губы, но не ответила.

Тогда Дрэйкор вновь посмотрел на меня. И когда он улыбнулся, это было похоже на оскал леопарда.

— А что, если мы познакомимся с этим твоим братом? — сказал он тоном смертельно скучающего человека, предлагающего выпить чаю. — Приведите его.

Кровь и Камень